Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Питер кивнул, слез с мула, и они вместе пошли к усадьбе. Войдя в ворота, Питер повел мула по траве на конный двор, в то время как старая Милдред тихо вернулась в кухню.

Она сидела у огня, искоса посматривая в окно. Ей было не по себе. Слепая лежала неподвижно на шестифутовой кровати в дальней комнате. Но зловещая атмосфера, распространявшаяся оттуда, все больше охватывала Милдред, и, я так думаю, Чарльз Фэрфилд тоже чувствовал ее этой ночью. Милдред ощущала досаду и ужас, и сна у нее не было ни в одном глазу.

Питер вышел на двор, и Милдред открыла дверь до того, как ом успел положить руку на щеколду.

— Сними свои огромные ботинки, и ни слова громче шепота. Никуда не ходи, сразу отправляйся в кровать и лежи тихо, как мышь, — сказала миссис Таили шепотом, потрепав Питера по плечу.

— Дайте мне кружку пива, Милдред, и кусок хлеба. Ломтик сыра тоже не повредит: я немного проголодался. Если не дашь, я должен хотя бы покурить, потому что не засну просто так.

— Ну я дам тебе выпить и хлеба с сыром дам. Ты запер ворота?

— Нет, — спохватился Питер.

— Ладно, не дергайся, я сама закрою, — сказала Милдред, останавливая его. — Иди в свою комнату, вот тебе свеча. Только помни: ни слова… И отдай мне трубку, ты не будешь вонять на весь дом своим отвратительным табаком.

Питер послушно пошел к себе в комнату.

Милдред снова села у очага, чтобы немного отдохнуть: она чувствовала, что слишком устала, чтобы раздеться и лечь.

— Ну я правда благодарю Господа за Его милость, что мастер Чарльз не приехал. Кто знает, что было бы, если б он приехал? А если мастер Гарри будет держаться отсюда подальше, то все пройдет хорошо, да, хорошо. Ох-хо-хо! Как же я хочу, чтобы моя старая голова отдохнула, потому что я работала больше лошади с молодости и все суставы стерла.

Все это время она тоскливо смотрела в окно, сидя на грубом дубовом стуле у огня. Время от времени она качала головой, глядя на черные силуэты деревьев, которые мрачно возвышались над оградой на фоне прозрачного неба, залитого лунным светом. Что принесет уже наступивший новый день?

Глава XXXII

НЕОЖИДАННОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Несмотря на тревогу, которая никак не хотела утихать, усталость овладела миссис Таили, и она задремала. Однако ее мозг был взбудоражен, она быстро проснулась от зловещего сна, и в первые минуты не осознавала, где находится. Ее глаза узрели залитое лунным светом небо и темный двор, потом она увидела бледное лицо, смотрящее на нее через окно. Пальцы тихо стучали по стеклу.

Милдред моргнула и потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Но это не было наваждением — у окна стоял Чарльз Фэрфилд; он выглядел безумным и разбитым.

Милдред встала, показала ему на дверь и пошла открывать.

— Входите, сэр, — сказала она.

В руке Чарльз держал седло, с которого свисали ремни путлища, и уздечку. Войдя в кухню, он бросил амуницию на каменный пол. Хозяин и служанка молча смотрели друг на друга, Милдред не в силах была начать неприятный разговор.

— Вам что-нибудь подать? — наконец спросила она.

— Нет, ужина не надо, спасибо. Дай мне воды, я хочу пить. Я устал и… мы здесь одни?

Милдред посмотрела на него.

— Да, сэр, но, может быть, вам стоит выпить пива? — Нет… воды… спасибо.

Он сделал большой глоток из протянутого ею стакана.

— Где ваша лошадь, сэр? — Милдред показала глазами на седло, лежавшее на полу.

— Она в поле, все в порядке… Ну и?..

— Питер передал вам мое сообщение, сэр? — отвела глаза Милдред.

— Да… Где она?.. Спит?

— Хозяйка в постели, полагаю, спит.

— Да-да, с ней все хорошо, Питер рассказал. Я спрашиваю, где… Ты предупредила через Питера, что в доме появился кое-кто. Я понял, кого ты имеешь в виду. Где она?

— В дальней комнате. Она в кровати и, думаю, спит, но лучше не шуметь — некоторые очень чутко спят, сами знаете.

— Уже поздно, — Чарльз вынул часы, но позабыл посмотреть на них. — Смею предположить, она… приехала поздним вечером, да… Должно быть, она устала, путь был долгим.

Он подошел к окну и с инстинктом, который всегда побуждает нас в темноте искать свет, стал смотреть на бледную полосу подсвеченного луной облака.

— Я и сама здорово устала, мастер Чарльз, уж можете догадаться, какая у меня выдалась ночь. Задремала, а тут вы подошли к окну. Питер-то говорил, что вы не приедете. Хорошо, что ворота во двор не были на засове, еще пять минут, и я бы закрыла их.

— Ну это бы не помогло, Милдред.

— Вы бы перебрались через забор, мастер Чарльз?

— Нет, я в другом смысле. Я бы развернулся и двинулся дальше.

— Дальше это куда? — спросила она.

— Куда угодно, в лощину. Я тоже устал, Милдред, как и ты.

— Вам нужно хорошенько выспаться, мастер Чарльз.

— Да, Милдред, нужно. У меня была мысль больше не появляться здесь, лишь бы не видеть эту особу.

— Что за чепуха, мастер Чарльз? Надеюсь, до этого не дойдет — оставить ей дом.

— Жаль, что я не умер, Милдред. Не знаю, какой ангел привел меня сюда, добрый или злой. Было бы проще прыгнуть с утеса на дно лощины.

— Хватит молоть чушь! — нахмурилась Милдред. — Не забывайте, вы втянули бедную молодую леди во все это, и теперь вы должны позаботиться о ней. Вы не трус и не бросите ее и вашего будущего ребенка на произвол судьбы. Уж не знаю, как в действительности, но Бог осудит вас, если вы оставите ее сейчас.

Миссис Таили мрачно вздернула подбородок — настоящий судья в юбке.

— Я не брошу ее, Милдред, — наконец сказал Чарльз. — Ты права… Моя маленькая Элис, мое невинное нежное маленькое создание…

Он развернулся к окну, плечи его вздрагивали от неслышных рыданий.

Не думаю, что миссис Таили сильно жалела его — она была не в чувствительном настроении, и ее не тронули слезы Чарльза.

— Послушайте, — прервала она молчание, — я не знаю, как там на самом деле, да и откуда мне знать. Но, как по мне, если бы вы были по-настоящему женаты на женщине, что приехала этой ночью, то никогда бы не смогли обойтись как негодяй с бедным юным созданием наверху и сделать ее фиктивной женой.

— Никогда, никогда, Богом клянусь!