Дива - Дэйзи Гудвин

Он положил руку ей на спину и притянул к себе.

– Ты моя вторая половинка, Мария, – я искал тебя всю жизнь.

Онассис поцеловал ее неожиданно мягко и нежно, а затем более страстно, крепко сжимая в объятиях. Он скользнул пальцами по лифу платья, отодвинул ткань и прихватил губами сначала один сосок, потом другой. Мария затрепетала от удовольствия, но внезапный шум отрезвил ее.

– Ари, остановись. Нас могут увидеть.

Ари улыбнулся:

– Я знаю одно укромное место.

Он повел по палубе к подвешенной в люльке спасательной шлюпке, забрался в нее и протянул руку Марии.

– Иди ко мне.

Ладони Ари были теплыми и сухими. Он расстегнул молнию, и платье упало на дно лодки. Мария вся горела. Она машинально прикрыла грудь, но он мягко отвел ее руки и шепнул:

– Прошу тебя, Мария. Позволь мне смотреть на тебя.

Онассис постелил брезент и увлек ее вниз. Он гладил ее тело, медленно целовал пальцы ног, руки, соски, пупок, бедра и, наконец, скользнул языком прямо в нее.

– О Мария, ты как лучшая икра, – сказал он, раздвигая ее ноги шире.

Мария напряглась – такого с ней раньше никто не делал. Ари взял ее руку и нежно погладил.

– Доверься мне.

Мария закрыла глаза и вскоре забыла, что лежит в спасательной шлюпке посреди Босфора. Ее тело переполняли невероятные ощущения: ей казалось, что она вот-вот возьмет самую высокую ноту, она взрывалась от напряжения, а затем внезапно все закончилось, ее тело расслабилось, и она задрожала от удовольствия.

Она удивленно посмотрела на Ари. Как он это сделал? Увидев выражение ее лица, он широко улыбнулся:

– Ты впервые испытала оргазм?

Мария кивнула:

– Какая честь для меня.

Он поцеловал ее в губы и вошел в нее, а она прильнула к нему, впиваясь длинными пальцами в спину, притягивая к себе и побуждая погружаться в нее все глубже.

Потом они долго лежали на дне шлюпки и смотрели на звезды. Ари погладил Марию по щеке.

– Чему ты улыбаешься?

– Тебе, конечно. Я думала о том, что полжизни сгорала от страсти на сцене, так и не познав ее в реальной жизни.

– Ты ждала меня, Мария.

Он снова поцеловал ее, а потом сел и потянулся к куче одежды в углу лодки. Когда он повернулся, на грудь Марии упало что-то маленькое и мерцающее.

– Это тебе, agapi mou.

Мария подняла подарок и постаралась разглядеть его в тусклом свете луны – это был браслет с выложенными бриллиантами буквами МСЛОА. Где она это видела?

– Марии с любовью от Ари, – сказал он и снова поцеловал.

Мария надела украшение на запястье, а потом вдруг вспомнила: когда Тина показывала ей каюту, на ней был похожий браслет. Ей стало не по себе.

– Когда ты его заказал?

Ари смотрел ей в лицо и улыбался.

– Ты действительно хочешь знать?

– Да.

– После того, как мы отправились в Торчелло есть икру. С тех пор я повсюду носил его с собой.

Мария ахнула:

– Ты был настолько уверен в себе?

– Мария, ты можешь быть величайшей в мире оперной певицей, но ты остаешься женщиной. В тот день я понял, что нас сводит сама судьба.

Он обжег ее взглядом, но она отстранилась в знак протеста.

– Даже приняв приглашение отправиться в круиз, я еще ничего не решила. Только сегодня, когда мы преклонили колени перед патриархом, я поняла, что принадлежу тебе.

Ари рассмеялся:

– И кто, по-твоему, все это устроил? Мария, кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сама.

Она зарылась лицом в его волосатую грудь, охваченная радостью и сомнением.

Он снова начал целовать ее, его рука нежно сжала ее грудь, потом скользнула по животу вниз, и все ее сомнения растворились – она просто не могла не сдаться ему.

– Я никогда не чувствовала ничего подобного.

– Потому что ты не была со мной, agapi mou.

Мария вдруг осознала, что они говорили только по-гречески с тех пор, как оказались в шлюпке.

– Я словно вернулась домой.

– Это потому, что у нас одна родина.

IX

На следующий день она вышла только к обеду. Ее лучезарная улыбка и то, что они с Онассисом старались не смотреть друг на друга, делало их связь очевидной, как если бы у нее на лбу появилась алая буква «А».

Тина сразу все поняла. После обеда она села рядом с Марией на длинный диван под навесом.

– Какой очаровательный браслет. Кажется, у меня есть точно такой же.

Мария с вызовом посмотрела на нее.

Тина продолжила:

– Конечно, ты понятия не имеешь, сколько стоят эти безделушки.

– Я не задаю вопросов о цене подарков, – запальчиво ответила Мария.

Тина лишь приподняла бровь:

– Зря. Вполне возможно, что даже тебе цена покажется завышенной.

– Не понимаю, о чем ты.

Тина одарила ее вышколенной улыбкой.

– Позже ты все поймешь. Думаешь, мы с тобой единственные женщины с такими браслетами? У Ари, должно быть, имеется ювелир, который их штампует. Меня все это больше не волнует: Ари может иметь столько женщин, сколько ему заблагорассудится, пока он не унижает меня и помнит, что я – его жена.

Мария посмотрела на нее с презрением.

– Насколько я понимаю, ты и сама не без греха.

– Как ты думаешь, почему я позволила Ари пригласить тебя и твоего бедолагу-мужа? Как только мы причалим в Монте-Карло, к нам присоединится Рейнальдо, и мы поплывем с ним и несколькими моими друзьями в Венецию. Поверь, Рейнальдо – гораздо лучшая компания, чем Аристо, – она сделала многозначительную паузу, – во всех смыслах.

Мария встала, но Тина удержала ее за руку и заставила снова сесть.

– Ты мне не особенно нравишься, Мария, и я уверена, что мои чувства взаимны, но позволь дать тебе совет. Ари может заставить тебя поверить в то, что для него в целом свете нет человека важнее. Что он единственный мужчина, который тебя понимает. Но как только блеск новизны исчезает, ему становится скучно, и он начинает искать что-то новенькое. Выражаясь твоим языком, Аристо не Альфредо из «Травиаты», который искренне клянется в вечной любви. Мой муж похож на герцога из «Риголетто»: он заставляет каждую новую женщину думать, что она его единственная.

Тина поднялась и сделала контрольный выстрел.

– Помни, Аристо – грек. Для него нет ничего важнее семьи и денег. Не забывай об этом, что бы ни случилось.

Она элегантно развернулась и ушла, ослепительно улыбаясь, будто навстречу ей шла королева Румынии.

Мария посмотрела туда, где Онассис разговаривал с Черчиллем, и почувствовала, как по телу