Песочный человек - Маша Ван

– Все в порядке, – она берет его лицо в ладони и поднимает голову. Его глаза плотно зажмурены. – Я буду рядом. Буду держать тебя за руку. Я не оставлю тебя, обещаю.

Какое-то время они стоят вот так – Элизабет гладит подушечкой пальца его лицо, а Уильям глубоко вдыхает и молчит.

Возможно, она хотела бы сказать ему эти слова в другой ситуации. Теперь она часто думает, что было бы, если бы им осталось не четыре дня. Если бы он услышал правду о ней, если бы захотел продолжить общение.

Она хотела бы узнать его лучше. Уильям умный. Он очень добрый и красивый, надо признать. Не то чтобы она когда-либо заглядывалась на него. В школе его вид вызывал лишь отвращение, потому что, стоило ему открыть рот, все живое вокруг обращалось в прах и гниль. Он был несдержан, груб и язвителен.

Конечно, в последние годы многое изменилось, но она не обращала на него особого внимания тогда.

Сейчас Элизабет уверена: если бы она знала такого Уильяма в Уоррингтоне – влюбилась бы без памяти еще много лет назад, как последняя дурочка.

– Хорошо, – выдыхает он спустя несколько минут. – Хорошо, пойдем.

Элизабет берет его за руку и переплетает их пальцы. Это чувствуется как что-то естественное, как будто так должно было быть и будет всегда, но она понимает, что это лишь самообман.

Только четыре дня.

– Мы пришли, – шипит Элизабет, дергая дверную ручку. – Черт…

– Что… что там такое? – Уильям стоит позади нее, неловко переминается с ноги на ногу, пока она выуживает шпильку из забранных наверх волос.

Элизабет присаживается на колено, щурит один глаз и вглядывается в замочную скважину.

– Что там происходит? – взволнованно спрашивает Уильям.

– Небольшая заминка, – шепчет в ответ Элизабет, вставляя шпильку в отверстие. – Нужно только немного…

– Ты… ты что, вскрываешь замок?!

Она прыскает, не сдержавшись, от его возмущения. Этому приему годы назад ее научил Сид, которому, в свою очередь, рассказали о тонкостях этого дела старшие братья.

В средней школе они часто проникали на заброшенные чердаки, и в подвалы, и в самые разные места, где им точно не следовало бы быть.

– Этот удивленный тон, – закатывает глаза Элизабет. Раздается скрежет замка. – Готово, – она поднимается на ноги, отряхивает колени. – Пойдем.

Она тащит Уильяма внутрь и тихонько прикрывает за собой дверь.

Элизабет воровато оглядывается по сторонам. Они оказываются между длинными рядами скамеек и шкафчиков раздевалки. В конце прохода одиноко мелькает люминесцентная лампа.

За поворотом виднеется небольшой проблеск. Он то появляется, то исчезает, и она понимает, что до бассейна совсем чуть-чуть.

– Почти на месте, – вновь шепчет Элизабет непонятно зачем, ведь они здесь только вдвоем, и глупо хихикает.

– Господи, зачем я только согласился на этот…

Она не дает ему договорить. Элизабет поднимается на носочках, все еще не выпуская его руки, и оставляет быстрый влажный поцелуй на его губах. Просто чмокает, так можно поцеловать и друга, но Уильям застывает.

Если быть честной, она сама поражается своему поведению в последнее время.

Она задумчиво смотрит на приоткрытые губы Уильяма еще несколько мгновений.

Но она не жалеет. Нет, она не пожалеет об этом никогда.

– Ты все еще против? – нахально уточняет она, улыбается и изгибает бровь.

– Я думаю, это лучшая твоя идея, – серьезно говорит он спустя пару секунд. Его голос хриплый и низкий. – Просто замечательная. Я сам хотел предложить…

Элизабет смеется и увлекает его в глубь извилистых проходов и рядов.

– Мы на месте, – она останавливает Уильяма в нескольких метрах от края бассейна и начинает стягивать с себя одежду. – Ты собираешься купаться так? – она останавливается и смотрит непонимающим взглядом на то, как он замер в нерешительности.

Он медлит еще какое-то время, а после откладывает свою трость и расстегивает пуговицы на пиджаке. Элизабет старается вести себя прилично, но все же не может не пялиться на него. Она понимает, что это не совсем честно по отношению к Уильяму, ведь он не может ее видеть, но все равно изредка посматривает в его сторону.

Уильям стягивает рубашку. Элизабет снимает джинсы.

Когда они остаются в одном нижнем белье, она понимает, что, наверное, должна подойти к нему, взять за руку и довести до бассейна, но ее былой энтузиазм и возбуждение от сеанса парной истерики на пляже понемногу улетучиваются, а вместе с ними и решимость.

– Готов? – она делает робкий шаг навстречу, оглядывает его с головы до ног.

Его тело худое, почти сухое, но все же не лишено мышц. Уильям долгое время играл в регби, все в его фигуре выдает это: плоский живот, сильные руки с переплетениями вен под бледной кожей, не слишком широкие плечи и длинные стройные ноги.

– Тебе не кажется это несправедливым? – он вдруг ухмыляется и изгибает бровь.

– Что именно? – не понимает Элизабет.

– Ты можешь видеть меня, а я тебя нет, – Уильям расплывается в широкой улыбке, и она смеется в ответ.

– Посмотришь, если сможешь меня поймать, – она намекает на то, как он «рассматривал» ее в ботаническом саду. Похоже, Уильям тоже это понимает. Она наблюдает за тем, как двигается его горло, когда он тяжело сглатывает.

– Пойдем, здесь всего пара метров, – она осторожно берет его за руку, медленно ведет к краю бассейна и останавливается за шаг до обрыва. – Мы можем прыгнуть. Или ты хочешь спуститься по лестнице?

– Если ты прыгнешь, я прыгну вместе с тобой, – решительно говорит он, и Элизабет улыбается уголком рта.

– Давай на счет «три».

Они сплетают пальцы. Она крепче цепляется за него и начинает свой отсчет. Когда Элизабет произносит «три», они делают шаг вперед.

На мгновение все теряется, вода попадает в уши, нос, она открывает глаза, но не может ничего разглядеть из-за поднимающихся пузырьков воздуха. Их пальцы расцепляются, и Элизабет в панике водит руками в толще воды, пытаясь найти Уильяма, но, когда она всплывает на поверхность, он уже там – мотает головой, смахивая капли.

– А теперь посмотрим, так ли быстро ты плаваешь, – Элизабет смеется, окатывает его новой порцией брызг и снова исчезает в прозрачной воде бассейна.

Она пытается грести что есть мочи, но Уильям делает это намного лучше.

Он преследует ее безошибочно. По всей видимости, по всплескам воды определяет, где именно она находится, и Элизабет не может сдержать визг, когда он почти хватает ее.

– Так нечестно! – протестует она. – Твои руки и ноги намного длиннее, ты не даешь мне никакой форы!

Внезапно Уильям останавливается в нескольких метрах от