Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

этом искусстве, Кадзан-ин передавали ему сорок три заветных правила каллиграфии, символ преемственности традиции. Каждый новый глава семейства, вступая в права, неизменно проходил тщательное обучение у мастера и с преданностью оберегал древние знания, чтобы сохранить и передать далее священное наследие семьи.

Однако, помимо каллиграфической кисти, семья хранила в тайне еще одно учение.

Владение мечом.

Сорок два правила – таинство владения длинным клинком – тоже передавалось в роду Кадзан-ин от поколения к поколению. Длина этого меча составляла девяносто один сантиметр, и он относился к категории тати.

Почему у такой семьи, принадлежащей к императорскому роду, есть тайное знание о мечах? Ни один ее глава не смог бы ответить. Вероятно, так сделано для того, чтобы ничто не просочилось наружу, и поэтому письменных свидетельств не сохранилось. Однако, судя по всему, правила этого учения были составлены в то же время, что и правила секретного учения каллиграфии. О нем знали только глава Кадзан-ин и члены семьи «синих самураев», которые были наставниками Укиё.

Дом этих «синих самураев» принадлежал роду Кикуоми. В эпоху Камакура император Го-Тоба, который чрезвычайно любил хризантемы, использовал их в качестве своего личного символа. Впоследствии этот символ унаследовали императоры Го-Фукакуса, Камэяма и Го-Уда, и таким образом хризантема с тридцатью двумя лепестками в шестнадцать слоев стала гербом императорского рода.

Хризантема рода Кикуоми. Возможно, Кадзан-ин не раскрывали этот секрет другим семьям из-за некой связи с императором того времени. Один глава даже предполагал, что «имя Кикуоми само по себе – дар императора»[71].

Семья Кикуоми унаследовала тайное учение и передала его своему главе в то время. Владение мечом, конечно, не демонстрировали широкой публике, как каллиграфию. И меч Кикуоми обнажался лишь тогда, когда глава семьи Кадзан-ин считал, что это в интересах императора.

Кикуоми Укиё пришел в этот мир с такой судьбой. Он не мог обнажить меч ради себя – только ради императора. Обычно следующий глава семьи Кикуоми осваивал сорок два правила примерно в возрасте двадцати лет. Однако Укиё освоил их все уже в одиннадцать. К тому времени, как ему исполнилось тринадцать, никто не мог его победить, даже собственный отец.

Используя эту технику, он убил злодеев, напавших на Анэгакодзи. Первого он сразил одним ударом меча, второго разрезал поперек. Третий, Танака Симбэй, по-видимому, сумел увернуться, и Укиё просчитался с расстоянием, но сумел нанести рану в живот.

– Никто и не мог подумать, что ты такой сильный, – покачал головой Иэнори.

– Знаю… – тихо ответил Укиё.

Эти сорок два правила меча не должны быть известны больше никому. Вот почему на людях Укиё играл роль слабака. На днях, когда он вступился за девушку перед Синсэнгуми, пожелай он того, он мог бы зарубить их всех.

Но дело в том, что Укиё не считал сражения чем-то прекрасным. Он думал: лучше, если конфликтов вообще не будет, насколько это возможно. Но он взялся за меч только потому, что это необходимо для императора и потому что этого потребовал глава семьи Кадзан-ин.

* * *

Мир переживал большие потрясения. Наступила эпоха смуты. После поражения в инциденте возле ворот Хамагури и потери оплота в Киото, клан Тёсю заключил тайный договор с кланом Сацума и восстановил власть. В конце концов под знаменами восстания были разгромлены войска сёгуната в битве при Тоба-Фуксими. В условиях растущего движения за свержение сёгуната Иэнори снова призвал Кикуоми Укиё.

– Я вверяю тебе свою жизнь.

– С радостью повинуюсь.

Семья Кадзан-ин пыталась приблизиться к клану Тёсю. Однако в отличие от придворных, которые уже долгое время были в фаворе у Тёсю, Кадзан-ин пришли к ним слишком поздно, и наладить связи оказалось нелегко. Поэтому глава нацелился на человека по имени Сада Хидзуру, члена Патриотического корпуса Тёфу.

Патриотический корпус Тёфу принадлежал земле Тёсю. В результате событий в Киммон сила сторонников императора в клане Тёсю резко ослабла, и на первый план вышла группа, считавшая, что следует подчиниться сёгуну.

В то время как отряды клана Тёсю, где преобладали сторонники императора, были распущены, в самурайском роду Тёфу, подчинявшемуся дому Тёсю, произошли другие события.

Двадцать человек, в том числе Кумано Наосукэ и Фукубара Казукацу, самураи из рода Нагафу, заключили перед храмом Тоёкото соглашение о самопожертвовании ради светлого будущего родины, к которому впоследствии присоединились еще восемьдесят шесть человек. Они обратились к феодалу с просьбой разрешить им организовать отряд, который впоследствии получил название Тёфу Хококу-тай – Отряд самопожертвования Нагафу.

Однако это были всего лишь люди, собравшиеся ради одной цели, но с разными взглядами на мир и на то, что необходимо стране. Вскоре эти различия показали себя во всей красе. Большинство членов Тёфу Хококу-тай считали, что следует подчиняться указаниям клана Тёсю, но Сада Хидзуру не согласился с этим и вышел из организации – создав отряд «по-настоящему блюдущих интересы страны».

Так он в своем родном городе Будзэн-Уса неуклонно готовился к восстанию. Глава семьи Кадзан-ин заметил эту группу и, поняв, что в ней нет ни одного опытного воина, предложил помощь. Сада был очень тронут и немедленно согласился. При восстании он пообещал называть свой отряд Касаноин-тай.

– Иди к нему, – тихо сказал Иэнори.

Лавину, которая готовилась смести сёгунат, было уже не остановить. И Иэнори в это верил. В то же время, чтобы усилить влияние поздно начавшей восхождение семьи Кадзан-ин, он планировал использовать Саду и подобных ему, которые стали бы авангардом революции. Сам Иэнори также планировал позже приехать в Будзэн-Уса. Он решил отправить Кикуоми Укиё в качестве разведчика и военного советника.

– Вы и есть господин Кикуоми!

Когда Укиё прибыл в Бузэн, Сада встретил его с распростертыми объятиями. Его круглое, как полная луна, лицо выражало абсолютное удовольствие, глаза превращались в щелочки, а у губ появлялись морщинки каждый раз, когда он смотрел на молодого человека. Он выглядел очень доброжелательным и совершенно непохожим на кого-то, кто мог бы возглавить восстание против императора.

После этого Укиё преломил с Садой хлеб и даже остановился у него на ночь. Сада выпивал не слишком крепкий алкоголь и повторял снова и снова, что просто хочет донести до императора свою правду, достучаться до него – и защитить страну.

По словам Сады, изначально Патриотический корпус Тёфу был создан из чистого желания служить императору, но вскоре после свержения сёгуната многих его членов ослепила перспектива получения привилегий. Внутри организации образовались различные фракции, которые днем и ночью боролись за власть.

– Если оставить управление страной в руках сёгуната, страна погибнет. Даже я, необразованный, это понимаю. Лучше передать все тем, у кого