Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Стала разбираться гинеколог.

Матка как после родов, да еще и вся мягкая, серо-желтоватая. И сальник не просто куда-то прирос, а к разрыву по рубцу. И все это воспалилось – эндометрит, перитонит. Выход только один – экстирпация матки, санация и дренирование брюшной полости. На разрезе матка вся с ошметками, как будто децидуальная ткань. Такое только после беременности может быть.

После операции, когда пациентка уже чуть пришла в себя, начали ее опрашивать еще раз. Раскололась она, когда в полицию сообщили. Потому что была у нашего гинеколога уверенность, что женщина родила. Причем, родила не в больничном учреждении, а дома. И вопрос, где плод, остался открытым.

Тело плода нашли в сарае. Потом и до истины докопались.

Люда забеременела в очередной раз. И как-то так случилось, что срок аборта пропустила. Ну бывает – замоталась. К врачу на учет не пошла. Какие мысли у нее были тогда в голове – никто не знает. Доходила она до 36 недели. А потом схватки начались. Рожала в сарае. Одна. Соло-роды, блин.

Ребенок, со слов матери, родился мертвым. Плацента отошла. Ну она в какое-то ведерко все в сарай положила, а закопать не успела. Или забыла.

Сохранился плод хорошо: дело было поздней осенью, в сарае том было как в холодильнике.

Живот болел, думала, матка так сокращается. А спустя неделю боли стали настолько невыносимыми, что приехала в больницу. И вот она у хирургов…

Во время родов произошел разрыв матки по рубцу. Разрыв этот случился весьма удачно – судя по увиденному гинекологом, сальник прикрыл, а возможно, частично затампонировал дефект матки. Казуистика – обычно в таких случаях женщина при отсутствии адекватной медицинской помощи погибает от внутрибрюшного кровотечения.

Было заведено уголовное дело по статье 106 – убийство матерью новорожденного ребенка. Это статья подразумевает, что женщина, которая родила, находится в стрессе, поэтому наказание очень мягкое, на мой взгляд. И обычно при рассмотрении таких дел ставится упор именно на стресс в родах. То есть не рассматривается тот факт, что женщина, возможно, планировала преступление (не становилась на учет, не обратилась за медицинской помощью, когда начались схватки…). Хотя, может, это я просто плохо о некоторых женщинах думаю.

Обвинение с Люды сняли. Потому что судмедэкспертиза дала заключение: на момент рождения ребенок был действительно мертв.

Саму Люду тоже «вытащили», хотя в диагнозе ее стоял даже сепсис. Как бы грустно это ни звучало, но радует, что хотя бы вопрос с контрацепцией у этой женщины решен раз и навсегда.

Мы считаем, что вы ошиблись

Алине на момент беременности был 21 год.

Первая беременность, со слов, запланированная и желанная. Первый скрининг: по УЗИ все прекрасно, сдает кровь. Попадает в группу высокого риска по синдрому Дауна. Через пару дней генетики ей звонят, просят приехать на дополнительное обследование. Причину не говорят, потому что подробности по телефону могут быть наказуемыми.

– А я не могу приехать. Мы сейчас на море. Будем через неделю. Вам это срочно надо?

– Это надо не нам, а вам. Мы вас ждем.

Через неделю Алина приезжает на дополнительное обследование. Дает согласие на инвазивную диагностику, УЗИсты проводят забор ворсин хориона.

Через 4 дня анализ готов: подозрения, к сожалению, подтвердились. 47XY, трисомия по 21 хромосоме. Больной мальчик.

Алина приезжает за заключением. Ощущение, что она не до конца понимает диагноз. Что ж, объясняем и даем время на принятие. Выбор, в любом случае, за ней. До перинатального консилиума у Алины есть 3 дня. Просим прийти с родственниками – по возможности.

На перинатальном консилиуме в тот день Алина была не одна. Вместе с ней ждали еще две семейные пары, у плодов которых была расщелина губы и неба и грубый порок сердца.

Алину пригласили первой. Она зашла с мамой.

Еще толком не начал говорить председатель, мама Алины обозначила свою позицию:

– Мы вам не верим. Ерунда все это. Алиночка переделала УЗИ в платном центре, все у ребеночка хорошо.

Пришлось сразу дать слово генетику, который подробно рассказал про УЗИ, точность инвазивной диагностики и синдром Дауна в частности.

– Все равно мы считаем, что вы ошиблись.

– Это ваше право. Алина, может, вы что-то хотите сказать или спросить?

– Да. Там же мальчик, правильно?

– Да, там плод мужского пола.

– А может, он все же будет здоровым? Илюша так хочет мальчика.

– К сожалению, он не будет здоровым, Алина. Он уже нездоров, и его заболевание не лечится. Мы бы хотели знать ваше решение.

– Мы оставим ребеночка.

– Ваше право. Вам будет необходимо написать отказ от положенного по закону прерывания беременности по медицинским показаниям. О последствиях отказа вы также предупреждены.

– Что теперь?

– Теперь ждем вас на втором скрининге.

В следующий раз мы увидели Алину через две недели. Снова с мамой.

– Мы пришли записаться на прерывание.

– Мы не записываем, просто даем направление на госпитализацию в гинекологическое отделение. Когда сможете лечь – сегодня или завтра?

– Нет. У Алины через месяц свадьба. Вот сразу после свадьбы. Можно же сделать по документам, как будто выкидыш случился?

– Нет, но никто вас не обязывает показывать выписки. А что, будущий супруг не в курсе диагноза?

– Нет, хотя диагноз мы подтвердили в Москве.

В общем, Алина с мамой ездили в столицу нашей необъятной. Сдали НИПТ – он показал 99.8 % синдрома Дауна. А потом платно еще раз сделали хорионбиопсию, умолчав об уже проведенной процедуре.

Получили – вот неожиданность – такой же результат. И в итоге решили, что воспитывать солнечного ребенка в провинции они не готовы. Жених так вообще не в курсе. Будущие родственники сказали, что за свадебным платьем поехали…

Не знаю, состоялась ли та свадьба. Единственное, в чем мы убедили Алину, это то, что прерывание в таком случае лучше проводить как можно раньше. У Алины все прошло без осложнений.

Мальчик у нас!

Малина – так звали ту 39-летнюю цыганку. Беременность у нее была по счету десятая. Первая и последняя – выкидыши. Самопроизвольные, на ранних сроках. С 2009 по 2015 пятеро родов, все здоровые, доношенные, маловесные… девочки.

А еще два аборта. Один – потому что «устала рожать», случился в 2016 году. Второй – в 2019, потому что современные медицинские технологии дошли и до цыган. Малина в 10 недель сдала кровь, получила только Х-хромосомы в заключении и беременность