Коннемара - Николя Матье

суп, лотарингские паштеты и вина бордо, которые считали лучшими на свете. Обе женщины были мастерицами по части ягодных пирогов, только Мирей Пуаро предпочитала начинку из желтой сливы, а Николь Брассар – из вишни. Оба Жана следили за матчами Кубка мира, смотрели вечерние новости и «Ушуайя», передачу о дикой природе. Мирей с Николь, в свою очередь, обсуждали ведущую Кристин Окран, которую обе боготворили, а еще «Большую шахматную доску» – программу о культуре, причем Караян их восхищал, а Паваротти просто завораживал. И все четверо согласились не говорить о политике.

Так что обе пары родителей мгновенно нашли общий язык, и малейшие признаки напряжения испарились после первого же аперитива. Естественным образом женщины вскоре уселись по одну сторону стола, а мужчины по другую, взахлеб обсуждая «Формулу-1». Дамы заказали по «Эль диабло» с соломинкой, они откровенно веселились. Все это обещает отличные перспективы. Пока никто и не вспоминал о главном вопросе – летних каникулах. После первого раунда напитков месье Брассар предлагает не останавливаться на достигнутом, и вся компания сходится на бутылке розового. Бокалы на столе, все чокаются, Пуаро, конечно, не желают отставать, и ближе к девяти, когда уже темнеет, для них открывают новую бутылку. Все хохочут от души, а Николь кладет руку на запястье Мирей и что-то шепчет ей на ухо. Отец Шарлотты предлагает устроить им экскурсию по заводу, где он директор, что, впрочем, известно всем собравшимся.

– Вот увидите, оно того стоит.

Кто бы сомневался. Вообще-то, оставшиеся на плаву заводы следует посещать хотя бы из принципа. Мы здесь еще помним, как уничтожали текстильные фабрики и металлургию. Когда-нибудь они ответят за то, что разбазарили народное добро – таково, как хотите, мнение Жана Пуаро. Отец Шарлотты не спорит. Он смотрит на ход вещей с фатализмом человека из системы, с готовностью принимающего неизбежное, потому что все понимает. Но наступает время прощаться. Перед расставанием они договариваются обязательно сходить куда-нибудь вместе. Может, поужинать в ресторане, там видно будет. Вопрос о каникулах так и не затрагивается, хотя постоянно висит в воздухе.

Родители Элен возвращаются домой в приподнятом настроении. Эти Брассары люди не только приятные, но и простые, невесть что из себя не строят.

– Но, надо сказать, часики у нее дай боже, – все-таки отмечает Элен.

– Я как-то не заметил, – говорит Жан.

– Сразу видно, денежки у них имеются.

В разговоре то и дело всплывает слово «шишка». Отец Шарлотты – «шишка», и Элен ужасно хочется узнать, что это значит. Очевидно, это не имеет отношения к профессии. И уж тем более к должности вроде директора, адвоката или министра. Но это определение создает вокруг Жана Брассара притягательный ореол престижа, явно ставя его в завидное, хотя и слегка сомнительное положение.

– А что это такое, «шишка»?

– Сложно объяснить, – отвечает мать.

Элен поймет, что к чему, спустя два месяца, по дороге из местечка Жилье, в супермаркет «У» в соседнем городке. Тем утром отец Шарлотты предложил ей поехать с ним за покупками, и она нутром почувствовала, что не вправе отказаться. Шарлотта с матерью отправились на рынок, и, вероятно, ему по какой-то причине не хотелось оставлять ее одну в доме.

Она приехала к ним неделю назад и с самого начала ощутила себя не в своей тарелке. Она думала, что хорошо знает всех троих – ведь сто раз ужинала у них и оставалась с ночевкой, но спустя всего сутки поняла, что здесь царит совсем не та домашняя атмосфера, строгая и одновременно изысканная. В каждой семье есть свои скелеты в шкафу, и вот теперь, когда все зажили одним домом, они вдруг зашевелились. Например, разговоры родителей Элен между собой были пронизаны ехидными полунамеками, чего она раньше никогда не замечала. А Николь только и делала, что придиралась к дочери – по поводу поведения, еды, одежды, манер – пусть и неизменно с наигранной шутливостью. Элен уже подмечала в ней эту склонность к попрекам, но, только живя с людьми под одной крышей, можно оценить вещи в их истинном масштабе. Теперь она лучше понимала, почему братья-близнецы предпочитают проводить каникулы подальше отсюда.

Кроме прочего, старшие Брассары обожали часами перемывать кому-нибудь кости. Однажды, увидав за рулем мужчину с голым торсом, они потом возмущались по этому поводу минут двадцать.

Трудновато в таких условиях чувствовать себя как дома. Тем более что родители Шарлотты во время каникул не придерживаются четкого распорядка. Обедают и ужинают, когда придется, на пляж ходят то утром, то ближе к вечеру, а то и вовсе остаются дома, потому что им хочется целый день валяться на террасе, читая журналы и подремывая в теньке. В результате Элен начинает казаться, что она живет в подвешенном состоянии. Ей не хватает… правил. Ближе к ужину она начинает бродить по дому, как привидение, в надежде на какие-то намеки. У нее дома ужинают каждый день ровно в семь. Хоть какая-то стабильность.

Но по крайней мере завтрак, как ритуал, остается неизменным. Жан Брассар с удовольствием мчится с утра в соседнюю деревню за свежим хлебом и прессой. Когда девочки, немного хмурые со сна, спускаются в столовую из своей комнаты, стол уже накрыт, и на лестнице их охватывает восхитительный запах кофе и поджаренных тостов. Элен чувствует и аромат самого Жана, который ждет их на террасе: в рубашке с подвернутыми рукавами, с влажными волосами он источает этот особый запах ухоженного мужчины, запах буржуазности, сбрызнутой лосьоном после бритья, сводящий с ума. В поношенных мокасинах на босу ногу он разливает всем кофе и спрашивает девочек, хорошо ли они спали. Потом появляется Николь почти всегда в полосатом свитерке. Во время отпуска она носит на запястье тонкий плетеный браслет из красных ниток, который впитает аромат соли и солнца – и их постели, думает про себя Элен.

Вся это теплая компания завтракает, лениво болтая. Потом взрослые начинают листать журналы, не особенно вникая, в основном читая лишь заголовки да подписи под фото. Николь увлекается разгадыванием кроссвордов. По всему дому разбросаны книги и женские журналы. Однако у Элен не создалось впечатления, что здесь много читают. Это лишь предметы интерьера наравне с прочими, вроде дивана с льняной обивкой или картин на стенах – очередные безделушки, украшающие и оживляющие пространство дома.

– Что вы собираетесь сегодня делать, девочки? – спрашивает их Николь.

– Съездим в Ла-Конш, – заявляет Шарлотта, приняв решение за двоих. – Или в Трус-Шемиз, а может, и в Ла-Куард. В любом случае, на пляж.

– Хорошо, – говорит Николь. – А мы?

Жан без понятия. Он сделает, как скажет жена,