Румия - Мария Омар

– Правильно, когда ей, надо же все сплетни обсудить, – засмеялся папа.

Мама покачала головой:

– Вечно вам все не нравятся! А с кем, кроме Камшат, общаться? Она всегда готова помочь и не завидует, как Даша!

– Эх, в голову людям не залезешь, – абика встала. – А мне сидеть некогда! – и пошла прясть.

Румие Камшат апай тоже не нравилась, но она помалкивала.

Мамин живот выделялся уже в любой одежде. Первое время она прятала его под балахонистым платьем или жилеткой.

– Да что ты стыдишься? – говорил папа. – Не нагуляла же, от родного мужа.

– Люди разные, пусть подольше не знают.

Румие хотелось потрогать мамин живот, но она стеснялась.

Раньше, когда дома часто собирались гости, больше всего Румия не любила, когда мама что-то рассказывала про нее. Почему-то она никогда не говорила, что ее дочь отличница или научилась вязать салфетки крючком. Мама повторяла одни и те же истории – как Румия однажды заблудилась в лесопосадке, где они собирали смородину («И как только умудрилась!»), потеряла в школе портфель («Вечно задумается о чем-нибудь, вот ведь рассеянная») или забыла стихи на линейке («Она у нас стеснительная! Дома все знала, а тут как язык к нёбу прилип!»).

Хотелось залезть под стол и сидеть, пока все не уйдут.

С Айкой Румия была другой. Вместе они могли громко смеяться, говорить глупости и делиться секретами.

Айка сломала правую руку, поскользнувшись на обледенелом крыльце, и уже месяц сидела дома. Румия приходила к ней помогать с уроками. Сегодня она торопилась к подруге рассказать, что случилось в школе. На большой перемене, когда Румия поднималась на второй этаж по лестнице, Мара оперся о стенку и поставил ногу на перила, преградив ей путь.

– Дай пройти, – сказала Румия, стараясь сохранять голос невозмутимым.

– Под ногой проходи! – заржал тот.

Она повернулась спиной и стала спускаться, решив, что пройдет по другой лестнице. Навстречу поднимался Азамат.

– Ногу убрал! – крикнул он Маре.

– Офигел, что ли? – тот выпрямился и сверху пнул Азамата так, что он упал.

Азамат вскочил, схватил Мару за пояс и повалил на пол на площадке между двумя лестницами. Они начали бороться. Набежали мальчишки из разных классов, стали свистеть и орать:

– Áза, красавчик! Сделай ему апперкот!

– Мара, не поддавайся!

Румия вжалась в стенку.

– Это что такое?! – раздался зычный голос директора.

Толпа раздвинулась. Драчуны поднялись. У Мары из носа текла кровь, у Азамата была разбита губа. У обоих рубашки вылезли из брюк и были оторваны пуговицы.

– Ко мне в кабинет! – рявкнул директор.

Мальчишки пошли за ним, втихаря продолжая отпускать друг другу тычки.

Когда Румия закончила свой рассказ, Айкины глаза блестели.

– Я же говорила! Он настоящий герой! И-и-и, жаным! – она умильно поцеловала воображаемого Азамата, и Румия рассмеялась.

– Как твоя рука?

– Чешется, заживает. Блин, дома такая тоска! И мать запарила. Пол не может меня заставить мыть, побить тоже боится. Она знаешь как испугалась перелома! Но как начнет пургу гнать, уф, лучше в школу.

– Ладно, давай заниматься! Галина сказала сделать с тобой контрольную.

– Не будь занудой, а? Ты реши, а я перепишу.

Румия раскрыла тетрадь по математике.

На следующий день Азамат и Румия снова едва не столкнулись на лестнице, когда она задумалась, почему Галина Мухтаровна поставила ей четыре за контрольную. «Нет, я точно правильно сделала, – размышляла она. – А почему она засчитала ошибку? Надо будет сказать». Тут Румия уперлась в кого-то и подняла глаза. Азамат улыбнулся, и она резко отстранилась. Он пошел дальше, а у нее начали гореть щеки.

Вечером она пошла на волейбольную секцию. Играли по очереди – девчонки, потом мальчишки. Невысокая Румия часто не дотягивалась до летящего мяча, но хорошо подавала. После первой игры, когда команды поменялись местами, среди зрителей, устроившихся по боковой стенке, она увидела Азамата, внимательно наблюдавшего за ней. Или ей так казалось?

Была ее очередь подавать. Румия подкинула левой рукой мяч и глухо ударила по нему правой, отправив его в сетку. Раздался свист и хохот.

– Ничего, – сказал тренер. – Мы учимся. Еще раз.

Она шумно выдохнула, повертела шеей, размяла плечи. Постаралась сосредоточиться и легко, но сильно ударила мяч. В этот раз он удачно приземлился на той стороне площадки так, что его не смогли принять. Раздались хлопки. Краем глаза Румия посмотрела на реакцию Азамата. Он радовался, как будто сам выиграл.

– Ну, что нового в школе? – спросила Айка, когда Румия пришла к ней писать сочинение и принесла мандарины, которые папа завез в ларек.

Они сели на старый продавленный диван.

– Да ничего, Галина достает, как всегда. Мара недавно заставил Хомута намазать ей стул мелом.

– И что?

Айка очистила левой рукой мандарин, с наслаждением понюхала и отправила дольку в рот.

– Она не заметила, села, потом стояла перед доской к нам задом, а у нее все платье испачкалось.

– Ха, так ей и надо! А Азамата видишь?

– Да.

Румия почувствовала, как краснеют щеки. Взяла половину мандарина и всю засунула в рот.

– Фу, кислый!

– Вроде нормальные. Ну, и как Азамат?

Айка сделала мечтательные глаза.

– Да откуда я знаю. На переменах вижу иногда, – Румия встала и стала искать в портфеле ручку.

– Мара больше до тебя не докапывался?

– Нет. Ладно, давай сочинением заниматься.

Перед сном Румия часто думала, что бы она сделала, будь у нее волшебная палочка.

Она бы исправила неровные зубы.

Убрала веснушки.

Поменяла цвет волос с рыжевато-коричневого на черный.

Сделала менее острым нос.

Тело… Она не знала, какую фигуру хотела. Как у Вальки, за которой бегают все мальчишки? Нет, у той слишком большая грудь. Вот у Эльвирки из десятого длинные ноги, она не толстая и не худая. Только ходит как-то чересчур прямо. Абика про таких говорит: кол проглотила.

А еще бы она хотела, чтобы у них было достаточно денег, но не приходилось держать ларек. Из-за него папа с мамой вечно ругаются. То милиция придет, то СЭС, то пожарные. Или молодежь разбуянится ночью и требует водку.

Вот бы у родителей не было никаких забот и они вместе поехали куда-нибудь в красивое место. Румия нигде не была, кроме Актобе и аула, а ведь в мире столько всего. Или можно было бы поехать с Айкой. И с Азаматом. Румия одернула себя: с каким таким Азаматом? Айка в него влюблена. И почему он теперь постоянно встречается на ее пути? Где бы она ни оказывалась, стоит обернуться – а он стоит рядом.

Будь у нее магия, она бы избавилась от стеснения. Как она