Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

– Да можно, конечно.

Ирина уходит.

Спустя положенное время со схватками она поступает в роддом. Ее сразу поднимают в родблок, проводят необходимое обследование перед операцией. Через час подают в операционную.

Спинальная анестезия, извлечение на седьмой минуте – спайки несколько затруднили доступ к младенцу.

Живой, доношенный, практически без смазки мальчик с фенотипическими чертами синдрома Дауна.

Неонатолог зашла в операционную. Объяснила ситуацию, сказала, что диагноз предварительный. Окончательно все будет известно позже, после проведения генетических анализов.

– Этого не может быть. Просто не может. У меня трое детей, они все здоровы!

– К сожалению, может быть абсолютно все. Но еще раз говорю, диагноз предварительный. Он еще может быть снят.

– Естественно, потому что у меня должен был родиться здоровый сын!

Увы, диагноз был подтвержден. Из патологии новорожденных, куда перевели мальчика вместе с мамой, Ирина ушла одна. Написала отказ от ребенка. Чуть позже вернулась, вместе с мужем – пришли в сопровождении опеки, видимо, решили попробовать дать шанс. Муж постоял, посмотрел на ребенка. «Нам такой не нужен…»

Реаниматолог, который был свидетелем этой сцены, его чуть за шкирку из отделения не вытащил: «Вы тут не на рынке, уважаемый!». Вовремя спохватился.

Мальчишка ушел в дом малютки. В возрасте одного года его усыновили.

Беспокойная ночь

Даже не знаю, в какой именно час того дежурства вечер перестал быть томным.

Возможно, в тот, когда я отпустила домой ординатора: у нее дома была шестимесячная дочь, муж привозил малышку на кормления поздним вечером и ранним утром, а ночью кормил сцеженным молоком. Мое женское существо (хотя на тот момент я еще не стала матерью) бунтовало против такого издевательства над всеми членами этой семьи. Собственно, именно поэтому я отпустила молодую коллегу домой. Толку от ординатора еще немного, они всего полтора месяца на нашей базе. Но на подхвате были, конечно.

Радовало то, что истории в отделении патологии были практически все написаны. Оставались буквально две: беременная с рубцом на плановую операцию на послезавтра и беременная с отеками на «полежать» до родов.

В последнем случае 190 км от дома до роддома, помноженные на четвертые роды, никакой уверенности в завтрашнем дне не давали – дородовая госпитализация, прикрытая отеками.

21:20. Звонок из приемного.

– Анастасия Сергеевна, спуститесь, пожалуйста.

– Что у вас?

– Ребенок. От хирургов.

Ребенок 10 лет. Девочка. Засунула во влагалище колпачок от гигиенической помады. Зачем-то притащили ее к хирургам. Пока я ждала на помощь коллегу, вспоминала, чем занималась в 10 лет. Кажется, еще играла с Барби.

Достали, вроде как даже плеву удалось сохранить – отверстие в ней было довольно широкое. Или же просто растянутое… Мама в шоке, девочка спокойна как удав.

22:25 Звонок от акушерки из родблока:

– Рожаем!

В родах тогда было три женщины: одна – преждевременные в 32 недели, вторая – 22-летняя первородка, и еще контрактная пациентка ответственного дежурного врача.

Преждевременным еще рано. Контрактная меня не касается. Значит, первородка.

Захожу в родзал. Ксюша уже во всю щеки дует, акушерка помытая-накрытая. Сердцебиение не страдает, потуги идут хорошо. Да и вообще вся беременность у Ксюши практически идеальная: ни одной госпитализации, ни одного плохого УЗИ. К нам приехала уже со схватками.

Через 10 минут потуг Ксюша рожает ребенка.

«Мальчик», – громко говорит акушерка, передавая новорожденного неонатологу. Врач забирает парня, уносит на столик, начинает свои манипуляции.

Пока мы с акушеркой ждем отделения последа, неонатолог как-то слишком долго присматривается к ребенку. Я подхожу к их столику.

– Что-то не так?

– Смотри…

Характерный разрез глаз. Своей рукой в перчатке неонатолог ловит кулачок малыша и показывает ладошку с поперечной складкой.

– Да ладно?

– Скорее всего. Все остальное – после анализа.

У ребенка Ксюши подозрение на синдром Дауна.

Неонатолог говорит с ней аккуратно, подбирает слова. Хотя какие слова тут можно подобрать? Слишком выраженный фенотип. Скорее всего, генетический анализ подтвердит наши подозрения.

Изучаем карту. Скрининги все пройдены. Отклонений нет.

Правда, во время первого скрининга риск синдрома Дауна был 1 к 216. Это не считается высоким риском, и Ксюша даже к генетику ходила. Тот предложил НИПТ. Потому что инвазивная диагностика при таком риске не показана. От НИПТа Ксюша отказалась, посчитала, что эти деньги семье еще пригодятся.

23:00 Звонок на мобильный, акушерка из патологии:

– Анастасия Сергеевна, кажется, воды отошли. Плановый рубец на послезавтра.

Та самая история, которая еще не описана, беременная Ирина. Откладываю историю родов Ксюши, иду смотреть.

Шейка до двух сантиметров, воды действительно излились, светлые. Схваток нет.

Акушерки уже успели взять все анализы, основное отправить по cito.

Пока развернемся, будет готова группа крови и «тройка». Позвонила операционной, сказала готовиться.

Тем временем ответственный дежурный врач освободился. Контрактная пациентка родила, обошлись без осложнений, разрывов и швов, соответственно.

Ирину уже подготовили: сделали клизму, набрали антибиотик, надели чулки. Телефон, зарядка, вода, тапочки – с собой. Все остальное привезут позже, по мере необходимости.

Подают в операционную. Буквально за пару минут до входа на телефон ответственного дежурного врача звонок: «Поперечное, выпадение ручки!»

Ольга рожала дома. Не обследована, на учете не состояла. Когда поняла, что что-то идет не так, испугалась и вызвала скорую. Фельдшер молодой, выпадение ручки впервые видел. Справедливости ради, и мы в роддоме не часто такую патологию видим. Скорее всего, запущенная ситуация. Интересно, жив ли ребенок?

Сердце было слышно. С урежениями, конечно, но было. Ирину выкатили из операционной и поместили в родзал под КТГ. В ее случае ждать можно.

Ольге дали подписать два согласия – на операцию кесарево сечение и анестезиологическое. Времени на разговоры не было. Очень быстро помылись, оделись, глядим, а анестезиолог уже затрубил.

Извлечение, конечно, это отдельная песня. Плод нехило так раскорячился, да и вод нет, очень сложно достать. Пришлось резать матку якорем – в итоге, получились два перпендикулярных разреза. Ушивали отдельными узловыми в два ряда. Полтора часа в операционной.

Ребенок на 4 балла, но живой.

Уже на подкожке дали команду подавать в соседнюю операционную Ирину. Схватки у нее так и не начались, все эти полтора часа она лежала под КТГ.

Ее операция, по сравнению с предыдущей, была просто сказкой. Девочка, 3200 г, 53 см, 8/9 по Апгар. Время извлечения – 01:15.

Из операционной сразу в родзал, пора смотреть Лиду с преждевременными родами. Она под бдительным присмотром акушерок, конечно. Но почти 3 часа мы ее не видели.

У Лиды через 40 минут после нашего выхода из операционной начались потуги. Все прошло спокойно и без лишней паники