Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

– Из Северного! – Шурка с интересом разглядывал аборигена.

– Это от Сургута далёко, ага?

– Триста пятьдесят километров.

– Вона чё… Далёко… А к нам надолго, ага?

– До завтра. Наверное.

– А болото-то вам гля чё? – не унимался дед.

– Вы же свинарник хотите там строить…

– На болоте?! – испуганно вскинулся дед.

– Зачем на болоте? На болото слив будет.

– Сли-и-ив?.. – Дед замолчал и задумчиво пожевал губы. – …Это чё же… выходит, всё говно туда сливать, чё ли, будете?

– Мы?! – не выдержал Славка, тут у него даже глаз перестал дёргаться.

– Дед, – попытался объяснить Антон, – ваш совхоз решил строить свинарник. А сточные воды решил сливать в болото. А нам надо посмотреть, не просочится ли говно под землю.

– А если не просочится – сверху, чё ли, оно лежать станет, ага?

– Так, дед, завязывай с расспросами! – пресёк Шурка дурацкий разговор. – Это вы там сами решите, где оно у вас лежать будет. Тебе сказали: показать болото – вот и показывай.

Болото оказалось мелким. Да и не болото это было вовсе. Огромная лужа, заросшая рогозом. Космогеологи прошлись по ней вдоль и поперёк, даже не раскатывая болотных сапог.

– Куда эти ублюдки собираются сливать-то?! – Славка раздражался всё больше и больше.

– Сюда, видимо… – огляделся Шурка.

– Они за сутки всё тут зальют! Интересно: какая сука прожекты выдавала?

– Может, отлоцируем, Слав?

– Давай! Собирай аппарат, глянем, что тут, под грязью, – может, что прочитаем. Хотя вряд ли. Суглинки с поверхности. Ничего не увидим. Но пройтись надо… для отчёта.

– Пошли, Антон, – кивнул Шурка. – Поможешь аппаратуру надеть.

За полчаса братья закончили два прохода по болоту в крест.

Собственно, можно было уезжать, только хотели дождаться главного инженера. Это же он, чудак, работу заказывал.

– Давай обратно в контору – сказал Славка своим, разбирая антенную систему. – Может, жильё нашли…

Пока космогеологи изучали болото, водитель прикемарил. Дед тем временем, сидя в автобусе, с интересом наблюдал, что же такое приезжие творят.

– Ну, чё, сынки, можно говно сливать в болото, ага? – спросил он, когда космогеологи вернулись и сели переобуваться.

– Нет, – коротко ответил Славка.

– Вот и слава богу… вот и хорошо… – радостно зачастил дед. – А то как же можно – свиное говно посередь посёлка наваливать! Это ж… – И дед добавил такое крепкое словцо, что Шурка даже засмеялся.

– Езжай в контору! – скомандовал Антон водителю.

И тут Шурка тормознул:

– Погоди, мужики! Мысль есть…

Антон со Славкой выжидающе уставились на него.

– Дед, а дед… – Шурка внимательно посмотрел на провожатого. – А на постой возьмёшь?

– А так-то да! – встрепенулся дед. – А скоко заплатитё?

– Пятнадцать! – мгновенно сориентировался Славка.

– Восемнадцать! – для порядка поднял цену дед.

– Шестнадцать, и не торгуемся! – закруглил Шурка.

– Согласный! Разворачивай в улку, к магазину! – скомандовал дед водителю.

– А чего к магазину-то? – ожил Славка, ему стало интересно.

– А как жа? Накормить вас надоть, напоить, вы жа гости, ага! – Автобус остановился возле сельпо. – Деньги-то давайтё, чё ли!

– А чего бабка скажет? Ты с бабкой-то ещё не говорил.

– А чё бабка-то? Бабка каклетов нажарит, ещё рада будет, ага! – И дед, весело подмигнув, забрав у Антона деньги, трусцой убежал в магазин.

– Деловой дедок… – весело заметил Антон, пряча кошелёк в карман.

