Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

вынув меч из ножен и легко положив его на плечо. Совершенное безумие, ведь вокруг людей хоть пруд пруди. В мгновение ока Букоцу стал центром внимания – и среди вихря криков бесчисленных мужчин и женщин он страшно захохотал.

– Куда уходишь, не закончив бой? – Букоцу покачал головой, отсмеявшись.

– Когда это мы начали биться?

– Если наши взгляды встречаются, мы уже начинаем. Разве не в этом суть нас, убийц?

С сурового лица исчезла улыбка, и Букоцу нанес удар. Сюдзиро уклонился на волосок и бросился бежать. Сейчас не время сражаться с этим злодеем. Главное – догнать Сансукэ.

– Не сбежишь! – взбеленился Букоцу, пускаясь в погоню.

Они бежали почти с одинаковой скоростью. Как ни странно, в такой ситуации преимущество на стороне вовсе не убегающего, а преследующего. Первый должен постоянно решать, куда бежать, а второй – просто не упускать добычу из виду.

– Не мешай!

Сюдзиро снова воспользовался техникой Хокусин. Он, на секунду обернувшись, отразил удар, нанесенный сзади.

– Ты и в бегстве неплох, а?

Букоцу поравнялся с Сюдзиро и без передышки наносил удары. Сюдзиро парировал, уклонялся и продолжал бежать. Люди вокруг, завидев этот странный бой, разбегались или падали на землю, прикрывая головы руками.

– Нет у меня на тебя времени!

– Сейчас или никогда. Для этого мы и созданы.

Сюдзиро резко затормозил и, по инерции сделав два-три шага вперед, ударил противника в спину. Тот развернулся и отразил атаку. Воспользовавшись небольшим отрывом, Сюдзиро коронной подсечкой заставил врага рухнуть.

Букоцу перевернулся и вскочил, но к тому времени Сюдзиро уже снова бросился за братом. Букоцу не смог бы его догнать. Но затем Сюдзиро услышал сзади громкий крик и обернулся.

– Что ты творишь?! – Гнев поднялся в груди Сюдзиро, дыхание потяжелело.

Букоцу тем временем выдернул меч, который за пару мгновений до этого вонзил в грудь простого прохожего.

– Если сбежишь, мне придется убить много людей.

Сюдзиро с изумлением наблюдал, как противник вздернул на ноги мужчину, похожего на торговца, который сидел на обочине дороги. Нет, это было нелогично. Кажется, в своей кровожадности Букоцу сошел с ума.

– Подожди!

Не обращая внимания на Сюдзиро, Букоцу раздвинул торговцу дрожащие губы и медленно вонзил ему в рот свой кинжал. Торговец забился в его хватке, а затем вдруг обмяк. Было ясно, что он умер.

– Ну а следующим станет…

Увидев девушку, что упала словно подкошенная и пытается отползти прочь, Букоцу ухмыльнулся.

– Видимо, мне придется ответить, – выдохнул Сюдзиро, и Букоцу остановился на полпути к несчастной.

– О, наконец-то решился?

– Все же придется тебя убить.

– Ну что ты за сладкий подарок. – Букоцу покачал головой с выражением блаженства, словно съел что-то очень вкусное. – Но нехорошо бросать дела, не завершив их… Да, давай, девочка…

Букоцу, бессвязно бормоча, снова направился к девушке.

– Проклятье! – Сюдзиро рванул к нему, но опоздал.

Букоцу быстро встал позади нее и поднял меч. В следующий момент Сюдзиро краем глаза заметил тень. Она нацелилась на Букоцу и нанесла сокрушительный удар.

Раздался пронзительный лязг. Клинки столкнулись. Букоцу принял удар, отвернувшись от жертвы. Не сделай он этого, голова и туловище его уже развалились бы на две половины.

3

– Прекрати сию же секунду.

Длинные волосы, собранные в высокий хвост. Меч длиной более девяноста сантиметров. Кикуоми Укиё, который спас Футабу рядом с Исиякуси.

– Что? Ты кто? – с отвращением цокнул языком Букоцу.

Самоуверенное выражение стекло с его лица. Некоторое время они боролись, но Укиё, собравшись с силами, оттолкнул врага и встал между ним и девушкой.

– Укиё… – невольно вырвалось у Сюдзиро, и тот, не отрывая взгляда от противника, ответил:

– Я был в Мия, но услышал шум и поспешил сюда.

– Шум? Ты кто, поборник справедливости?

Укиё хмыкнул, не поддаваясь насмешкам.

– Не нравится? Ублюдок.

Букоцу фыркнул и снова приготовился к бою, держа обоих противников в поле зрения.

– Сага-сама, где Футаба-сан?

Укиё перехватил меч поудобнее, так же наблюдая за врагом.

– На самом деле… ее только что похитили. Я их преследовал, но тут появился этот…

– Я же говорил вам, что нельзя спускать с нее глаз… – Укиё чуть разочарованно вздохнул и продолжил решительно: – Скорее за ними.

– Но…

– С этим негодяем я сам разберусь, – строго прервал его Укиё.

– Ересь, ничтожество, какие ужасные вещи ты говоришь! Не смей отвечать за него. Мы с Кокусю… – Голос Букоцу оборвался.

Пока он говорил, нодати Укиё ударил его по лицу. Букоцу увернулся, отклонившись буквально на несколько сантиметров, и попытался контратаковать. Однако Укиё умело держался на расстоянии и крутился как волчок.

– Удар восемнадцать, Рангику, – еле слышно произнёс Укиё, но Сюдзиро все же разобрал.

Удар, нанесенный со всей силой, отбросил Букоцу в сторону. Когда он почти коснулся земли, Укиё, с образом которого это вовсе не вязалось, резко крикнул:

– Быстрее!

– Буду должен!

Сюдзиро бросился бежать. Сзади он слышал, как Букоцу пытается его остановить, но вскоре голос его сменился лязгом клинков. Сансукэ уже должен был уйти довольно далеко. Сюдзиро прикусил нижнюю губу и побежал еще быстрее.

Глава 9

Старинный меч

Не преувеличение – сказать, что правление Токугавы стало самым мрачным периодом для большей части высокой знати. Доходы были крайне низкими. Высшие дворяне, такие как Госэккэ[66], еще могли прожить, но остальным приходилось подрабатывать, чтобы прокормиться. Это отражалось даже на их домах, которые потихоньку ветшали и приходили в плачевное состояние по сравнению с домами самураев.

В то время как некоторые самураи в зависимости от места и клана зарабатывали в год несколько тысяч монет, а даймё – десятки тысяч, даже семья Кадзан-ин, представители ветви знатного рода Фудзивара Хоцукэ, получали всего семьсот пятнадцать, что равнялось доходу простого самурая.

Кикуоми Укиё был слугой семьи Кадзан-ин, так называемым «ао-самурай», или «синим самураем». Считалось, что такие, как он, служили при дворе телохранителями, но на самом деле занимались разными бытовыми поручениями. Большинство не отличались особыми умениями в бою.

Знавшие Укиё часто говорили, что он похож на девушку, так он прелестен.

В первый год Бункю[67] ему исполнилось шестнадцать. В начале того года умер его отец, и Укиё в столь юном возрасте стал главой семьи Кикуоми.

Несмотря на худощавое телосложение, он был высок и так прекрасен лицом, что его и правда легко принимали за женщину. Его видели всегда доброжелательным, он ровно обращался с любым человеком, независимо от чинов и званий, а при виде цветков сакуры у него наворачивались слезы. Укиё нравился девицам, работавшим при дворе, и когда приветствовал их на улице,