Песочный человек - Маша Ван

На его лице расцветает улыбка – коварная и мстительная.

– Что ж, – тянет он, и Элизабет невольно вспоминает школьные времена, – я дам тебе шанс… Беги!

Она визжит и пускается наутек, барахтается и пытается отплыть как можно дальше. Из ее горла то и дело вырывается хихиканье. Она не помнит, когда в последний раз ей было так весело и свободно.

Бассейн очень длинный, и ей удается доплыть только до середины, когда Уильям включается в игру.

Ее дыхание учащается, пульс стучит в висках.

Элизабет не помогает даже фора, Уильям настигает ее уже через минуту. Его пальцы цепко обвивают ее лодыжку, пока она пытается отбиться. Ничего не выходит, он намного сильнее.

Второй рукой Уильям перехватывает ее талию и притягивает к себе, прижимает спиной к своей груди.

– Я поймал тебя, Эмма, – произносит он шепотом, склонившись к ее уху.

Она абсолютно счастлива до того момента, как Уильям произносит ее выдуманное имя. Элизабет пытается подавить эту внезапную тянущую боль где-то в груди, заставляет себя широко улыбнуться – она ведь пообещала себе наслаждаться каждым мгновением.

Сегодня утром она думала, что сделать это будет проще простого, но Уильям обнимает ее так крепко и нежно, и на глаза наворачиваются слезы.

– Верно, – она берет себя в руки так быстро, насколько это возможно, и разворачивается к нему лицом. – Ты поймал меня, Уильям, – говорит она тихо. – Поймал меня.

Он хмурится. Пальцы на ее ребрах сжимаются.

– Ты… – начинает Уильям. – Я сделал что-то не так? – спрашивает он, безошибочно улавливая изменения в ее тоне.

– Вовсе нет, – качает головой Элизабет. – Просто…

«Просто что?» – задает вопрос она самой себе.

Элизабет так завралась и погрязла в своих проблемах, что вряд ли ей удастся нормально сформулировать хоть одну из них.

– Ты переживаешь из-за родителей? – предполагает он.

– Да, – быстро соглашается Элизабет, потому что заводить разговор на другую тему попросту опасно. Его большие пальцы выводят утешительные круги на ее боках, дыхание невесомо касается ее лица. – Я не знаю, что буду делать, если вдруг… если лечение доктора Джонаса не сработает. То есть сейчас все в порядке, но приступы могут возобновиться в любой момент. И тогда реабилитацию нужно будет начинать снова.

Она ввязывается в пространные объяснения, из которых не может найти логического выхода. Чем дольше Элизабет говорит, тем больше понимает, что это не выдумка, не отговорка. Это реальная проблема, которую она с легкостью задвинула на второй план из-за внезапно вспыхнувшей романтической симпатии к совершенно неподходящему парню.

Они практически обнажены, а Уильям осторожно обнимает ее. Здесь совсем не место для подобных разговоров. Но то ли полумрак бассейна, то ли его внимательное, серьезное выражение лица заставляет ее так разоткровенничаться, Элизабет не знает. Только она делится сейчас с ним самым личным, и становится немного легче.

– Не думаю, что меня хватит надолго, – признается она. – Я никому не рассказывала об этом раньше.

Даже отец мог только догадываться, насколько тяжело ей дался прошедший год.

Он продолжает молчать. Его лицо сосредоточенно, а челюсти сжаты.

– Я могу помочь, – говорит он с какой-то решимостью.

Элизабет улыбается.

– Разве что у тебя есть степень по психиатрии? – отшучивается она.

– Ты не поняла, – говорит он. – У моей семьи есть деньги. У меня есть. Я мог бы…

В этот момент на нее будто выливают ушат ледяной воды. Элизабет открывает и закрывает рот в полнейшем ужасе от вывода, который он сделал. Его хватка на ее талии ослабевает, и она делает шаг назад.

– Думаешь, я для этого все это затеяла? – спрашивает она. – Чтобы ты предложил мне деньги?

Ей вдруг делается очень холодно. Она зябко ежится, обнимает себя за плечи, держась от Уильяма на расстоянии вытянутой руки.

– Что? – хмурится он. Она видит, как Уильям медленно протягивает пальцы под водой в надежде найти ее, но этого не происходит. – Эмма, – зовет он.

С ее губ едва не срывается фраза о том, что он неисправим. Что все и всегда в своей жизни он мерил деньгами и связями так же, как и вся его семья.

– Немыслимо, – качает головой Элизабет оттого, в какую глупую ситуацию она себя поставила.

– Я не имел в виду ничего такого, – он явно начинает паниковать. – Послушай, – Уильям облизывает губы, часто моргает. – Знаешь, каким был первый рождественский подарок от отца, который я запомнил? – спрашивает Уильям. Элизабет сводит брови к переносице. – Это был конверт с десятью фунтами. Он сказал, чтобы гувернантка отвела меня в магазин игрушек и я выбрал что-то на свой вкус, хотя я весь месяц твердил ему о том, что хочу маленький паровоз. Мне было пять.

Он делает шаг вперед, вода тихими волнами расходится вокруг его торса.

– В Итоне я каждый раз ждал, что он приедет на соревнования, ведь к другим моим однокурсникам всегда приезжали их отцы. Но он появлялся редко. В основном это были письма с коротким объяснением от его секретаря, что Артур Кросби очень занят, и внушительная для подростка сумма на карманные расходы, чтобы я не скучал в Лондоне на выходных.

Уильям подбирается к ней практически вплотную. Костяшки его пальцев под водой невесомо касаются ее живота, который тут же напрягается.

– Я не хотел тебя обидеть, – говорит он. – Я… Я просто хотел поддержать тебя. Но я не знаю, как заботиться о ком-то иначе, понимаешь? – в его словах столько детской непосредственности и искренности, что Элизабет невольно ловит себя на мысли о том, что Уильям очень хрупкий. – Я не видел в жизни ничего другого.

Элизабет тяжело вздыхает. Вновь находит его плечи, а правая рука мягко зарывается в волосы, пока он закрывает глаза.

– Нет, – говорит она. – Это ты меня извини. Мне не стоило так реагировать. Знаю, ты хотел помочь.

– Я все испортил, да? – спрашивает он встревоженно. Элизабет смеется в ответ.

– Вовсе нет. Но иногда достаточно просто выслушать кого-то, чтобы позаботиться о нем. – Элизабет ведет ладонью вниз по его плечу, пока не находит его ладонь. – Или взять за руку, – говорит она, сжимая его пальцы. – Или обнять.

В этот момент Уильям прижимает ее к себе.

– Никогда не слышал ничего более странного от девушки, – улыбается он. – Ты удивительная.

Элизабет наблюдает, как мягко опускаются его ресницы. Как скользит по его шее капля воды, прячась в ямке между ключицами. Пальцы Уильяма дрожат, когда он дотрагивается до ее щеки и нежно заправляет мокрый локон ей за ухо.

– Я хочу поцеловать тебя, Уильям, – шепчет Элизабет.