Коннемара - Николя Матье

которые поглощаешь в приступе жора, говоря себе, что вот эта – самая последняя: Элен листает дальше, страница за страницей, еще немножко. Ей открылся целый новый мир, яркий и жестокий, словно джунгли, полный удушающей красоты, от которого голова идет кругом. Она словно сама все проживает, даже вспотела слегка от возбуждения и любопытства. И вдруг хихикает. Через всю страницу тянется лишь одна фраза: Кристоф мудак! Тремя фломастерами разного цвета – так что посыл кристально ясен.

Уже позже, майские записи. Решение принято: больше с ним не встречаться. Разобраться в своих чувствах. Подумать о себе. Вести любовную и сексуальную жизнь ПО ПОЛНОЙ. Говорить, что думаю, даже если это ранит. И дальше: Подумать о днюхе Элен. Идеи: браслетик из «Синей птицы» (дорого), конфеты (норм) или купить ей кассету «Человек дождя» (Том Круз – сердечко).

Там, в другом конце коридора открывается дверь ванной. Элен спешит вернуть тетрадь на место и, опустившись на колени, сует ее туда, откуда взяла.

– Твоя очередь.

Шарлотта вошла в комнату в облаке душистого аромата геля для душа и вымытых волос. Она застывает на пороге, завернутая от груди в длинное полотенце, с голыми ногами, уже не невинный цветочек. Элен смотрит на нее с незнакомым чувством восхищения пополам с завистью.

– Шевелись же, – говорит та и садится на кровать, собравшись натянуть трусики.

– Уже иду, – говорит Элен.

– Ты чего?

– Да ничего.

Элен не умеет лгать. Сразу смущается, отводит взгляд. И быстро выходит из комнаты, чтобы новый вопрос не загнал ее в ловушку. Она становится под душ и подставляет волосы, пропитанные солью, под струи обжигающей воды. У нее в голове целый вихрь мыслей. Она злится на себя за то, что ничего не замечала, что была такой наивной. И злится на Шарлотту. Но все заслоняет неутолимое любопытство. Она должна обязательно исхитриться и прочитать, что там дальше.

– Ну же, девочки! Вы идете или мы приканчиваем бутылку?

* * *

В тот вечер было открыто еще три бутылки. Очень быстро небольшая светлая гостиная видится уже расплывчато, словно в тумане, родители Шарлотты окончательно расслабились и, очаровательные в своей болтливости, так и сыпят анекдотами и отдают девочкам приказания. Над разоренным столом то и дело всплывают фразы: «а ты помнишь», «как же это напоминает». Надо сказать, что благодаря вину аудитория у рассказчиков более чем лояльная. Элен смеется не переставая и тоннами поглощает тартинки с пастой из анчоусов и черри, сырные кубики и хлеб с маслом. Шарлотта тоже при деле. Она подает реплики отцу, наполняет бокалы, поглядывает на Элен, выразительно поднимая брови. Уже в ночи Николь решает завести музыку и даже недолго танцует, но вскоре буквально падает без сил. Около часа ночи она говорит, что пора спать, и после слабых протестов девочки поднимаются наверх, чистить зубы и в постель. Шарлотта, накачавшаяся больше подруги, хочет еще немного поболтать, хихикает, уткнувшись в подушку и мигом отрубается.

Все стихло в прелестном летнем доме с белеными стенами и синими ставнями. Элен видит под дверью полоску света из коридора, но вот и она гаснет. Узнает шаги Николь, потом тяжелое дыхание Жана, под его тяжестью поскрипывает паркет. Наконец тишина. Две минуты – и она охвачена крепким сном, словно под наркозом.

Но около трех девушка просыпается с пересохшими губами, и ей кажется, она не спала и десяти минут. Какое-то время она лежит не двигаясь, колеблясь между усталостью и желанием пописать, потом все-таки поднимается с кровати. Ох, стоять еще хуже. Кровь в макушке так и пульсирует, отдаваясь болью в мозг, а во рту вкус какой-то мертвечины. Совсем рядом громко сопит Шарлотта, похожая на животное, полностью обездвиженное в неодолимом желании восстановить силы. Элен приближается и тихо шепчет:

– Эй, ты спишь?

Она наклоняется к подруге и узнает запах ее шампуня, смешанный с затхлым и терпким, насыщенным алкоголем дыханием. И сонным жаром, коснувшимся ее лица.

– Эй, – повторяет она.

Шарлотта не отвечает. Тогда Элен опускается на колени у ее кровати и теребит бедро подруги через одеяло. Ноль реакции. Тогда она ложится плашмя на живот и шарит под кроватью в поисках дневника. Ей кажется, что ее сердце громко бьется о паркет. Мочевой пузырь бунтует, а пальцы рыщут, но нащупывают лишь ткань сумки, пыль, кучу какого-то барахла. Наконец-то! Она хватает тетрадь и, выудив наружу, прячет под резинку шортиков, затем напяливает футболку и на цыпочках выскальзывает из комнаты.

Потом, не дыша, она бесшумно спускается по лестнице, двигаясь осторожно и в то же время торопливо, и закрывается в туалете внизу, убедившись, что накрепко задвинула щеколду. Включив свет, наконец-то в убежище, Элен испускает вздох облегчения и усаживается, чтобы почитать дневник подруги.

Ангина. Я посмотрела «Шербурские зонтики». Красиво, но депрессивно.

(красной ручкой) Не плачь! Посмотри на меня. От любви умирают только в кино.

Думаю о Кристофе. Его идеальное тело сводит меня с ума.

Мама велела мне убраться в комнате. Хотя у меня температура и ломит все тело. Она была в том странном состоянии, которое меня ужасно огорчает. Как хорошо, что завтра я увижусь с Кристофом. Бывает, я так хочу его, аж мурашки по коже.

И дальше:

Кажется, он решил меня бросить. Стал такой чужой, все время на катке или со своей телкой. Я плакала всю ночь и когда встала утром тоже. Я так дико УСТАЛА (заглавными буквами и жирным фломастером). Достало меня все это. Элен взяла поносить мой красный свитер Lacoste. Вечно тырит у меня вещи, а я не могу ей отказать.

Элен отлистывает назад. Она хочет узнать, когда у них все началось.

Декабрь, седьмое число, та самая страница:

В полдень я оказалась одна посреди коридора, и тут Кристоф Маршаль подошел и заглянул мне в глаза. Я просто не знала, куда деваться. Столкнулись в тот день на стадионе еще трижды. Элен сказала, ты ненормальная. А что, она права. Ну и ладно. Я подумаю об этом в одиночестве, в кровати.

Еще дальше:

Я достала маму и наконец упросила ее купить мне мартенсы. Три недели убила на это! Но теперь она не разрешает, чтобы Элен ночевала у нас в следующие выходные, мол, она уже приезжала на святого Николая. Как же это бесит.

Шаг за шагом Элен воссоздает всю историю, один эпизод за другим. Кристоф ухлестывал за ее подругой, а она ничегошеньки не просекла. И вот наконец он пришел к ней