В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

Ох, рано говорить, пока ничего не нравится, но это потому, что я не люблю перемен. Спроси через неделю. – Она кому-то что-то сказала на турецком, затем снова обратилась ко мне: – Все, мне пора бежать. Дела!

Мы попрощались. Я пошла к себе в домик. В отличие от Зейнеп у меня особо дел не было, и я решила послушать виниловые пластинки. Я вытащила первую попавшуюся – это была Джули Лондон. Игла опустилась на диск, и из колонки сквозь легкие поскрипывания послышался божественный голос. Я легла на диван и стала опять анализировать происходящее.

Я не то чтобы проводила прямые параллели между моей матерью и Шарлоттой, но они, хочешь не хочешь, вырисовывались. Одна женщина, которой по логике вещей сам Бог велел мне помогать, решила этого не делать, а другая, совершенно мне незнакомая, наоборот, протянула руку помощи, особо не задумываясь об этом. Я по-прежнему не верю во всякие кармические штуки, но думаю, что если бы верила, то однозначно решила бы, что Вселенная вниманием Шарлотты компенсировала мне безразличие родной матери.

К другим новостям. В моей жизни снова появился Павел Дмитриевич. Я о нем не писала не потому, что мы с ним прекратили сеансы, а потому, что у него на меня не было времени, или наоборот. Но я продолжала исправно посылать ему свои записи, все же причина возникновения моего дневника – именно Павел Дмитриевич. И поскольку сейчас моя жизнь обрела временную стабильность и бесперебойный интернет, я написала своему психологу сообщение с предложением провести сеанс. К моему удивлению, он быстро согласился и назначил встречу на 16:00. Минута в минуту я начала видеозвонок в скайпе, и через несколько секунд мне ответила незнакомая девушка.

– Вы Варя? Конечно же, вы Варя! Я вас такой и представляла! – затараторила симпатичная незнакомка.

– Вы кто? – Я бы подумала, что ошиблась, но девушка называла меня по имени.

– Я Света, девушка Павла. Он от тебя в восторге, так много о тебе говорит, я даже иногда ревную. Я втихаря прочитала пару писем от тебя. Какой же мудак этот твой Павлик! Ты там держись, слышишь?

Я могла только молча моргать.

– Павел опаздывает, не говори ему, что я ответила на звонок, ладно?

– Он увидит в истории звонков.

– Он? Не смеши меня, он совершенно ничего в этом не понимает. Я ему все настраиваю: и почту, и приложения для банка. Он, конечно, гениальный в чем-то, но в чем-то и тупой. – Она скривила личико. – Ужасно жаль, что скоро ваши сеансы закончатся. Он же до тебя ненавидел всех, в себя не верил. А когда ты ему написала, что его сеансы спасли тебе жизнь, то буквально воспрянул. – Незнакомка все говорила и говорила.

– Что-то не помню такого, чтобы говорила ему, что он спас мне жизнь, и я… – Не успела я договорить, как она перебила меня:

– Он вернулся, я отключаюсь. Позвони ему опять и ни в коем случае не говори, что я с тобой общалась, он меня убьет! – На этом связь оборвалась.

Получается, мой психолог вообще-то не такой уж в себе и уверенный! Странно, что все это время я не думала о нем как о человеке, даже на его красоту перестала обращать внимания, видела в нем только специалиста. Времени рассуждать не было, и я снова набрала его в скайпе. Павел Дмитриевич был очень серьезным, как всегда. Сказал, что рад меня видеть, возмутился тому, что письма мои такие объемные, что ему приходится отменять тренировки, чтобы их читать. На все на это я улыбалась, потому что знала, что он лукавит. Я рассказала ему про мать и Шарлотту, про то, как Павлик снова кинул меня, что теперь у меня есть временный дом и что я невыездная. Он долго чесал свою щетину, а потом вдруг выдал:

– Варвара, вы очень сильная, все это время вы делали все правильно. С моей помощью или без, вы смогли вытащить себя из такой эмоциональной ямы, из которой никто бы не выбрался. Начните собой гордиться! – В эту минуту со мной говорил как будто другой психолог.

– Я, конечно, попробую… – начала я, но он опять перебил:

– Вы очень сильная, у вас все получится, главное сейчас не сорваться снова в эту бездну отчаяния. – Он наклонился к камере, и его лицо заняло весь экран. – Вы понимаете?

– Не совсем…

– Вы понимаете, когда мы с вами начали, я вам честно скажу, боялся, что не смогу помочь, но вы справились. Я теперь, объективно говоря, вам не нужен, вы сами научились делать выводы и правильно расставлять приоритеты. Вас опять предали, но вместо того чтобы выть, как раньше, вы совершенно спокойны! Это ли не победа?

Я с ужасом начала думать, что он от меня сейчас откажется, а я к этому не готова.

– Подождите! Только не бросайте меня, Павел Дмитриевич! – Я запаниковала. – Я не смогу сама. Я же только этими письмами вам и спасалась!

– Я вас не бросаю, успокойтесь, я буду с вами так долго, как нужно. А точнее, еще пять занятий – именно столько нам с вами осталось. – Он отклонился назад, и я снова видела его по пояс за столом, в пиджаке и рубашке. – Я всегда найду для вас время. Теперь психолог вам нужен не так часто, как в первые дни.

Мне стало легче оттого, что я снова не одна.

– Скажите, я смогу когда-нибудь снова полюбить? – Раз мы были с ним так честны сегодня, то я решила, что пришло время задавать те вопросы, которые меня на самом деле волнуют.

– Конечно. Просто дайте себе время, а еще лучше – начните строить личную жизнь для начала без любви. – Он снова заговорил с теми интонациями, с которыми записывал сторис у себя в соцсетях.

– Это вы сейчас о чем? – Я опять начала строить между нами стену.

– Когда у вас в последний раз был секс? – Вопрос получился в лоб, очень конкретный.

– Давно. Наверное, за неделю до того, как меня бросили… – Меньше всего я думала сейчас о сексе.

– Вас когда-нибудь трахали так, чтобы ноги потом тряслись?

Я была в таком шоке от его интонаций, что не смогла ничего ответить. Безусловно, я получала много удовольствия от сексуальной жизни с Павликом, да