Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

– С удовольствием.

Ида зажгла газ. Когда неповторимый запах вареного кофе заполнил комнату, она спросила:

– Ты ведь пьешь без сахара?

– Все верно, ты не забыла.

Она протянула ему чашку. Их руки соприкоснулись, и они посмотрели друг другу в глаза, как много лет назад, а между ними повисла тишина невысказанных слов и несбывшихся надежд.

Ида не могла не смотреть на его длинные тонкие пальцы, которые когда-то ласкали ее тело, когда они тихонько обнимались за деревом или у входа в подъезд. Она никогда не испытывала ничего подобного с мужем.

Ей казалось, что она теряет разум, точно она залпом глотнула обжигающего кофе.

Альберто улыбнулся, и при виде ямочек на его щеках она почувствовала, что ей всадили нож в спину. Она схватила лист бумаги, лежавший на столе, и принялась обмахиваться им.

– Тебе жарко? – удивился он.

– Нет, – резко ответила она и, положив листок, выпалила: – Скоро я уеду из Рима.

– Почему? – спросил он с потерянным видом.

– Раффаэле… получил место в больнице Турина.

Услышав это имя, Альберто отстранился и собрался уходить, но Ида удержала его. Ее рука сама потянулась к нему. Она прикрыла глаза и вдохнула аромат сандала.

Он также невольно погладил ее по щеке.

Ида продолжала тонуть в его темно-зеленых глазах. Ее притягивало к нему, точно пчелу притягивает цветок. Пусть на секунду, но вновь почувствовать былую близость было прекрасно. Губы коснулись губ. Но оба отпрянули, зная, что это положит конец всему. Их репутация как уважаемых людей будет непоправимо испорчена.

Альберто опомнился первым, он открыл темный кожаный кошелек и достал фотографию.

– Пусть она будет у тебя.

Ида посмотрела на картинку в овальной рамке.

– Это снимок был сделан на защите Этторе; если присмотреться, то можно разглядеть и тебя. Такая маленькая точка. Ты как раз забирала диплом со стола комиссии.

– Я не знала, что у тебя есть такая фотография.

– Я нашел ее у Этторе. Это наша единственная совместная фотография.

– У меня нет фотографии для тебя, – пробормотала она.

Мысль о том, что они больше не увидятся, причиняла ей сильную боль, но Ида надеялась, что расстояние залечит раны.

– Подаришь мне, когда будет возможность. А если не будет – ничего. Ты всегда здесь. – Он приложил руку к сердцу.

Они молча смотрели друг на друга.

Время точно остановилось, а минуты растянулись в часы. Наконец Альберто обнял ее за талию, и в этом объятии была заключена вся жизнь, которую им не суждено было прожить вместе.

– Ида, зачем ты вышла за Браски? – прошептал он.

Ида отстранилась, точно ее ужалила оса, не веря, что он может задавать ей подобные вопросы. Волшебство рассеялось, уступив место горечи и осознанию того, что ждет впереди. Теперь она замужняя женщина, и Раффаэле не заслужил такого отношения.

– И ты спрашиваешь об этом только теперь? Теперь, когда ничего не изменить и не вернуть? Почему ты исчез из моей жизни? Почему ты сразу променял меня на Джулию?

Услышав эти слова, Альберто с удивлением посмотрел на нее, словно подбирая слова, но она подхватила сумочку и выбежала из библиотеки. По ее лицу катились слезы. Слезы разочарования.

46

Буэнос-Айрес, конец сентября 1954 года

Неподвижный взгляд, устремленный в потолок. Теперь, зная всю правду, она поняла, что произошло в тот день. Возможно, вот настоящая ошибка, которую она совершила. Смолчала, не сказала все как есть. В юности она не рассказала отцу, как важны для нее отношения с Альберто, и не смогла найти слов, чтобы объяснить ему, что она не распутница, а влюбленная женщина. А в тот день в библиотеке? Она не стала слушать объяснений любимого человека, а накануне свадьбы не рассказала всю правду Раффаэле. Она продолжала молчать, зная о его изменах, пока не стало слишком поздно.

Сколько боли в молчании.

Ида задумалась о поведении матери и брата. На Флору она не злилась. В конце концов, она же и заговорила об этом. Хотя узнала обо всем последняя. Но вот мать и брат – на них Ида все еще злилась. Оба предпочли делать вид, что ничего не знают, и Ида вновь спросила себя, сможет ли она когда-нибудь простить.

Она посмотрела на часы и убрала фотографию в сумочку. Прежде чем встать, помедлила, вспомнив о Доре. На похоронах отца они поздоровались мельком, ведь Ида была уверена, что они вскоре увидятся, но этого не произошло. Она уехала в Турин, а потом началась война. Они созванивались, но очень редко, когда линия была свободна для гражданских. И больше они не виделись. Дора погибла во время налета на Рим в июле сорок третьего, и у Иды даже не осталось ее фотографии.

Придя в себя, Ида зашла в уборную и набрала ванну. Ей нужно было расслабиться и прийти в себя, а что могло лучше в этом помочь, чем приятные пузырьки мыльной пены.

Немного успокоившись, она вышла из ароматной ванны, вытерлась и надела светлую льняную рубашку и мягкую юбку чуть ниже колена.

Прежде чем выйти из номера, она взяла словарь, затем спустилась по широкой лестнице по стрелкам, ведущим к ресторану. Ресторан был уже открыт, но совершенно пуст.

К ней тут же подошел метрдотель, и Ида представилась.

– Я ищу одного друга, – добавила она на ломаном испанском и показала ему фотографию Майораны, – я знаю, что он иногда здесь бывал.

Мужчина обратился к двум официантам, сервировавшим столики. Те подошли, посмотрели на фотографию и оба сказали, что никогда не видели этого человека. Тогда Ида спросила, здесь ли работает итальянец по имени Бельмонте. На этот раз все трое кивнули.

– Sí, pero no está aquí ahora[19], – заметил метрдотель.

Что же делать?

Ида вспомнила, что с самого прилета ничего не ела. Она спросила, можно ли поесть, и мужчина кивнул в сторону столиков. Ида направилась за один из немногих уже накрытых столов, и ей тут же принесли меню.

Не зная, что выбрать из этих незнакомых названий, она открыла словарь, чтобы выяснить, что ей может понравиться. Выбрав, кивнула официанту и показала пальцем: «Chicarrones»[20].

И добавила:

– Botella de agua[21].

Мужчина улыбнулся, записал заказ и направился в кухню.

Постепенно ресторан наполнялся посетителями, но никто из гостей не привлек внимания Иды. Она осмотрелась по сторонам. Она была одна в совершенно чужом и незнакомом месте, однако чувствовала себя собой, как никогда прежде за многие годы.

Ида спокойно поела и сообщила, какой у нее номер, чтобы прислали счет, а затем спросила, когда можно будет