Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Согласно протоколам, мы провели попытки стимуляции овуляции – увы.

Это был тот случай, когда ждать и тянуть время бессмысленно.

К счастью, оба супруга это понимали, были очень адекватно настроены и в кратчайшие сроки собрали необходимые документы для ЭКО.

В один день Катя приходит ко мне за выпиской и квотой.

Отдаю папку, желаю удачи. С хорошим настроем она уходит к репродуктологам.

Спустя несколько минут после ухода Кати в кабинет заходит женщина.

Странно, по записи никого нет. Жду, что скажет.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Только что тут была моя дочь, Катя Иванова.

– Я не знаю, кто вы, но допустим.

– Так вот, я категорически против.

– Против чего?

– Против ЭКО.

Дело принимает интересный поворот.

– Если вы против, то вы можете не делать.

– Да при чем тут я! Я не хочу, чтобы моей дочери делали ребенка в пробирке.

– Вы извините, я не комментирую ведение своих пациенток с третьими лицами.

– Я не третье лицо, я первое! Я мать.

– Что вы хотите от меня?

– Отмените ЭКО!

– Я не провожу ЭКО…

– Как вы не понимаете! Это же против всех Божьих законов. Ну не дает Бог деток, ну и не надо, значит… Ну вы же мать?

– Да, я мать. А какое это имеет отношение к разговору?

– Сами-то, небось, естественно зачали?..

Мама Кати (если это была именно она, документы я не проверяла) отказывалась уходить из кабинета и отделения, пока я не отменю ЭКО. Пришлось даже обращаться к охране.

Потом появились звонки в регистратуру и заведующей: все с теми же требованиями.

Потом нарисовалась жалоба на меня в облздрав. Сумбурная речь сумасшедшей женщины.

К счастью, в ответе на жалобу было указано: «порядок оказания медицинской помощи не нарушен. Помощь оказана в полном объеме».

ЭКО Кате сделали.

Удалось со второй попытки, первый раз эмбрион не прижился. Удивительно, что при такой маме прижился второй. Очень надеюсь, что муж берег Катю от общения с «первым лицом».

В срок родилась хорошенькая девочка, 3200 г, 53 см, 8/9 по Апгар. Мама на выписке, к счастью, отсутствовала.

Где мне написать отказ?

– МарьИванна, у нас ЧП! Мы к вам привезем.

Перепуганный районный гинеколог даже толком ничего не объяснил. Просто позвонил и договорился с заведующей. Тот факт, что заведующая возглавляла амбулаторное отделение, внушал некоторое спокойствие: все же в критическом состоянии везут в стационар или вызывают бригаду на себя.

Заведующую в очередной раз вызвали в облздрав для получения пряников.

– Насть, в общем, привезут – разбирайся. Вроде как беременная, кисту какую-то нашли. Посмотришь, если надо – клади в стационар, так оно спокойнее будет.

Вере было почти 39.

Первого ребенка родила рано, в 17. С мужем прожила 15 лет, потом тот умер. Замерз на улице в алкогольном опьянении.

Сейчас гражданский брак. И вот забеременела. У мужа детей нет, и он очень-очень хочет сына. Или дочь.

Последний раз у гинеколога Вера была… в 2002 году. В роддоме, когда на свет появилась ее дочь. А потом не ходила – 22 года.

– Так зачем? У меня не болело ничего.

Врача она все же посетила. Потому что плод уже шевелиться начал.

Врач датчиком поводил, и волосы дыбом встали. Рядом с беременной 21-недельной маткой огромная киста. 19 см в диаметре. И какая-то странная киста. Ну коллега быстренько нашу заведующую набрал и радостью поделился. А потом в этот же день (!!!) организовал машину из района – чтоб наверняка к нам довезти.

Пишу направление на УЗИ. Иду в кабинет вместе с Верой.

Плод на 21 неделю, соответствует сроку по аменорее.

Рядом действительно киста. Такая большая, что яичниковой ткани не видно. Киста отвратительна не только размером, но и содержимым. Внутри сосочковые разрастания. Это говорит о большой вероятности онкологического процесса.

Уговариваем пациентку лечь в стационар для обследования. Не хочет. Даем список анализов – то, что можно сдать по ОМС. Хоть с чего-то начать.

Онкомаркер пришел повышенным. Учитывая ситуацию, проводим консилиум. Нужна операция.

– Есть шанс, что я потеряю ребенка?

– Теоретически есть. Мы не знаем, какой объем операции вам потребуется. Нужна биопсия.

– Я после родов сразу и прооперируюсь, давайте так?

– Поймите, у вас очень высокий риск злокачественной опухоли. Если это онкология, то она не ждет.

– Я себя хорошо чувствую. Где мне написать отказ?

С ростом срока беременности росла и киста. Все возможные отказы были взяты, но легче как-то не становилось. Когда киста достигла уровня печени, снова собрали консилиум.

– Срок беременности уже 32 недели. В вашем случае можно рассмотреть досрочное родоразрешение путем операции кесарево сечение. Плод весит почти 2 килограмма. Это хороший вес.

– Нет. Хотя бы до 36…

Онколог не выдержал.

– Вера, да поймите же! Ваша опухоль растет! Ребенку мать нужна…

– Я отказываюсь от операции сейчас. Потом. Чуть позже.

Бесполезно.

Роды Веры все же начались преждевременно. В 34 недели отошли воды. Женщину повезли к нам в центр. Роды оказались стремительными, да еще и плод был в тазовом предлежании. К сожалению, мальчик в родах погиб – в машине скорой помощи. «Асфиксия плода» – так будет звучать сухое заключение из патанатомии.

В послеродовом периоде снова делали УЗИ. Опухоль уже добралась до диафрагмы. В онкологии Веру прооперировали, к сожалению, все наши худшие опасения оправдались: аденокарцинома яичника.

Сейчас Вера получает лечение у онкологов. Увы, это процесс длительный и довольно непростой. Муж с Верой не остался. Видимо, ему нужен был здоровый ребенок, а не тяжелобольная жена. Очень хочется надеяться, что Вера все-таки выкарабкается…

Вы тут не на рынке!

Конец рабочего дня. Беременные еще тянутся.

Из кабинета УЗИ приносят протокол.

«Беременность 23 недели».

По результатам исследования все нормально. Карта первичная, то есть за эту беременность пациентка у нас впервые, первого скрининга нет.

Ирине 42 года. В 30 она родила первого ребенка, мальчика – кесарево сечение из-за острой гипоксии плода.

В 34 – второго мальчика: кесарево сечение из-за крупного плода.

Хотела попробовать родить сама, но увы – карапуз оказался на 4200 г.

В 37 лет женщина рожает третьего ребенка, долгожданную девочку, снова кесарево, уже по рубцу.

Во время текущей беременности Ирина на учет встала в 22 недели.

– Вы первый скрининг не проходили?

– Нет. Мне это не надо.

– Почему вы так считаете? Вы входите в группу повышенного риска хромосомной патологии по возрасту, включая синдром Дауна и другие.

– Девушка, у меня все дети здоровые вообще-то. Никогда у нас в роду