Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков

Дудик отвел Пашу от паровоза и принялся о чем-то шептаться с нею. Плач женщины замолк, и скоро она согласилась уйти.

— На прощанье-то… — тихо произнесла она.

Дудик нежно обнял ее, и изумленные Алексей и Верюжский услыхали звучный поцелуй.

Дудик возвратился на паровоз и деловито принялся укладывать дрова.

Шурке не терпелось спросить: женится Дудик на Паше или нет, — но он промолчал.

Вдруг Паша вернулась и взволнованным голосом просила Шуру позвать к ней машиниста. Алексей подошел к окну помощника.

— Товарищ механик, возьмите меня, пожалуйста, с собой. Возьмите… Ведь уедет Дудик от меня, уедет! Переведется на другую дорогу и уедет отсюда. Не верю я ему, ни одному слову его не верю.

— Дудик! — крикнул машинист. — Тебя это касается или нас?

— Я сказал ей, чтобы ехала на пассажирском. Согласилась. Чего она?.. Подумаешь, любовную комедь ломает, — отозвался Дудик с тендера и начал шумно возиться с дровами.

— Возьмите, товарищ механик! Что вам стоит!.. На тендере притулюсь, никто и не заметит… — Она заплакала.

Алексей не выносил женских слез.

— Барышня! — с сердцем сказал Алексей. — Возьмите вы глаза в зубы. Одумайтесь! За кого вы собираетесь замуж выходить?

Дудик молчал. В темноте его было не видно. И он был этим очень доволен.

— Далеко у вас дело зашло? — спросил Алексей женщину. — Пошалили только или дальше?

— Пошалили, — плача отозвалась она.

— Ну, пошалили… Не велика беда! — энергично махнул рукой Алексей, высунувшись в окно. — В женотдел идите и жалуйтесь на таких дураков. Не надо им прощать!

Паша перестала плакать. Машинист говорил долго. Он проводил ее от паровоза и возвратился на свое место. Угрюмо посмотрев на Дудика, он не проронил ни слова, и кочегар был рад этому. Он услужливо обтирал тряпкой медные части арматуры котла и украдкой покорно взглядывал на машиниста. Но тот молчал.

Раздался пронзительный свисток главного кондуктора. Алексей дал гудком ответный сигнал и тихо раздвинул регулятор…

Короткая ночь миновала. На востоке уже алела заря. Ясное небо, без облачка, предвещало пригожий, солнечный день.

Они мчались вперед. Часто, точно пулемет, рокотал в трубе рвущийся в небо отработанный пар.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

На одном из разъездов маршрутный состав должен был пропустить нагонявший его пассажирский поезд. В воздухе пахло свежими листьями деревьев, стоявших плотной стеной по обеим сторонам станции. Вдали виднелись темноголубые, затуманенные дымкой горы. Солнце чуть брезжило. В лесу перекликались птицы.

Васька Крайний озяб стоять на тормозе. Он спрыгнул с площадки и, разминаясь, пробежался вдоль состава. На соседнем тормозе был Илмар Трайнен.

— Не спал? — окликнул его Васька.

— А ты? — ответил вопросом Илмар.

— Сегодня не грешил. Юртанен нет-нет да и даст сигналы проверки. Фонарем все время знак показывал, что стою на месте.

— Механик настойчивый, — подтвердил Илмар.

— Слезай, погреемся! — предложил Васька.

— Скоро ехать, наверное?..

— Час простоим, — протянул Крайний. — Скоро ли пассажирский пройдет да до следующей станции доедет! Больше, два часа простоим, непременно.

Илмар слез с тормозной площадки и, неуклюжий, тяжелый в шинели, бросился на Ваську — бороться. Оба кряхтели и хохотали, нападая друг на друга. Скоро так согрелись, хоть шинели скидывай. Шумно гогоча, они пустились вдогонку вдоль состава. Добежали до его конца. На последней тормозной площадке, прикорнув на скамеечке, сидел, покуривая, Грачик. Завидев парней, он бросил папироску и сверху обрушился на них. Дав обоим по сильному толчку в грудь, он в торжественной позе стал между двумя упавшими телами; ребята кубарем покатились на землю.

