Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

class="p1">Из этих рассказов Гаухар сделала для себя вывод: школьники всюду одинаковы – не любят, когда преподаватели без особой надобности повышают голос, раздражаются, несправедливо наказывают. Таков же, вероятно, и третий «А» класс, который предстоит вести Гаухар. Всё же очень хотелось знать, чем отличаются ребята этого класса от других. Наверно, им трудно будет забыть свою привычную Лямигу-апа. Как-то они встретят новенькую? Непременно будут сравнивать её с Лямигой…

В Казани она знала чем дышит её класс, угадывала затаённые желания учеников. Шариф Гильманович не раз хвалил её за чуткость, за умение подойти к ребятам, напоминал при этом: «К чему дети привыкнут в начальных классах, тех же привычек будут держаться и в последующем. Этого нельзя забывать». Бесспорно, Шариф Гильманович очень опытный учитель, его похвалами можно бы гордиться. А вдруг он опрометчиво судил о способностях Гаухар на основании не очень-то богатого её опыта? Возможно, ей просто повезло в Казани: в класс случайно попало много способных ребят, а остальные равнялись по ним… Вот и весь секрет её успехов.

В Зелёном Береге она принимает третий класс, в котором наверняка дадут себя знать воля, традиции, навыки прежней учительницы. Во всём ли хороши эти традиции? Надо ли целиком продолжать их, закреплять или же придётся что-то подвергнуть ломке? Как отнесутся ребята к возможным изменениям?.. Да что там забегать вперед! Прежде всего надо изучить и понять педагогические приёмы Лямиги. Сами ребята не смогут рассказать ей об этом. Значит, опять говори, советуйся, спрашивай у Миляуши, у Бибинур-апа, у других коллег. Лучше всего, если бы ей дали первый класс. Но она не осмеливалась просить об этом. Ей ведь предоставили свободное место, выбирать не приходится.

Вот какие раздумья, сомнения, догадки обступили Гаухар накануне первого дня занятий в новой школе. Сама того не замечая, она порой принималась даже рассуждать вслух.

Разумеется, она вспомнила свой класс. Завтра в него войдёт тоже новая учительница. Ей тоже будет нелегко. Как примут её ребята? Не будут ли скучать по своей Гаухар-апа? Не огорчатся ли, не осудят ли её за то, что она уехала?

Покидая казанскую школу, Гаухар неоднократно говорила и с Шарифом Гильмановичем, и с завучем о судьбе своего класса. Напоминала, что Шаукат и Дамир и сейчас нуждаются в особом внимании. Ключ к ним уже найден, только бы его не потерять. Поймёт ли новая учительница, как это важно?.. И тут же она не могла не подумать: «Вероятно, и Лямигу эти же мысли волнуют». Значит, она, Гаухар, не одинока в своих переживаниях.

Это простое и неожиданное открытие придало силы Гаухар и в какой-то мере успокоило её. Во второй половине ночи она всё же сумела заснуть.

Утром Гаухар примерила выглаженный костюм. Боже мой, до чего похудела! Придётся переставить пуговицы на жакете, а то хоть не надевай.

– Гульназ, дай, пожалуйста, иголочку с ниткой. Смотри, как я похудела.

Гульназ извлекла из оконной занавески иголку с продетой чёрной ниткой.

– Эта годится?

– Вполне.

Гаухар устроилась возле окна, принялась за работу. Добрых полдня прошло в различных мелких хлопотах. Она ещё раз посмотрела пособия, привезённые из Казани, прочитала и кое-где подправила свои прошлогодние записи. Не поленилась тщательно проверить портфель – всё ли уложила в него. Ведь если откроешь в классе портфель, то непременно должна извлечь что-нибудь, иначе приметливые ребята сразу сообразят: «Ага, забыла что-то взять из дома». И сделают вывод – им-то и сам бог велел забывать. Такова безжалостная логика детей.

К тому времени вернулась из школы Бибинур.

– Ух, кажется, всё готово… Каждый год вот так беспокоишься, нервничаешь. Нет, я никогда не научусь быть хладнокровной, как другие директора. Гульназ, ты напоишь меня чайком, доченька?

– Конечно, мама.

Гаухар нашла нужным пожаловаться Бибинур-апа:

– Я ужасно похудела. Вот пришлось перешить пуговицы.

– А ну-ка, примерь костюм. Покажись, в каком виде ты появишься в классе.

Гаухар вышла в соседнюю комнату, чтобы переодеться. Вскоре показалась в дверях. Скромно одета, но опрятно: чёрный костюм, белая кофточка, туфли тоже белые, на модных каблуках. Всё складно на ней, костюм хорошо облегает стройную фигуру.

Что касается Бибинур-апа, она всегда придавала значение внешнему виду преподавателей. Что ни говори, одежда в какой-то мере выдаёт духовный склад человека. Как может учительница, не умеющая сама путём одеваться, научить аккуратности своих воспитанников? Бибинур внимательно оглядела новую преподавательницу, облегчённо вздохнула. До неё уже дошли недоброжелательные разговоры некоторых коллег о Гаухар. Правда, в душе она верила рекомендациям Галимджана и Рахимы, эти вполне достойные люди не похвалили бы какую-нибудь неряху, но всё же свой глаз вернее. С внутренним удовлетворением Бибинур сказала:

– Мне нравится.

– Теперь многие сошьют такие же костюмы, это ведь казанская модель, – не преминула заявить вышедшая из кухни Гульназ. – Мама, чай готов.

– Спасибо, доченька. Накрывай на стол. А о модах мы с тобой найдём время потолковать. – Сдерживая улыбку, она оглядела девочку. – Годика через два-три потолкуем.

Напились чаю. Воспользовавшись тем, что Гульназ отлучилась из дома, Бибинур-апа повела с Гаухар деликатный разговор: довольна ли она была своей работой в Казани, как было поставлено преподавание в тамошней школе? По сути дела, это было нечто вроде проверки готовности Гаухар к работе, хотя и несколько в общей форме, но всё же обижаться не следует, – ведь Бибинур-апа, должно быть, давая возможность Гаухар оглядеться, впервые начала такой разговор. Гаухар спокойно и с хорошим знанием дела отвечала на все вопросы. Бибинур-апа слушала, одобрительно кивала: «Так, так». А в заключение сказала: «Пожалуй, и Лямига осталась бы довольна тобой».

На следующее утро, ровно в девять часов, Бибинур-апа открыла дверь третьего «А» класса и, пропустив впереди себя Гаухар, вошла вслед за ней. На какую-то секунду Гаухар показалось, что она открывает дверь давно знакомого казанского класса. Даже ученики как будто те же… знакомые, да не совсем. Они напряжённо смотрят на новую учительницу, ждут её голоса, её первого слова. Пока ещё говорит Бибинур-апа. Поздравив школьников с началом учебного года, она представила им Гаухар.

– Ребята, вы, наверно, знаете – ваша прежняя учительница Лямига-апа по семейным обстоятельствам переехала в другой город. У вас теперь новая учительница – Гаухар Рашидовна, Гаухар-апа. Надеюсь, будете прилежно учиться, как и в прошлом году. И дисциплину будете соблюдать. – Она повернулась к Гаухар: – Прошу вас, Гаухар Рашидовна, приступайте к вашему первому уроку.

Бибинур-апа покинула класс. Установилась такая тишина, что слышен был малейшей шорох, когда кто-нибудь из ребят нечаянно двигался на месте.

Гаухар подошла к столу, положила классный журнал, портфель и приветливым звучным голосом произнесла первую фразу:

– Итак, дети,