Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

– Удавом, говоришь… А сам чего? – заботливо поинтересовался Шурка.

– Коленки… – скривился брат. – Болят, заразы… Сил нет!

– Коленки?

– Коленки…

– А ехать нужно срочно?

– Ну не то чтобы… – начал нудить брат. – Просто всё собрали… приготовили…

Шурка вздохнул и пошёл переодеваться. Полевая одежда в партии хранилась на складе, проблем с этим не возникало. Шурка надел тёплую поддёвку, брезентовые штаны, водолазный свитер, шерстяные носки, унты, ватный полушубок, перчатки для общения с регистратором Удава, рукавицы и, конечно, шапку-ушанку – куда же без неё?

Переодевшись, вышел в гараж. Возле «Бурана» возился уже одетый Влад. Помогал ему Гришка. Что-то они шаманили с двигателем. Мотосредство российское, потому подлежало регулярному тюнингу.

– Лыжи не берём? – огляделся Шурка.

– На хрена? – Гришка смотрел на просвет зазора у свечи. – Вам тут ехать десять километров… Кругом дороги – почти в посёлке будете.

– Ну, так-то да…

Влад поднялся с колен и посмотрел на Шурку:

– Готов?

– Всегда готов. Сейчас Славка термос принесёт – и поехали.

– Лажовщик этот твой Слава! – хохотнул Гришка, закручивая свечу на место. – Они с Колгановым уже бутылку заначили.

– Да и хрен с ними. – Шурка подкурил сигарету. – Пусть развлекаются.

Примчался на «больных коленках» Славка и притащил термос с бутербродами.

– Как, мужики? Вы готовы? – подозрительно азартно суетился брат. Точно: у них с Колгановым бутылка!

– Готовы-готовы, – ворчал Влад, забираясь на «Буран».

Шурка затушил в пепельнице сигарету и сел вторым номером, поставив ноги на цилиндры Удава, который уютно свернулся вокруг технического отсека «Бурана».

– Готов? – через плечо бросил Влад.

Шурка надел рукавицы и обхватил Влада:

– Готов!

– Поехали… – Влад завёл «Буран», натянул на лицо балаклаву и прямо из гаража стартанул в морозное утро.

Погода стояла классная! Безветренно. Солнечно. Небольшой морозец – градусов двадцать – двадцать пять. Днём в такую даже можно загорать, как в горах.

На приличной скорости – километров тридцать в час – они по обочине асфальтовой дороги долетели до поворота на грунтовку к озеру и ещё через пять минут стояли на южной оконечности Белого.

Озеро Белое – уникальный природный объект Северных Увалов, расположено в одиннадцати километрах северо-восточнее посёлка Северный. Его уникальность – в глубине. При размерах полтора километра на пятьсот метров она доходит до восемнадцати метров. Происхождение озера неизвестно. Других таких глубоких озёр в том районе нет. Обычная глубина для северных склонов Сибирских Увалов – три-четыре метра. А тут – восемнадцать. И, конечно же, про него врали и врут.

Самое большое враньё: озеро – последствие ядерного взрыва. Дескать, проводились эксперименты по повышению нефтеотдачи (одна версия) или по созданию глубинных нефтехранилищ (вторая, более распространённая) – и получилась воронка (или провал) там, где не должно быть ничего, кроме леса. Этот «подводный» лес дайверы даже на видео снимали.

Ещё раз: всё это безответственные враки! Эксперименты такие проводились, но не в том районе. А озеро – вероятнее всего, «борозда» от ледникового «бульдозера». «Бульдозер»-то о-го-го! «Ковш» почти километр в высоту. А деревья – обычный топляк. Напитанные водой корни тяжелее крон – вот и торчат они кронами вверх, будто так и росли.

Как бы то ни было – озеро интересное, народ Северного его любит, и летом там порой – как на хороших черноморских пляжах в советское время: присесть негде. Вода чистая, прозрачная! Не зря Белым называется.

