Коннемара - Николя Матье

изучила его профиль в LinkedIn. К своим тридцати годам парень уже успел поработать в двух крупнейших компаниях на рынке, стал обладателем нескольких awards за некую инновацию и отметился в Министерстве окружающей среды. Помимо этого, он постил в своем профиле лишь восторженные статьи, где говорилось о достижениях его друзей, об управлении человеческим капиталом посредством эмпатии или о том, как улучшить климат с помощью добровольного вклада и корпоративной сознательности. Подо всеми этими статьями стояли хэштеги #такгоржусь или #сделаеммирлучше. Что касается его связей, там был сплошь молодняк, выпускники той же «песочницы», одинаково ухоженные и компетентные на вид, представлявшиеся английскими терминами вроде CEO, или гендирами, а то и глобальными стратегами – вероятно, таковыми они и являлись.

Их с Элен разделяло меньше десяти лет, но это было совсем другое поколение, забавное и в то же время немного пугающее. Она внимательно рассмотрела фотографию Парро в его профиле, ища в нем какие-то особенности, недостатки, но нет, он выглядел идеально, как манекен, разве что взгляд немного косил, что ли. Что персонаж вроде него забыл в Нанси? Все это не давало ей покоя.

От мыслей ее отвлек скромный всплеск аплодисментов. В свой речи Эрванн сравнил «Элексию» с легендарной «Барсой» в футболе, уверяя, что их фирма ничем не уступает большим игрокам вроде «Кэп Джемини», «Артур Андерсен» и прочим. Ведь что отличало «Элексию» – это, безусловно, ее динамичность.

– Прошу всех новичков поднять руки, чтобы мы вас видели. А всех остальных – оказать теплый прием.

Итак, Эрванн представил всем Нинон Карпентье, Карима Медина, дальше настал черед Парро. Элен видела, как ближе к сцене поднялась его рука, но, поскольку он стоял спиной, она отметила только его стройность, густые, безупречно уложенные волосы и приталенный костюм синего цвета – какого же еще. Эрванн, между тем, говорил о нем, как о мессии.

– Некоторые из вас уже слышали о Жан-Шарле. Он был сопредседателем студсовета в Высшей школе коммерции и, как я слышал, времена тогда были довольно отвязные. В тот период он создал довольно дерзкий стартап Alalouche.com, предложивший госорганам удобный инструмент отслеживания посещаемости учреждений в реальном времени. Идея была в том, чтобы в один клик узнать, стоит ли сейчас очередь в префектуру или много ли народу в муниципальном бассейне. В общем, был такой проект, возможно, Жан-Шарль сам вам расскажет, как он накрылся благодаря нашей любимой французской бюрократии. Важно, что мы с ним решили делать ставку на идеи, на творческий подход. Он будет возглавлять наш новый отдел инноваций. Полагаю, можно сказать, что до сих пор наш рост зависел от запросов наших клиентов, к которым мы приспосабливались. Но если мы хотим достичь космической скорости, необходимо их предвидеть и самим создавать спрос.

Эти слова тоже вызвали аплодисменты, и Эрванн завершил выступление, призвав всех пить и веселиться как перед концом света, мол, мы это заслужили. Шампанское в поднятых бокалах оказалось уже совсем теплым, чего нельзя было сказать об атмосфере. У каждого в голове свербили недоделанные задачи и поджимающие сроки. К сожалению, конец света придется немного отложить.

Так или иначе, Элен решила не ждать случая: она уже пробиралась через толпу, чтобы лично познакомиться с вундеркиндом. Они пожали руки, улыбаясь так, что челюсть сводило. Ему тоже очень приятно и, разумеется, он был о ней наслышан. Будет страшно рад поработать вместе и все такое прочее. Она нашла его красивым, но слишком, почти до безобразия. За вежливостью и хорошеньким фасадом она почуяла двойное дно, довольно неприглядное.

В этот самый момент, словно немного опасаясь, как пройдет знакомство двух главных звезд компании, к ним рысью подскочил Эрванн, лучась любезностью, раскрасневшись пуще прежнего и хохоча через слово.

– Не знала, что у нас теперь появится отдел инноваций, – сказала Элен.

– Вообще-то, я сегодня это решил, – объяснил Эрванн и, расставив руки и согнув ноги, изобразил серфера, ловящего волну.

– Сколько человек будет в отделе?

– Пока думаю.

– А как он впишется в оргсхему?

– Как кросс-функциональный, разумеется.

Элен, которая тоннами штамповала оргсхемы, сразу смекнула, чем чревата эта неприятная новость. Парро автоматически оказывался на самом верху запутанной иерархии, а его отдел обретал полномочия вмешиваться во все без исключения и задавать стратегические направления, которым остальные обязаны следовать. Отчитываться он будет, разумеется, только перед самим Эрванном, к тому же получит собственный бюджет и подчиненных. В зависимости от расстановки сил он даже сможет навязывать шефу свои правила. Что же касается зарплаты, тут вилка была известна: руководитель отдела с дипломом Высшей бизнес-школы получал семьдесят штук в год без премиальных. Так что этот новичок с ангельской мордашкой сделал ее по полной программе.

Однако она улыбнулась еще шире и чокнулась с Парро, пожелав ему успехов от всего сердца.

Назавтра она собиралась поговорить с Эрванном начистоту и с глазу на глаз. На этот раз она приняла решение: если до лета ее не сделают партнером, она уйдет.

8

Каждый год родители Элен берут три недели отпуска в августе, две из которых проводят в маленькой съемной квартирке в Гранд-Мотт. Это душная двушка на восьмом этаже в одной из многоэтажек постройки шестидесятых, которые тянутся по побережью бетонными волнами, утыканные оранжевыми и коричневыми маркизами. Цена заоблачная, и Мирей то и дело повторяет, что надо наслаждаться отдыхом, учитывая, сколько они за него отстегнули.

У Элен собственная комната, крошечная и окнами на парковку, но в ней двухъярусная кровать, хоть какое-то разнообразие. Само собой, она спит наверху и сквозь квадратное окно может наблюдать звездное небо и слушать шум моря, голоса прохожих и неутихающий рев автомобилей на дороге.

В семье Пуаро каникулы – это святое, акция одновременно политическая и экзистенциальная. За это время должно окупиться все остальное: учебный год с его жестким ритмом, подъемы в 6:30, субботний шоппинг, бесконечная зима, начальство, вмиг пролетавшие выходные – ежедневный марафон. Кроме того, это была и дань уважения предкам: если уж столько жертв было некогда принесено за право голоса, то ради пятинедельного оплачиваемого отпуска – тем более.

У моря их привычное расписание заменялось новыми ритуалами. Каждое утро Жан спускался в табачную лавку «Гран-Павуа» в одних шортах и сандалиях, даже не приведя себя в порядок. Утреннее солнце приятно грело его небритое лицо. Он неизменно покупал две пачки «Голуаз» с фильтром и газету, которую почитывал за кофе на террасе «Майами», непритязательной кафешки, под безостановочный поток музыки из радио. Итак, он разворачивает Midi Libre и курит, неторопливо потягивая кофе. Такое простое счастье. Мирей присоединяется к нему около девяти,