Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков

свистком резкие воющие звуки. Но крыло семафора оставалось неподвижно суровым, приказывая остановиться. «Что они там думают на станции? Неужели не слышат?» — мелькнуло в голове Алексея.

Машинист оглянулся. Надо было во что бы то ни стало принять на себя бегущие с грохотом вагоны. Проехать семафор нельзя. Кто знает, что происходит на станции! Может быть, на том пути, на который предполагалось принять маршрутный состав, сейчас стоит пассажирский поезд. Может быть, и там крушение. Может быть… Да все может быть, чего и не предугадаешь. Раз семафор закрыт, значит машинист не имеет права проехать его, хотя бы самому машинисту угрожала смерть. Юртанен был спокоен и тверд. Определив на глаз скорость догонявшего его хвоста, он развил скорость паровоза чуть меньшую и стал ждать вагоны. Когда произойдет столкновение, он толкнет регулятор, увеличит ход, тем самым мягко примет на себя состав, а потом будет снижать скорость и наконец остановит поезд.

Верюжский закрыл водомерное стекло: при сильном толчке оно могло лопнуть. Дудик сбежал с тендера и укрылся в будке: дрова с тендера могли засыпать его. И помощник и кочегар с трепетом следили за действиями машиниста.

Кондуктора заметили закрытый семафор и поняли маневр машиниста. Они знали, что паровозная бригада подвергалась меньшей опасности, чем они, — тяжелый паровоз едва ли будет сброшен под откос, тогда как вагоны, набегая друг на друга, могут разбиться в щепы.

Грачик еще сильнее налег на тормоз и высунулся с площадки посмотреть, скоро ли хвост нагонит состав. Выбрав момент, он раскрутил тормоз, чтобы при столкновении последний вагон не служил помехой, если придется отскочить назад. Илмар, готовый спрыгнуть вниз под откос, глядел на быстро приближающийся состав. Васька Крайний широко взмахнул рукой, перекрестился и, не долго думая, бросился на песок, подогнув ноги и сжав руки. Илмар видел, как Ваську внизу подбросило несколько раз от земли, а затем швырнуло вперед, в лужу у насыпи. Васька остался лежать в воде, распластавшись на широкой шинели.

Хвост состава с шумом и грохотом приблизился к передней части вагонов. Что-то сильно лязгнуло… Состав как-то напрягся, вздрогнул, и вагоны покатились вместе, нажимая на буфера. Алексей постепенно уменьшал скорость. Чуть-чуть заехав за семафор, он остановил поезд и начал осаживать его назад.

Главный кондуктор Федоров вместе с двумя другими кондукторами бежали вдоль состава взглянуть на разорванное сцепление. Грачик с Илмаром бросились к Ваське: он все еще лежал в луже с открытыми и застывшими в ужасе глазами. Мертв или нет?..

— Эй! — окликнул его Грачик. — Жив?

Илмар наклонился над Васькой и начал рассматривать, нет ли у него где раны. Васька дико таращил глаза.

— Кажется, ребра лопнули… — тихо сказал он, увидев, над собою Илмара.

— Если бы сломались ребра, ты орал бы, как филин на болоте… Вставай! — сказал Грачик. — Смотри, из-под тебя пузыри скачут. Брюхо, видать, хорошо работает!

Васька поднялся. Он был цел и невредим. Упав на мягкий песок в шинели, он мячиком попрыгал по откосу и бухнулся в болото. С него ручьями бежала грязная вода. В животе глухо урчало.

Грачик расхохотался.

— Медвежья болезнь!.. Иди за кусты, почистись! — И Васька покорно пошел от них.

На станцию въехали тихо. На пути, на который предполагалось принять маршрутный состав, действительно стоял пассажирский поезд, только что двинувшийся дальше. Он был задержан дровокладами.

Они поставили машину в депо. Верюжский и Дудик чистили ее дышла. Алексея удивила старательность в работе кочегара; Дудик, не жалея сил, энергично и тщательно возился с обтиркой машины. Это Алексею понравилось.

«Подмазывается, бес! — подумал он. — Впрочем, каждого человека можно научить хорошо относиться к делу. Да и куда Дудика девать? Надо помочь ему, а не наказывать».

Дудик шутил над Шуркой, который подозрительно оглядывался на него. Помощник все еще помнил о Паше Чижовой, которую надул кочегар. Алексей подошел к ним.

— Ты останешься на паровозе, — сказал он Дудику, — я сделаю из тебя хорошего помощника. Только ругаться буду здорово, если не по-моему будешь делать. Согласен?

— Разве я когда-нибудь против вас шел? Я всегда стараюсь… В кондуктора хотел переводиться, — ответил Дудик.

— Надо знать свое дело. Не нужно вертеться, Дудик, и прыгать от одной профессии к другой… Будешь ни рыба, ни мясо.

— Грачик мне тоже сказал об этом. Деловой парень! — И Дудик рассказал о своей беседе с кондукторами, не обмолвившись, правда, ни словом о том, что он хотел очернить Юртанена.

В столовой закусывали кондуктора. Грачик потешался над Васькой Крайним, спрыгнувшим в болото.

Треугольник, ответственный за работу бригад, — Юртанен, Федоров и Верюжский, — составил донесение о следовании состава. Было установлено после осмотра и расследования, что разрыв произошел от излома сцепления, в чем машинист не был виноват. Единственным недостатком, работы бригад оказался случай с Васькой Крайним, покинувшим свой пост в критический момент. Дело о нем решили передать на рассмотрение товарищеского суда.

Васька закручинился. Грачик заметил это.

— Да ты не горюй! Прими это как должное. Когда прыгал, ты ведь всех нас подводил под гибель. Обижаться нечего. Подумай о своем поступке как следует, а на будущее накрути себе на ус. Так-то лучше будет!

Закусывали молча, потому что торопились домой. Илмару жалко было пригорюнившегося Ваську.

— Одначе пора! — зевнул Грачик.

Когда Алексей переходил пути, свежий паровоз выходил из депо на поворотный круг. Свисток паровоза всколыхнул ясное, спокойное утро. Вместе со звуком из свистка вырвалось светлое облачко пара и, тихо поднимаясь, медленно таяло в воздухе. Алексей узнал машиниста. Он приветливо помахал рукой, желая счастливой поездки.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1

В кооперативе не выдали причитающуюся норму сельдей, хотя улов в этом году был удачный. Сотни бочек рыбы ежедневно погружались в вагоны и отправлялись на юг, а население рыбного района оставалось совершенно без рыбы.

Газета «Полярный гудок» взялась за расследование этого положения. К стыду ее, она поздно обратила внимание на вопросы рабочего снабжения. Занятая спаренной ездой, ремонтом и другими производственными задачами железной дороги, газета совершенно не следила за снабжением. Редактор горячо взялся за дело. Несколько бригад демонстративно отказались от обеда в закрытой столовой: кислых щей с капустой — на первое и тушеной капусты — на второе, — назвав такую еду «силосом». Закусив только одним хлебом, бригады отправились вести составы. Вахонен, взбешенный, примчался к районному парторганизатору и потребовал для ведущей профессии — тяговиков — лучшей пищи. Парторганизатор взялся за председателя ТПО Мухина, ответственного за снабжение железнодорожного района. «Полярный гудок» требовал немедленного созыва продовольственной конференции. Приводились примеры освоения земли за Полярным кругом совхозом «Индустрия» при Химкомбинате, организации животноводческой и кролиководческих ферм. О