Но Славка не веселился, он внимательно посмотрел на Антона и процедил:

– Дедок-то деловой, да… А кто вчера клялся, что нас тут «ждут»… «встретят»?

– Мужики, мужики… Ну правда… – принялся оправдываться Антон. – Я звонил. И с этим уродом, как его… Ростиславом Игоревичем разговаривал… Он клялся и божился, что всё приготовил, что всё будет в лучшем виде…

– Ты бы за него не клялся… – подсказал Шурка. – Ты бы… – Он прервался. – О, дед возвращается. Быстро однако.

Дед купил кольцо «Краковской» и литровую бутыль спирта «Рояль»[8].

– «Рояль» – хороший спирт, ага! Настоящий, не разбодяженный! – хвастался он, подмигивая.

– Шур, – Славка задумчиво смотрел на бутылку, – ты не помнишь, с какой этикеткой можно пить… с красной или с белой?

– А хрен его знает. По-моему, он весь гадость.

– Это вы здря! Это вон ишимка[9] – та гадость, ага, а спирт – само то! – обиделся дед.

– Да ладно, дед, не обижайся. Будем мы пить твой спирт, будем…

– О! Это хорошо, – замигал дед. – Щас нам бабка каклетов нажарит…

Бабка оказалась полной противоположностью деду. Дедок был худым и неказистым, зато бабка – дородной здоровенной бабищей.

– Баба Нюра, – представил дед жену.

– Кому баба, а кому Анна Васильевна! – отрубила бабка. – Ты кого ко мне привёл, чёрт старый, ага?

– Постояльцев, Нюра… Васильевна, постояльцев…

– Здравствуйте, Анна Васильевна, – поздоровался Славка. – Нам бы сутки перекантоваться, а завтра мы уедем. А? Анна Васильевна?

– Оне рядом с Сургутом живут, – вставился дед. – С Сургутом…

– С Сургутом?.. – У бабки дрогнул голос. – Где?

– В Северном, Анна Васильевна.

– Если с Севера, так то ладно, – смягчилась баба Нюра. – А чё, чёрт лысый, у тебя в сумке?! – тоном следователя поинтересовалась она у деда.

– Дык гостей угощать надоть. Я и купил – колбаски там… то… сё…

Бабка вырвала сумку, раскрыла, заглянула и внимательно посмотрела на мужиков:

– Денег вы давали, ага?

– Мы, Анна Васильевна, мы, – подтвердил Славка.

– Ладно, – смилостивилась бабка, – пойдитё, погуляйтё… Я пока тут комнату приберу и каклетов нажарю. – И, тяжело развернувшись, ушла в кухню.

– Ну чё, сынки, айда, хозяйство, чё ли, смотреть? – позвал дед.

А хозяйство у стариков оказалось колоссальное!

И кажется, всё зажиточное крестьянство давно извели, ан нет! Дед Архип даже был рад, что советская власть закончилась.

– Я, сынки, в Сибири с тридцать второго. Нас всей семьёй с Брянщины выселили… Раскулачили – и сюда, – рассказывал дед, водя мужиков по клетям и амбарам. – На фронт меня не взяли – малой я, с тридцатого. А двух старших братьёв забрали… Одного в сорок втором убило, а другого… в сорок четвёртом ли? Да, точно, в сорок четвёртом. Мать убивалась, у-у-у-у… Отца не брали, был отец – классовый враг!

При рассказе дед удивительным образом утратил деревенский «акцент», говорил правильно, внятно, не придуриваясь.

– В сорок восьмом я женился на Нюрке, а деток Бог всё не давал… Первый только в шестидесятом появился, Коленька. А второй в шестьдесят четвёртом – Сашка. Мы к тому времени родителев уже схоронили и в их доме остались… Работали мы много… Много… А здесь пшеница! – Дед оттянул громадную крышку, накрывавшую отверстие в земле под навесом, – три тонны! Скотину кормить. У нас нынче три коровы и два бычка на откорм. Овцы-то так, на соломе с сеном перебьются. Да… На совхоз, конечно, работали. А как же? Куда