Вечер - Кент Харуф

вперед; он распотрошил следующий тюк, голодный скот с телятами, склонив головы, сгрудился вокруг и принялся есть, вытянувшись в длинную очередь за прицепом, от животных поднимался пар. Паренек оглянулся, чтобы проверить, как там сзади дела, и увидел, что старик работает мерно, рассыпает сено по земле. Тут он посмотрел вперед и увидел глубокую яму на тропе, размытый песок. Резко повернул, чтобы объехать ее, край прицепа зацепился за тракторное колесо и наклонился под опасным углом, задрался на четыре фута над землей. Рэймонд заорал на него. Паренек обернулся и ударил по тормозам, затем снова обернулся. Рэймонд держался за поручень.

Лицо мальчика посерело.

– О черт, – выдохнул он. – Что мне делать?

– Ты повернул слишком резко. Нельзя так поворачивать, когда за тобой прицеп. Разворачивай теперь обратно.

– Я повредил прицеп?

– Нет пока. Но медленно сдай назад.

– Может, лучше вы сами?

– Нет. Давай. Ты справишься. Только помедленнее.

– Я ничего в этом не смыслю.

– Давай уж. Попробуй.

Парень развернулся вперед на сиденье, повернул руль влево и медленно отпустил сцепление. Трактор резко повернул, угол прицепа прошелся по шипам тракторного колеса, слегка расщепив дерево, но затем колесо освободилось и прицеп с сеном снова ровно встал на землю.

– Теперь прямо! – заорал Рэймонд. – Но очень медленно, или снова посадишь прицеп на колесо!

Мальчик поехал вперед, прицеп тащился за трактором; оглянувшись, он увидел, что Рэймонд машет ему, чтобы он ехал дальше. Он вел очень медленно, смотрел прямо перед собой поверх выхлопной трубы, пока они пересекали мерзлую, изрытую колесами землю. Потом Рэймонд крикнул, чтобы он остановился, спрыгнул с прицепа, забрался сзади на трактор.

– Хватит на сегодня. Вези нас на сеновал.

– Лучше вам за руль.

– Почему это? Ты нормально справляешься. Но поспеши. Мы же не хотим тащиться, как старушки, всю дорогу до дома.

– А как же мой промах там?

– Бывает. Просто не повторяй такого. В другой раз будь внимательнее, и все обойдется. Давай, едем завтракать.

Парень переключил передачу, и они поехали с пастбища, подпрыгивая и раскачиваясь. Рэймонд слез, чтобы закрыть ворота, а паренек припарковался за забором на сеновале, выключил двигатель, и вместе они пошли к дому под затянутым тонкими облаками небом.

– Не представляю, как вы справляетесь тут один, – сказал паренек.

– Не представляешь?

– Нет, сэр. Кажется, тут слишком много работы для одного человека.

Рэймонд посмотрел на него:

– А что поделаешь?

Паренек кивнул, и они вошли в дом.

На кухне малышка сидела за столом с раскраской, а Виктория стояла у плиты. Увидев Дэла Гутиерреса в рабочей парусиновой куртке Гарольда и старой шерстяной шапке с клапанами, свисающими вдоль раскрасневшихся щек, она сказала:

– Погоди-ка. Стой здесь, я возьму фотоаппарат.

– Нет, не надо, – возразил Рэймонд. – Оставь его в покое. Мы с Дэлом работали, кормили скот. Не нужно нам фотографий.

– Мне ведь надо было как-то греться? – сказал паренек.

– Похоже, тебе тепло, – заметила Виктория. – Ты только глянь!

Тут она рассмеялась, и они стояли и смотрели на нее, на ее ровные белые зубы. Густые черные волосы падали ей на плечи, черные глаза сияли, и оба они сразу почувствовали себя неловко, не знали, что и ответить такой красавице, как на нее вообще смотреть, когда сами они пришли с холода и пронизывающего ветра, поднимавшего пыль, – а она ждала их, смеялась и умилялась чему-то, что они сделали. От этого Рэймонд вдруг вспомнил о брате, испугался, что может опозориться и расплакаться. Поэтому он ничего не сказал. Отвернулся, и они с пареньком повесили куртки у двери, ополоснулись в раковине.

Виктория приготовила им завтрак. Принесла тарелки с яичницей, беконом и намасленными тостами, налила им в кружки кофе, и все они сели за сосновым столом на кухне. Малышка протянула ручки и сказала:

– Деда!

Рэймонд взял ее к себе на колени, и все принялись есть.

– Как думаешь, сможешь сделать из него скотовода? – спросила Виктория.

Рэймонд прекратил есть.

– Не знаю, – ответил он.

Взглянул на нее:

– Наверно, из него может выйти толк. Он неплохо справился утром.

– Ты давал ему вести трактор?

– Да, мэм. Он отлично справлялся.

Повернулся к пареньку:

– Только вот не знаю насчет его сережки. Наверно, дырка в ухе со временем зарастет, но сам я не видал прежде такого.

Мальчик покраснел и коснулся своего уха. Улыбнулся Виктории, сидевшей напротив.

– Думаю, ему стоит оставить ее, – ответила она. – Мне так нравится.

В пятницу на той же неделе Виктория с Дэлом Гутиерресом решили сходить в кино в Холте. Им было неважно, что показывают, хотели просто выбраться из дома и провести время вдвоем, и Рэймонд, заплатив пареньку сорок долларов за помощь на ранчо, предложил им поужинать перед фильмом в кафе «Колесо телеги». Перед их уходом он затащил Викторию в ее спальню и закрыл дверь.

– В чем дело? – удивилась она.

– Ни в чем, – сказал он.

А затем добавил громким стариковским шепотом:

– Он хороший и прилежный работник, правда же?

– О чем ты сейчас? – уточнила она.

– Парень неплохо потрудился на этой неделе. Очень усердно трудится.

– Ты так думаешь?

– Да, думаю.

– Он рассказал мне, как не справился с трактором в первый день.

– Ему не стоило тебе это рассказывать.

– Он сказал, ты не очень сердился. Не кричал на него, не ругался.

– Ну, ничего не сломалось, да и со всеми порой бывает. Он хорошо справился. В любом случае подумай о том, чтобы оставить его с нами.

Виктория взглянула на Рэймонда. Он наблюдал за ней.

– Так, а теперь ты о чем? – спросила она.

– Я просто к тому, что этого, возможно, стоит оставить. Я не против. Мне он нравится.

– Звучит так, будто ты меня торопишь, – заметила она.

– Я тебя не тороплю, – возразил он. – Черт, нисколько не тороплю!

Похоже, его слегка обидело такое предположение.

– Я просто говорю, что он неплохой парень. Вот и все. А теперь идите уже ужинать, я позабочусь о Кэти. Буду только рад. Я лишь говорю, что мы с этим пареньком можем поладить. И я скажу еще кое-что. Мне кажется, что ты ему тоже очень нравишься.

– Возможно, – отозвалась она. – Но я уже позволила обдурить себя однажды. Не спешу это повторить.

– Знаю, милая. Ты неизбежно об этом думаешь. Разумеется. Но это не значит, что ты закончишь как я.

– А как насчет той женщины, с которой ты встречался?

– Какой женщины?

– Линда Мэй. Та женщина, что приходила к нам на Новый год ужинать.

– Вот об этом я и говорю, – подтвердил Рэймонд. – Я ничего в этом не смыслю. Может, я даже и думал, что встречаюсь с ней, но она понятия