Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

но и в магазине повседневных товаров, аптеке, канцелярской лавке и даже в парикмахерской было достаточно сказать: «Запишите на счет тайсё». Иными словами, даже без единой монеты при себе я не пропадал. Для меня, тогда совершенно безденежного, это было огромным спасением.

Правда, если я шел стричься, меня без разговоров стригли налысо. Такова была политика тайсё: «О девчонках и моде будешь думать, когда работу выучишь». Пока я жил в той квартире, выбирать прическу по вкусу мне не полагалось. Зато благодаря этому и желание развлекаться не появлялось. Все-таки с бритой головой в диско или клуб особо не пойдешь.

Помимо моих троих соседей, на кухне ресторана работали еще два приходящих повара, и основную готовку вели тайсё и эти двое. Самый старший из живших при ресторане сэмпаев занимал положение вроде ученика-повара, а двое остальных в основном занимались подготовкой продуктов и изо всех сил старались хоть немного приблизиться к готовке. Я же, конечно, как новенький, отвечал за мытье посуды. День за днем я мыл тарелки, стаканы, кастрюли и котлы.

И все же, как члену кухни, мне выдали белоснежную поварскую форму и колпак, поверх я надевал большой прорезиненный фартук и шел сражаться с грязной посудой. Сначала я мыл так, как учили старшие, но постепенно понимая, в чем тут вся хитрость, стал придумывать собственные способы. Я пробовал разные моющие средства, щетки, губки, менял то одно, то другое, и чем больше пробовал, тем больше было открытий. Это оказалось даже интересно.

Кастрюли, сковородки и прочую кухонную утварь важно было отмывать от жира, пока они еще горячие. А вот тарелки, наоборот, стоило сначала хорошо соскрести резиновой лопаткой, убрав остатки еды и соус, а потом замочить в теплой воде с нейтральным моющим средством. Тогда грязь отходила, и дальше достаточно было быстро пройтись губкой. Если слишком сильно тереть посуду, можно повредить стекловидное покрытие или роспись, поэтому главное было сначала заставить грязь отойти, а потом быстро все вымыть.

Еще я очень обрадовался, когда обнаружил, что от способа вытирания сильно зависит окончательный вид. В ресторане приходится вытирать огромное количество посуды, и времени на каждую вещь почти нет. Но если вытирать неумело, даже идеально вымытые тарелки и стаканы не будут блестеть. Я экспериментировал с тем, как держать полотенце и в каком порядке протирать посуду, и в итоге придумал свой способ: быстро, но без пропущенных мест.

Благодаря этим усилиям время, уходившее на мойку, постепенно сокращалось. Казалось бы, мелочь. Но я сам думал, пробовал, и результат был виден: после обеда мойка стала занимать на тридцать минут меньше, уборка после закрытия — на пятнадцать минут меньше. Такие зримые изменения радовали меня.

И тайсё все это замечал.

— О, теперь после тебя все выглядит чище, чем раньше.

Или:

— В мойке у тебя порядок как следует наведен.

Казалось, будто меня признали.

Я занимался всем этим, пока однажды он не сказал:

— Эй, Гин, если руки свободны, помоги.

И так понемногу стал пускать меня чуть дальше мойки, внутрь кухни.

Конечно, сначала это были совсем простые вещи: помыть овощи с прилипшей к ним землей, которые получали напрямую от фермеров, порвать руками листья для салата. Что-то вроде подготовки перед подготовкой. Но когда я думал, что то, что вымыл я, потом попадет в блюдо, у меня в груди все радостно замирало. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: я был наивным. Радовался любой новой вещи, которую мне впервые доверяли.

Зимой, само собой, вода становилась холодной. Для мытья посуды нам разрешали пользоваться водонагревателем, но овощи приходилось мыть холодной водой, и это было довольно тяжело. Но жаловаться было нельзя. Если я не вымою их быстро и четко, пострадает вся кухня. К тому времени я уже стал думать именно так.

Конечно, можно было пользоваться резиновыми перчатками, но тогда теряешь ощущение материала. Разницу, которую глаза могут пропустить, руки сразу чувствуют. И этим правилом я руководствуюсь до сих пор: плохой продукт я понимаю, просто положив его на ладонь. Поэтому именно на мытье овощей я усвоил: как бы холодно ни было, нужно обязательно касаться продукта голыми руками.

Примерно через год после того, как я начал работать у тайсё, накануне выходного он сказал мне:

— Гин, я хочу, чтобы завтра ты сходил со мной в одно место.

На следующее утро мы отправились в Каппабаси. Тайсё повел меня в специализированный магазин ножей, куда сам часто заходил, и попросил показать шеф-ножи.

— Возьми несколько, попробуй подержать.

С этими словами он дал мне по очереди взяться за несколько ножей.

— Наверное, этот… И вес, и то, как он лежит в руке… Такое чувство, будто прилипает к ладони.

Тайсё глубоко кивнул.

— Этот, пожалуйста. И еще подберите к нему подходящий точильный камень.

Когда я попытался взять завернутую покупку, тайсё сказал: «Не надо, сам понесу» — и не отдал мне ее.

Потом он сказал: «Давай перед возвращением выпьем кофе», и мы зашли в киссатэн. Когда сделали заказ, тайсё с непривычно серьезным лицом сказал мне:

— Эй, у тебя есть пять иен?

От неожиданности я, наверное, посмотрел на него с недоумением.

— Если к твоей и без того глупой физиономии добавить еще и это подозрительное выражение, твой глупый вид становится только заметнее. Ну что, пять иен-то найдется? Давай быстрее.

— Ну… наверное.

Я достал из карманного кошелька монету в пять иен.

— Хорошо. Тогда я продаю тебе это за пять иен.

Тайсё протянул мне бумажный пакет, который держал на коленях.

— Что?

— Давай мне эти пять иен. А сам бери пакет.

Я ничего не понимал, но оставалось только сделать, как он сказал.

— Продал!

— Спасибо.

— Да не так. Ты должен сказать: «Купил!»

— …Купил.

Так наконец-то сделка состоялась. Но если сложить нож, точильный камень и все остальное, сумма выходила немалая, и я совершенно не понимал, какой смысл менять все это на пять иен.

— Ну вот. Теперь это твое. Пользуйся бережно и не забывай ухаживать за ним. Инструмент не предаст тебя, покуда ты будешь тщательно заботиться о нем.

— …Спасибо. Но зачем вся эта морока с «продал» и «купил»?

Тайсё преувеличенно вздохнул и посмотрел на меня с усталой досадой.

— Слушай, а поучиться тебе бы не помешало. Ах да, точно. Это я тоже собирался тебе отдать.

Тайсё достал из кармана блокнот с оранжевой обложкой и шариковую ручку.

— С этого дня носи с собой блокнот не только на работе, но и в выходные. И записывай все подряд: что тебя зацепило, что тебе кто-то сказал, за что тебя поправили. Блокнот может быть каким угодно, но я пользуюсь Rhodia номер двенадцать. Он помещается в