Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

Странная история, если подумать: просто так накормить парня, имени которого даже не знал, и рассказывать ему разные истории за едой. Но таким уж он был человеком.

Я рассказал, что приехал из провинции, что постоянной работы у меня нет и живу я одним днем. Люди, с которыми я знакомился в увеселительных кварталах, и раньше спрашивали, кто я такой, но я всегда как-нибудь выкручивался и уходил от ответа. Где-то внутри мне было стыдно за самого себя, такого потерянного и неприкаянного.

Но тайсё я сказал все без утайки: что работы у меня нет и жить мне негде. Было немного тревожно, но я почувствовал, что этому человеку лгать нельзя.

— Вот как…

Пробормотав это, тайсё сложил руки на груди, уставился на чашку с кофе и какое-то время молчал.

Я не помню, сколько это длилось. Наверное, несколько секунд, не больше минуты. Но мне показалось, что прошло очень много времени.

— Тогда приходи ко мне в ресторан. У меня как раз один человек недавно уволился.

— …Что?

Предложение оказалось таким неожиданным, что я растерялся. Максимум, что я мог вообразить, — он скажет, что у него есть знакомый, готовый предложить мне подработку,

— Н-нет, подождите. Я же никогда не готовил. Даже нож в руках не держал. Я вам буду только мешаться.

Тайсё опустил руки, сложенные на груди, и на его губах появилась легкая улыбка.

— «Мешаться» для начала же будет неплохо. Сначала ты, наверное, вообще ничего не будешь понимать, так что максимум, на что тебя хватит, — стоять и смотреть в пустоту. Но не беспокойся. В начале никто ничего не умеет. У нас почти все когда-то пришли с нуля, я в том числе. Есть, правда, несколько человек после кулинарного училища, но и такие сначала ничего толком не могут. Так что о технической стороне не переживай.

— …Вот как.

Тайсё попросил сотрудника принести счет и продолжил:

— Технике я тебя сколько угодно научу. Но все остальное зависит от самого человека. Какой бы умелой ни была рука, человек с гнилой душой вкусной еды не приготовит. И наоборот: даже если мастерства пока мало, все будет в порядке, если есть честность и желание расти.

Тайсё проверил поданную квитанцию, достал из внутреннего кармана пиджака длинный бумажник и вынул новую купюру в десять тысяч иен. Он плавно положил ее на конверт с чеком и передал официанту.

— Сумма небольшая, но сдачу оставьте на чай.

Затем он поднялся из-за стола и похлопал меня по плечу.

— Ну, пойдем. Сегодня у нас выходной, так что в ресторане никого не будет, но в квартире, которую мы используем как общежитие, кто-нибудь, думаю, найдется.

— Хороший человек ваш тайсё, — вдруг сказал молча слушавший меня до этого Кэн-тян.

— Да, хороший. У него было сильное чувство прекрасного, что ли… он был очень утонченным. В общем, что бы он ни делал, все у него выглядело… правильным. И движения у него были красивые. В ресторане тайсё кухня и зал были строго разделены, так что гости не видели, как работают повара. Но когда он стоял за плитой, всегда с прямой спиной, и управлялся с кастрюлями и сковородками, казалось, будто он танцует.

— Судя по всему, ваш совместный поход в ресторан случился довольно давно, но даже тогда, думаю, почти никто не оставлял чаевые. А уж сделать это так изящно — такое не каждому дано.

В Японии, конечно, тоже встречаются люди, которые оставляют на чай в знак благодарности. Но, как и сказал Кэн-тян, таких немного. К тому же во многих заведениях плату за обслуживание включают в счет принудительно, и, с точки зрения гостя, платить сверх этого еще и чаевые, наверное, незачем.

— В бумажнике тайсё всегда лежали только новые купюры. Он говорил, что платить чистыми, красивыми деньгами приятнее. А ведь в «Сиходо» тоже сдачу дают новыми купюрами и новыми монетами. Может, в этом смысле у вас есть что-то общее.

Кэн-тян тихо улыбнулся и кивнул.

— Да, вы знаете, мне нравится видеть лица покупателей, когда они удивляются или радуются. И что было дальше?

Тайсё привел меня в квартиру совсем недалеко от ресторана. В дальней комнате на первом этаже жил сам тайсё, а остальные пять комнат были для сотрудников. Хозяйка дома, как он сказал, была постоянной клиенткой, жившей неподалеку, и сдавала ему это жилье почти за бесценок. Тайсё платил аренду сразу за все шесть комнат и бесплатно селил там работников.

Три комнаты на втором этаже были полностью заняты старшими сотрудниками, а на первом обе комнаты пустовали. В итоге мне разрешили занять ближайшую к входу комнату. Из вещей у меня были только сменная одежда и зубная щетка в рюкзаке за спиной, так что никакого переезда, собственно, и не было.

— Футон я тебе завтра как-нибудь устрою, а сегодня спи в этом.

Тайсё достал из шкафа спальный мешок и передал мне.

— Этого будет вполне достаточно. Футон — это слишком…

— М? Скромничаешь?

— Нет, не то чтобы…

Тайсё ухмыльнулся.

— Такое впечатление, будто ты уже планируешь свой побег. Ну да ладно, делай как тебе спокойнее. Зимой, конечно, будет холодно, но какое-то время продержишься.

В тот вечер, когда старшие вернулись после выходного, тайсё представил меня и сказал, что устроит приветственную вечеринку у себя в комнате. Когда он успел сходить за покупками, я не знаю, но все уже было готово для сукияки[159].

— Его зовут Фуда Гин. Прошу любить и жаловать. Давайте-ка… звать его просто Гин? Фуда все-таки произносить не очень удобно.

После этих слов тайсё старшие тоже стали звать меня Гином. Все трое были из провинции. Даже самый старший из них был старше меня всего на три года. Двое других были старше на год, а опыт работы в ресторане у них был меньше года. Все трое оказались добродушными людьми, никто меня не травил и не цеплялся ко мне. Даже об этом тайсё заранее позаботился: его внимательность и чуткость проявлялись в каждой мелочи.

В тот вечер, закончив убирать после ужина, впятером мы пошли в ближайшую общественную баню. Сейчас даже в самой маленькой однокомнатной квартире обычно есть хотя бы душ, но в те времена в деревянных апартаментах ванная была редкостью.

Тайсё сказал женщине за стойкой: «Это наш новенький, Гин. Прошу его принять» — и прошел в раздевалку, не заплатив на месте. Потом я узнал, что счет за пятерых выставляли в конце месяца, и тайсё оплачивал все разом.

Такая система «в долг» работала во многих местах по соседству. Не только в лавках, где продавали овощи, мясо, рыбу, приправы и прочие продукты,