— Во как красные партизаны работают! Молокососы! Недоросточки!.. — И, ловко выхватив из шинели папиросу, взмахнул над головой коробкой спичек и зажег огонь.

Васька подобрался сзади к ногам Грачика и присел на корточки; Илмар поднялся быстро с земли и толкнул красного партизана. Неуспевший закурить герой перелетел через Ваську и растянулся на земле, раскинув в стороны руки.

— Во! У недоросточков поучись чистой работе! — захохотал Васька.

— Свинство! Свинство! Жулье вы! — заругался Грачик, поднимаясь на ноги.

Илмар подал ему руку, помогая встать.

— Это — подножка. Нечестно… нечестно, — обиделся не на шутку Грачик. Он, должно быть, зашиб себе затылок, потому что снял шапку и тер рукой ушибленное место. Наклонившись к Илмару, он спросил:

— Шишки нет?

Тот разобрал густые волосы Грачика и осмотрел затылок. Шишки не было. Ребята испугались: в самом деле, не слишком ли досталось Грачику?

Вдруг Грачик подпрыгнул, схватил ребят за воротники шинелей и затряс их так, что головы их замотались, как язычки в звенящем колокольчике.

— Курицыны дети!.. Недоросточки! — тряс Грачик. — Будете на красного партизана нападать? Всю душу вымотаю!

От неожиданности нападения парни долго не могли издать ни звука; обессиленные страшной тряской, они беспомощно висели в руках Грачика и в своих мохнатых шинелях были похожи на два больших растрепанных веника. Наконец, Грачик выпустил их и сверху прижал к земле. Оба парня сидели как ошалелые, не в силах двинуться с места.

— Ну? — насмешливо спросил их Грачик. — Теперь поверите, что я чуть было батальон финнов не укокал, да вот Пегую гранатой пополам перешибли?

— Тебя бы, дьявола, надо было укокать! — отозвался сердито Васька.

Грачик, посмеиваясь, стоял над ребятами.

— Закурите, — предложил он. — Трубку мира.

Ребята взяли по папироске и, не вставая с земли, закурили.

Солнце показалось краешком из-за гор. Леса окрасились в темнорозовый цвет. Дымка, висевшая над горами, рассеялась, и стали видны блестевшие серебряным сиянием снежные вершины. Предутренний холодок тянулся с гор.

Кондуктора перешли в конец состава и сели на рельсу. Грачик, примирившийся с ребятами, уже рассказывал им новую небывальщину из своей жизни. В это время из-за состава вывернулся Дудик. Он остановился неподалеку от кондукторов и, улыбаясь, спросил:

— Рассказываешь, Грачик? Пришел послушать.

— А, Дудик! — приветствовал его Грачик. — Садись, гостем будешь! Что, на паровозе не весело?

— Юртанен ругается, — безразлично махнул рукой кочегар. — А все из-за чего? Из-за пустяков. — Он присел к кондукторам.

— Разве, случилось что? — спросил Грачик и насторожился. Веселый характером, он любил побаловаться между работой, но, чуть касалось дела, Грачик приходил в ярость.

Сохраняя, насколько было возможно, безразличие, Дудик ответил на вопрос Грачика.

— Понимаешь, — пожал плечами кочегар, — дровокладка Пашка Чижова привязалась ко мне. Возьми замуж! Все из-за чего? Ну, был грех, не таю, — рассказывал он, — но разве уж обязательно нашему брату на каждой и жениться, которая держит себя слабо?

— Ясно, — пустил смешок Васька Крайний. — Бьют — беги, а дают — бери.

— Это смотря как, — отозвался Илмар.

— Так в чем дело? — спросил Грачик Дудика.

— Прицепились давеча к составу,