Звуки цвета. Жизни Василия Кандинского - Ольга Павловна Иванова

Наконец они приехали в военный центр Невады и предстали перед сержантами подразделения шифровальщиков. Здесь они быстро поняли, что попали в железные руки. Дисциплина и ответственность совсем не были стилем жизни молодых шалопаев Джея и Сквирл. Но понемногу они учились подчиняться и подчинять жесткой воле свой мятежный дух во имя главной цели.

Дэвид часто вспоминал предсказания учителя и шамана. Он понял, что имел в виду старый колдун, предрекавший ему огненные дни. Эти дни наступили. Его перевели в Европу.

Ему доверили передачу разведданных, и он работал самостоятельно. Впрочем, при нем постоянно находились морские пехотинцы Уилли и Хью, по одному или оба вместе. Они должны были оберегать шифровальщика и помогать ему в случае необходимости. Охранять код. Охранять любой ценой, даже если для этого придется пойти на самое последнее средство…

Они, конечно, сдружились, потому что иначе было нельзя – постоянное чувство опасности заставляло беспокоиться друг о друге. Но главное было не в этом. Главным была жесткая необходимость выполнения задачи. Той самой задачи, от которой зависело, будет ли на земле покой мирного существования народов или ее поглотит страшное чрево фашизма, чья кровавая пасть уже разверзлась над Европой.

Американским радистам других подразделений не сразу стало известно, что на одних с ними частотах работают шифровальщики навахо. Думали даже, что это противник, стараясь помешать американцам своими передачами, пытается глушить их непонятными выдуманными текстами.

Но скоро сомнения были разрешены. Стало ясно, что это ведут радиообмен свои.

Дэвид довольно успешно оттачивал навык работы с рацией. И через короткое время на те шифровки, которые раньше требовали долгих значительных усилий, стали уходить буквально минуты, а порой и секунды.

Вскоре ему стало известно, что командование в очередной раз наградило генерала Фогеля, придумавшего этот блестящий ход. А тот в свою очередь не скупился на награды молодым бойцам-шифровальщикам.

Дэвид очень гордился своими двумя медалями, его иногда посещала мысль: вот бы его награды увидел сейчас экипаж «Жемчужинки», капитан Николас Браун, Рэй, Вик, доктор Лю и закадычный дружок Петер… У него-то, наверное, нет медалей!

Офицер Хью Гэррисон напряженно вслушивался в речь шифровальщика, приподняв одну бровь и пытаясь разобрать слова, хотя бы выделить их из сплошного торопливого потока гулко булькающих, свистящих, шипящих звуков.

Сообщение было передано. Дэвид с облегчением прислонился к стволу старой сосны, под которой они расположились.

– Ты что-то медленно работаешь сегодня, Дэвид!

Хью склонился к рации. Он был осторожным человеком, постоянно оглядывался и сгибался под тяжестью опасности. При этом всегда точно и скрупулезно исполнял приказы – это он умел! Не то что лихой спортсмен Уилли. Тот любил принимать самостоятельные решения и не старался пасти Дэвида каждую минуту, не сводя с него глаз. Он предпочитал любую свободную и даже не свободную минуту использовать для разминки. Ожидая окончания сеанса связи, мог поднять с земли тяжелый булыжник и прокачать еще раз мышцы на руках, которые у него и без того были отменными. Или несколько раз отжаться от земли, или начать подтягиваться на ветке дерева.

– Текст сложный. Ты знаешь, Хью… Когда я был матросом на торговом судне, ни разу не встречал ни одного своего соплеменника. И думал, что забываю свой язык… Но оказалось, что каждое слово хранится где-то на дне души…

– Не отвлекайся. Работай. Помни, что смерть ходит по пятам.

– Я все закончил, – и, немного помолчав: – Послушай, Хью. Ты слышал, что немцы тоже используют в кодах языки индейцев? Только не навахо, а чероки и апачей. Эти ребята легко предадут Америку.

– Не верю. Ты просто воспринимаешь их как своих личных врагов. Все знают, что навахо не ладят с соседними племенами.

– Может, и так. Но я тебе расскажу один случай. Когда меня еще на свете не было, у моей матери была черная лохматая собака. Очень большая и умная. Чероки отмечали свой праздник жертвоприношения. Они заметили, что девушка идет по дороге с собакой, окружили, бросили в собаку нож и убили. И тут же сняли шкуру и разделали на мясо. И радовались, что собака большая – мяса много. Хорошо еще, что мать сумела выскользнуть от них и убежать. А то и я бы не родился. Вот такие они, чероки.

– А может, и они про навахо всякие истории знают. А?

Дэвид пожал плечами.

– Я не знаю, хорошие ли они шифровальщики… Но не верю, что они хорошие люди. Хорошие люди не станут работать на фашистов и помогать им бороться с Америкой. А вот скажи, Хью. Может ли такое быть? Говорили, что у них рядом с каждым радистом всегда находится офицер. И если возникает опасность плена, он должен застрелить шифровальщика… – Дэвид пристально взглянул на друга. – У нас ведь не может быть такого! А?

– Хватит болтать, – резко ответил Хью. – Меняем дислокацию. Пошли.

Они услышали приближающийся гудящий звук. Двухмоторный бомбардировщик «юнкерс» летел прямо на них. За первым самолетом – еще несколько. Сейчас раздастся оглушающий грохот взрывов. Нужно было скатиться под горку, прячась от опасности. Но добежать до склона они не успели. Дэвида подбросило в воздух и швырнуло на землю. Краем глаза он еще успел заметить, как Хью пробежал мимо.

С горы было видно, что следом за самолетами движется лавиной полчище, которому нет ни конца ни края – «черные овцы». Нескончаемая отара проклятых «черных овец».

Огромные огненные цветы вспыхивали слева и справа. Грохот взрывов слился в сплошной оглушительный рев.

Дэвид столкнул рацию в небольшую воронку и упал на нее грудью. Его снова сильно встряхнуло, и он почувствовал себя будто на быстрой карусели, стремительно падающей в черную бездну. В глазах потемнело так, что он решил, что ослеп. Попытался приподняться, это оказалось очень трудно. Но все же он привстал, ища полуслепыми глазами напарника.

Через несколько секунд он увидел яркий свет вспышек, сквозь которые к нему бежал человек – Хью Гэррисон. Значит, он не был убит и даже ранен. Мелькнула мысль, что теперь друг спасет его. Но в следующее мгновение офицер выхватил пистолет и выстрелил в него на бегу. Пуля щелкнула по камню возле головы Дэвида, острый осколок вонзился в щеку. Следующий выстрел тоже не достиг цели, потому, что Хью стрелял, падая. Рот его был мучительно открыт, лицо искажено болью, рукав разорван и из прорехи яростно хлестала кровь.

Дэвиду удалось дотянуться и расстегнуть подсумок. Кое-как он достал перевязочный пакет и хотел бросить его Хью. Но правая рука офицера, вдруг превратившаяся в сплошное кровавое нечто, тянулась к пистолету, который он