Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков

Пепеляев побежал крупными прыжками по камням вдоль берега реки. Алексей понял, что бегство Пепеляева было неспроста.

Пепеляев нырнул в кусты и скрылся из виду. Алексей кричал группе людей, шедших со станции. Они прибежали к нему. Он объяснил, в чем дело. Среди прибывших оказались Андрюха Шкутов и Венька Екимов, шедшие из клуба. Шкутов разволновался и, замахав руками, бросился вслед за Пепеляевым.

— Сюда, ребята, сюда! — кричал он на бегу.

Голос его еще долго звенел в кустах, метаясь из стороны в сторону. Наконец, он радостно заорал:

— Здесь… Здесь… Сюда, ребята!..

Заглушая его крик, раздался выстрел.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

1

— Недоставало, чтобы мы, инженеры, — ворчал Рудный, придя на собрание ИТР, посвященное продовольственным вопросам, — похлебкой занимались!

— Дружище Рудный, — встретил его Вахонен, здороваясь, — приберегите ваше недовольство, когда будете выступать по докладу: это пригодится для того, чтобы отыскать истину.

— Нет, я ничего не понимаю, где и как найти пищу и как ее приготовить!.. Говорят, сегодня обсудим открытие итровской столовой?.. Я прихватил на этот случай Анну Ивановну; она опытнее меня.

— О! вас непременно нужно избрать в комиссию, — сказал Вахонен, обращаясь к жене Рудного.

— Я буду самым несносным членом комиссии. На меня угодить очень трудно, — ответила Анна Ивановна.

— Вы не будете в этом деле оппортунистом, — посмеялся Вахонен. — Очень важно не сдавать и… изменять переменные… Помните, товарищ Рудный?..

— Да… Я ошибся в расчетах, — сознался он. — Но… это — наука, это точно!.. В наших депо выросли новые переменные, которые надо тоже изменять. И если подсчитать, то… коэффициент альфа и прочее и теперь так же, как и тогда, будут бить по носу…

Анна Ивановна, недоумевая, посмотрела на говоривших: о чем они болтают?

— Вынесем? — спросил Рудный.

— Должен вынести, — ответил Вахонен.

— Вон там свободные места, — указала Анна Ивановна и потянула за собой мужа. Вахонена она не пригласила.

Вахонен усмехнулся и пошел сзади, пробираясь между рядами стульев. Места оказалось на троих. Вахонен поместился рядом с Анной Ивановной.

— Сообщу вам приятную новость, — сказал он ей.

— Какую? — в вопросе ее чувствовалось недоброжелательство к секретарю.

— Сегодня на заседании жилищного бюро вам предоставлена новая квартира.

— Как? — обрадовалась Анна Ивановна. — Ведь ты же не подавал заявления? — спросила она мужа.

— Заявления? — нахмурился Рудный. — Нет, не подавал. Притом у нас же есть квартира… Вообще я не терплю подавать куда бы то ни было заявления, просьбы…

— И все-таки вам дали, — вставил Вахонен. — В новом доме, недалеко от районного управления. Бюро решило, что вам уже надоело ездить на службу на маневровом паровозе. Лишние неудобства…

— Что ж… это… не плохо… — сказал Рудный смущенно.

— Это очень хорошо, товарищ Вахонен, — подхватила Анна Ивановна. — И я вам очень благодарна, — расцвела она. — Муж так поздно приходит с работы, чаще всего пешком… Весной, осенью дороги размыло… Темень… Очень, очень благодарна, — повторила она… — Теперь я окончательно ничего не имею против избрания в комиссию. Раз это будет недалеко от дома, я буду каждый день торчать в столовой и добьюсь, чтобы обеды были хорошие…

— Это главное! — подтвердил Вахонен и поднялся с места. — Пойду подтолкну ребят, чтобы начинали собрание…

— Он очень мил, такой заботливый… Я не знала, — сказала мужу Анна Ивановна про Вахонена. — Мы будем иметь новую квартиру? Это очень хорошо. Я тебе давно говорила, что задняя стена промокает и вечно сырая… А ты не спросил, сколько у нас будет комнат? — спохватилась она.

— А… м-м… да… — невнятно проворчал Рудный. Забота Вахонена ему была по душе, но он не хотел сознаться в этом.

— Приходится вечно заботиться обо всем одной, — капризно заметила Анна Ивановна, не получив ответа. Она отвернулась от мужа и посмотрела кругом, приветливо раскланиваясь со знакомыми.

Рудный с нескрываемым недовольством дожидался начала собрания. Он торопился уйти к себе в кабинет и заглянуть в свежие сводки по району. Процент больных паровозов, снижался, но все еще не доходил до заданной нормы; дело-надо было двинуть вновь с решительностью и умением. По всем депо его района отставали с мелким текущим ремонтом. И если Рудный вывернулся со средним ремонтом, подняв на ноги безнадежно запущенные машины, в то время когда главные мастерские, загруженные работой, не могли ему помочь, то с мелким ремонтом дело обстояло, пожалуй, еще сложнее: здесь одной изобретательской головой не обойдешься, нужна повседневная настойчивость и знания; нужно как можно больше людей, отлично справляющихся с незначительными, но в работе машины существенными поломками. Он пожалел о своем помощнике Гуторовиче, уехавшем в главные мастерские; горячий и неуравновешенный был человек, но преданный. Взамен Гуторовича Рудному дали только что окончившего институт инженера; надо было его учить и следить за ним тщательно. Рудный на минуту задумался о проблеме «отцов и детей». Еще не было случая, чтобы «дети» вытесняли его с места, наоборот, он учил их и дотягивал до себя. Наступит ли такой момент, когда и его попросят освободить должность и назначат куда-нибудь на затычку?.. И тут же Рудный поправился: проблема «отцов и детей» сейчас решается иначе… И отцы и дети одного класса идут вместе. А если молодежь обгонит в опыте и знаниях?.. Так что ж, честь ей и место! Но еще поспорим! Он пожевал усы и потом расправил их в стороны.

Обернулся к жене и заметил ее взволнованное, оживленное лицо. «Ах, и хитрец же этот Вахонен! Двадцать лет живу с Анной Ивановной, а ни разу не видел ее таком веселой… Расцвела… Да… деятельность грезится. За двадцать лет я не додумался, чего ей нехватает…» — подумал Рудный не то с удовлетворением, не то с досадой.

Прозвенел звонок. Собрание началось.

2

Прочитывая свежие газеты, Алексей подозвал Александру.

— Хочешь две с половиной тысячи заработать? — спросил он весело.

— С тобой заработаешь! То к Сеньке Новикову приревнуешь, то к Гуторовичу… А то твердишь целую неделю о Пепеляеве, — ответила Александра шутя.

— Пепеляевы еще везде и всюду могут встретиться. В снабженческий отдел втерся… Свои дураки, вроде Мухина, воронят — плохо, но уж и от Пепеляева не жди добра. Теперь мы в кооперацию народ подобрали — кремень! Шершавина ввели в совет коопуполномоченных. Давно пора была за Дмитрия взяться. Бешеная энергия! Да… И здоров же этот Пепеляев! И не трус. Отстреливаться начал. Хорошо — промазал, а то убил бы Андрюху Шкутова. Не подвернись Венька Екимов сзади, — огрел колом по шее, — не одолеть бы… Так хочешь заработать? Потом в Крым вместе поедем…

— Крым?.. — улыбнулась Александра. — Не до Крыма — пеленки готовить пора…

— А!.. — обнял ее Алексей. И тут же с мужским эгоизмом подумал: «Будет