Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

— Чай очень вкусный, но дораяки просто великолепные. Теперь понятно, почему они так популярны. Вкус совсем отличается от обычных дораяки. Тесто, например, по вкусу и текстуре будто вобрало в себя все лучшее и от вагаси, и от западных сладостей.

Такарада-сан, держа в руках чашку с чаем, глубоко кивнул.

— Насколько я слышал, они действительно используют ингредиенты и приемы западной кондитерской традиции. Как я уже говорил, хозяин «Усагидо» — мой друг детства. Летом второго года старшей школы он вдруг самовольно заявил: «В университет я не пойду» — и с бешеным напором начал учить английский, французский, итальянский и другие языки. Он решил, что после окончания школы отправится по миру и попробует все вкусное, что только есть на свете. Так называемая кулинарная стажировка за границей.

— Надо же. Принять такое решение еще школьником, впечатляет, — сказала Сиракава-сан. Я был полностью с ней согласен. Я в подростковом возрасте жил одним днем.

— В прошлом «Усагидо» был заведением, которое занималось только традиционными вагаси. Дела шли хорошо: продавались и сладости для чайной церемонии, и ёкан[151] с аманатто[152] для подарков. Но друг тогда заявил, что не видит в этом будущего. Он сказал, что попробует все вкусное в мире, изучит разные техники и своими руками превратит «Усагидо» в заведение, способное выйти на мировой уровень. И ведь он действительно сделал то, что сказал. Это поражает.

И правда, сейчас у «Усагидо» два филиала в Париже и по одному в Нью-Йорке и Лондоне. Такарада-сан добавил, что в каждый из заграничных филиалов отправляют мастеров, прошедших обучение в главном магазине Японии, потому во вкусе нет ни малейшего изъяна. А благодаря нынешнему буму японской кухни все филиалы процветают.

— Кстати, Фуда-сама, вы ведь тоже, кажется, работали за границей? Я читал статью в журнале.

— Я тоже читала. «Необычный суши-мастер: Фуда Гин». Фотография была такая эффектная. Правда, подробностей о том, где именно вы проходили обучение, там не было.

Я едва не поперхнулся чаем. Вот что значит покрыться холодным потом. Да, сценарист, взявшийся быть моим продюсером, продвигал меня в разные медиа, и несколько журналов действительно брали у меня интервью.

— Пожалуйста, не спрашивайте. Это совсем не тот уровень, что у хозяина «Усагидо», который отправился учиться кулинарии с грандиозным видением. Если уж говорить честно, правильнее было бы сказать, что я просто скитался. Поэтому подробностей я рассказать не могу, — ответил я, качая головой.

— Ой, вы только посмотрите на время! Как неловко, я будто только поела и сразу сбежала, но мне правда уже пора.

Сиракава-сан вдруг взглянула на часы и поднялась.

— Большое вам спасибо. Думаю, я еще не раз буду к вам обращаться. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество.

Я отодвинул дзабутон, выпрямился на татами и поклонился.

— Что вы, не стоит. Для меня было большой честью получить вашу работу. А, Кэн-тян, конверты я заберу.

Такарада-сан вслед за ней приподнялся, убрал несколько конвертов, оставшихся на рабочем столе, в бумажный пакет с ручками и передал его Сиракаве-сан. Писем было много, и Такарада-сан посоветовал не бросать их в почтовый ящик, а отнести прямо в почтовое отделение. Сиракава-сан предложила сделать это за нас.

— Простите, воспользуюсь вашей добротой.

Такарада-сан поклонился.

— Да что ты. Мне все равно по пути в офис. Ну тогда до встречи.

— Прошу меня извинить! — бросила Сиракава-сан на прощание и исчезла на лестнице. Это был самый что ни на есть эффектный уход.

Проводив Сиракаву-сан взглядом, я достал из кармана Rhodia и посмотрел на свои заметки. Затем вынул шариковую ручку и одной линией вычеркнул единственный оставшийся пункт: «Уведомления об открытии». Но запись в скобках под ним оставил как есть.

— Rhodia номер двенадцать, верно?

От хозяина старого магазина канцтоваров другого, наверное, ожидать не стоило, но все же он смог определить модель с одного только взгляда на обложку.

— Да. Размер удобный: можно делать заметки даже стоя. Обложка с водоотталкивающей обработкой, так что не страшно трогать мокрыми руками. При этом писать в нем приятно, а перфорация сделана как раз так, что лист удобно отрывать.

— В нашем магазине они тоже продаются. Их часто покупают шефы французской и итальянской кухни, а также сомелье.

— И компания-производитель тоже французская.

Я мельком опустил взгляд на Rhodia и тихо вздохнул. В скобках, которые я так и не смог вычеркнуть, было написано: «Отправить приглашение тайсё»[153].

— Что-то случилось?

Я поспешил было сделать вид, что все в порядке, но, глядя в лицо Такарады-сан, невольно расслабился.

— Нет-нет, просто… Приглашения наконец-то разосланы, большая часть дел уже закончена, и теперь мне бы сосредоточиться только на меню и заготовках. Но осталось одно дело, которое я так и не довел до конца… Вот я и думаю, как быть.

Такарада-сан тихо кивнул и молча ждал, пока я продолжу. Я поймал себя на мысли, что иногда такая реакция — просто слушать, не вставляя лишних слов, — бывает самой правильной.

— На самом деле есть один человек, которому я все никак не могу решить, отправлять приглашение на открытие или нет.

Такарада-сан молчал и только взглядом предложил мне продолжить. Я обвел шариковой ручкой слова в скобках, снова и снова водя вокруг них круги.

— Как вы знаете, в моем возрасте открывать собственное заведение… как мастер я, конечно, поздно расцвел.

Такарада-сан слегка покачал головой.

— Фуда-сама, я думаю, в жизни ничего не бывает слишком поздно. Поэтому, пожалуйста, не говорите так.

Его слова глубоко меня тронули, и я послушно кивнул. А взамен решил и сам кое о чем попросить Такараду-сан.

— Хорошо. Но тогда у меня тоже будет к вам просьба, Такарада-сан.

— …Какая же? — удивился Такарада-сан и выпрямил спину.

— Не нужно так официально. Не могли бы вы перестать называть меня «Фуда-сама»? Я как-то не привык… Да и «Фуда-сама» произносить, наверное, неудобно. Зовите меня по имени. Например, Гин-сан или Гин-тян. И посетители моего заведения, и партнеры, все меня так называют.

Такарада-сан глубоко выдохнул и улыбнулся с облегчением.

— Слава богу, я уж подумал, что вы попросите о чем-то гораздо более серьезном… Тогда, с вашего позволения, буду называть вас Гин-сан. Все-таки называть клиента «-тян» мне было бы неудобно… Хотя, правда, есть один клиент-исключение. Но его я зову Сё-тян еще с тех пор, как сам пошел в начальную школу… Тогда взамен, Гин-сан, пожалуйста, называйте меня Кэн-тян. Это будет моим условием.

— Договорились, Кэн-тян.

— Вот так-то лучше, Гин-сан.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Так что же вас тревожит?

Я закрыл Rhodia и погладил пальцами оранжевую обложку.

— На самом деле есть человек, которого я не включил