Лоцировать они решили, начиная с берега – так интереснее результаты получаются. Развернули Удава, привязали верёвочными тралами к «Бурану», открыли первый цилиндр Удава, включили внутреннюю аппаратуру, провели проверку с регистратором, закрыли цилиндр и приготовились к лоцированию.

Влад сел на место водителя, Шурка развернулся к нему спиной (лицом к Удаву). На груди у него прикрытый полушубком включённый регистратор. Ребров пощёлкал тумблерами, протестировал георадар, включил запись и ткнул локтем Влада в спину: «Поехали!»

Ничего сверхъестественного в лоцировании нет. Едешь, следишь за аппаратурой и… собственно, всё.

Озеро по форме напоминает «итальянский сапог», самое узкое место – «щиколотка» на расстоянии пятисот метров от южной оконечности озера. До «щиколотки» доехали без сюрпризов. Но, как только переехали, под ними хрустнул лёд. Нет-нет, провалиться они не могли. Март месяц, толщина льда не менее полутора метров. Но на Севере тяжёлый лёд сам себя продавливает, на поверхности выступает вода, она замерзает, её заносит снегом, потом снова проваливается, и снова… и снова… Получается эдакий ледяной пирог со слоями воды и воздуха. Вот такой слой под ними и хрустел. Не страшно.

Едут дальше – опять хруст, снегоход просел. Влад, не останавливаясь, – тут не дай бог остановиться! – прибавил газу. А Шурка отметил про себя, что в следе «Бурана» появились чёрные пятна. Вода! Но они мчатся дальше. Уже середина второй части озера. Вдруг снегоход резко завалился набок вправо, Влад сбросил газ, выруливая, «Буран» тут же продавил лёд слева, выровнялся, взревел, захлебнулся и заглох.

Всё!

Приехали!

На всю гусянку, по самые подножники, снегоход стоял в воде и тихо потрескивал остывающим двигателем.

– Зашибись! – Влад рывком снял шапку и балаклаву. – Выходим! Отцепляй «змея» – будем сдавать назад…

Хорошее дело – «выходим»… На улице минус двадцать пять, вода под ногами – плюс три…

Деваться, однако, некуда: надо выбираться. Шурка снял регистратор, отключил, отцепил оптический кабель, запаковал регистратор в коробку для транспортировки, встал и шагнул с «Бурана». Вот сволочь! Унты совсем не приспособлены мерить лужи: мгновенно пропитались водой. Пока она ещё не такая холодная – согревается теплом ног, носков, внутренностей унтов. Но это недолго… Пройдя вброд пару шагов, Шурка ступил на твёрдый наст и занялся Удавом. Отвязал его, оттащил метров на пять на сухой участок, скрутил оптический кабель.

– Хорошо сели? – через плечо спросил Шурка, раскручивая цилиндр и выключая внутреннюю аппаратуру.

– А хрен знает… – Влад обходил «Буран», заглядывая под гусянку, пытаясь сообразить, как выбираться. – Сейчас попробую сдать назад.

Влад взобрался на «Буран», завёл, подождал несколько секунд, пока выровняется двигатель, и, включив задний ход, потихоньку газуя, попытался выбраться. Гусянка молотила воду, но не сдвигала снегоход ни на сантиметр. Тогда Влад переключился на передний ход и, встав на ноги, раскачивая снегоход из стороны в сторону, стал прибавлять газ. «Буран» дёрнулся, выбрался на лёд, но тут же промял его и провалился в снежницу.

– Сука! – Влад зло сплюнул.

Достали сигареты, закурили.

– Настил нужен, – рассуждал Влад. – Разгрузим снегоход, выберемся на лёд, остальное так перетаскаем… на руках.

– Ага. Настил… – Шурка ещё раз затянулся, выкинул окурок и надел рукавицы. – Топор давай.

Влад откинул сидушку, достал топор и прокомментировал:

– У берега снега по ноздри. Лыжи бы не помешали…