Куда улетает Ангел - Владимир Гаврилович

более высоких деревьев соседнего с вокзалом парка. Костич растерялся, вдруг осознав, что этот запах — любимой черемухи — будет преследовать его всю жизнь. И никуда ему от этого не деться: он связан только с одной женщиной в мире…

Прибывал поезд «Брест — Москва». В это же время послезавтра на нем и он направится в златоглавую. В окнах мелькали лица пассажиров. Молодые парни и симпатичные проводницы, очутившись на перроне, направились к новой торговой точке, которая недавно приклеилась к железнодорожному вокзалу. Игорь ее раньше и не замечал, когда только успели построить?

«Что ж, пора домой…» — сказал себе Костич и вдруг зацепил рукавом кем-то сломанную ветвь, заботливо положенную на столбик забора.

Покалеченная, пышная черемховая ветвь только начала благоухать, внизу цветки только-только распускались. Он поднял ее с земли, с сожалением осмотрел, решив отнести домой и продлить красавице жизнь: весна ведь только начинается.

— Костич, ты все-таки неисправимый романтик! — до боли знакомый голос послышался неожиданно с перрона.

Он обернулся…

Нет, это не сон. Уходящий поезд и эта женщина, с которой мысленно прощался, но готов был ждать всю жизнь. Она — этого не может быть! — здесь, в Митковичах. Это просто невероятно.

Само божье провиденье вывело его из оцепененья: «Чего ж ты стоишь, дурак?»

Мужчина, не чувствуя под собой ног, рванул к Мериам.

Черемховая ветвь, случайно появившаяся у него в руках, оказалась между ними. Сердце готово было вырваться из груди, а он — рыдать от счастья.

И вдруг Игорю свело дыхание. Женщина была не одна: на руках полусонный, не больше года, с такими знакомыми глазенками ребенок.

— Скажи еще раз, что любишь меня! Скажи то, чего я не смогла услышать в Аарау… — по лицу Мериам ручьем заструились слезы. — Скажи, что ты рад увидеть меня здесь и познакомиться со своей дочерью, малышкой Анной… Скажи, что я сделала хоть что-то в жизни правильно! Скорее, не молчи же…

«Что творило с ним его сердце?! Почему он молчит?»

Игорь не мог промолвить ни слова. Он просто обнял и прижал любимую и своего ребенка к себе так крепко, словно никогда больше не собирался отпускать. Наконец из его глаз выступили слезы счастья.

— Я просто умираю от любви к тебе. И к нашей маленькой Анне. Но нас ждет еще один любящий человек…

Он поцеловал их обеих — нежно, ласково, с благоговением, еще до конца не веря в свое счастье.

P. S. Поздно вечером на этом самом месте уборщик нашел дорогой билет. В Москву.

Об авторе

Владимир Николаевич Гаврилович

Автор 26 книг прозы, в том числе: «Споднія яблыкі» (1999), «Глыбокія карані» (2001), «На мяжы» (2003), «Плата за каханне» (2007), «Забранае шчасце» (2007), «Анёлак, мой Анёлак» (2013), «Цяпло маладзіка» (2014), трилогии «Палешукі» (2017, 2018), «Агледзіны» (2019), «Сэрца сваё не падманеш…» (2021) и других, а также 4 книг публицистики «…Дзе над горадам лунаюць буслы» (2000), «Крокі па роднай зямлі» (2005), «Приглашение» (Швейцария, 2007), «С людьми и для людей» (2019).

Лауреат Республиканского конкурса «Лучшее произведение прозы» за книгу «Плата за каханне», литературных премий памяти Николая Мельникова (Россия, 2009), Международной литературной премии Бояна (Россия, 2011), Всеукраинской литературной премии имени Т. Г. Шевченко (Украина, 2014), литературной премии имени В. И. Нарбута (Украина, 2015), а также других престижных литературных наград.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Всенощная- традиция сохранилась в некоторых деревнях Полесья, молодежь в пасхальную ночь жгла костры.