Песнь гор - Нгуен Фан Кюэ Май

и увидела на столе записку от дяди Дата. За ним зашли друзья, и они отправились на похороны своего бывшего учителя. Я кинулась к входной двери. Она была заперта, но внутри задвижки не было. Мама с бабушкой могли вернуться в любой момент и открыть ее ключом. Я придвинула к двери стул, а сверху поставила еще один. Если кто войдет, грохот будет мне сигналом.

Я снова обыскала мамину сумку. В этот раз там нашлась потрепанная записная книжка. Затаив дыхание, я раскрыла ее. Странички были исписаны маминым почерком — не таким аккуратным, каким я его помнила, и клонящимся набок, точно ростки риса после ливня.

Тут перечислялись названия деревьев и трав и давались подробные описания их лечебных свойств. На множество страниц. С ними соседствовали рецепты лечения разных недугов. Многие растения носили причудливые названия, а кое-где даже встречались мамины рисунки, изображавшие их стволы, ветки и листья.

Я добралась до последней страницы, тоже испещренной заметками о лечении травами. Некоторые слова были размыты водой. Записи были сделаны давно, может, еще в джунглях. Но кто же научил маму разбираться в растениях? Я не помнила, чтобы она прежде увлекалась традиционной медициной.

Я закрыла книжку. Накануне мама наверняка писала что-то другое, такое, что хотела от меня утаить. И в другом блокноте, поменьше этого.

Я устала от неизвестности. Может, мама встретилась с папой на фронте и между ними произошло что-то страшное?

Я вжалась животом в пол и заглянула под кровати. Там тонким слоем собралась пыль. Я чихнула и поднялась. Отложила в сторону мамину подушку, приподняла соломенный матрас, пошарила по бамбуковому каркасу кровати. Ничего.

Я задержала взгляд на подушке. Та была какой-то неровной. Я подняла ее и сжала в руках. Пальцы нащупали что-то твердое, и у меня екнуло сердце. И действительно: под мягким хлопком хранился небольшой блокнотик. Он был довольно новым, перехваченным резинкой. Я открыла первую страницу. Мамин почерк. Такой же наклонный, как в другой записной книжке.

16/5/1975

Сынок, простишь ли ты меня когда-нибудь? Я уже столько раз видела тебя во сне. Твое посиневшее личико. Личико, которое теперь погребено под землей. Дитя мое, молю, прости меня… Прости…

Блокнот выпал у меня из рук на кровать. У моей мамы родился сын. Но от кого? Я вскочила и стала расхаживать из угла в угол. Хотелось продолжить читать, но я боялась, что то, что я узнаю, уничтожит мою семью. Мама совсем недавно начала записывать свои мысли — после переезда к тетушке Зюйен.

Я чуть не рассмеялась над собой. Стоило мне отыскать ключ к маминой тайне, стоило только открыть дверь, как уже хотелось запереть ее и выбросить этот самый ключ куда подальше. Порой случаются в жизни такие страшные вещи, что хочется притвориться, будто их вовсе не существует.

Настенные часы пробили пять раз. Мама, бабуля и дядя Дат могли вернуться в любой момент. Я бросила взгляд на обложку дневника. Раз мне уже довелось увидеть промельк маминого горя, стоило узнать все подробности, какими чудовищными они бы ни оказались. Мой мир и так разлетелся на осколки, и незнание уже не могло его спасти.

Я раскрыла вторую страницу.

18/5/1975

Хоанг, любимый мой муж, где же ты? Война кончилась, и многие солдаты возвращаются домой. Почему же от тебя нет вестей?

Дорогой, я прежде так верила, что моя любовь к тебе столь сильна, что поможет пережить бомбежки и обстрелы, и я смогу тебя найти и сказать, что мне очень жаль. Очень. Я заставила тебя уйти на войну из-за трусости. И только когда ты ушел, поняла, что ты — вся моя жизнь. Видел ли ты джунгли, сквозь которые я пробиралась, и реки, которые переплывала? Я отчаянно жаждала вестей о тебе. Любовь моя, положи нашей разлуке конец. Возвращайся домой, пожалуйста. Прошу, прости меня. Умоляю. Вчера во сне ты так строго смотрел на меня. В этом взгляде читалось — ты недостойна быть моей женой. Прости… Прости меня.

21/5/1975

Прошлой ночью меня разбудила Зюйен. Было прохладно, но всё мое тело покрыл пот. В горле что-то жгло. Зюйен сказала, что я кричала. Я кивнула: дескать, мне просто приснился кошмар. А когда она снова уснула, я еще долго сидела, обхватив колени, в непроглядном мраке. Я боялась засыпать. И темноты боялась. Как только спускались мрак и сон, меня снова хватали. Опрокидывали навзничь посреди джунглей и начинали душить. А вторая пара рук вдавливала меня в землю, в камни и корни деревьев. Они хохотали надо мной, и рты у них были алые, как кровь. Боль, горячая, точно угли, пронзала мое тело. Меня разрывало на миллион кусочков. Где теперь эти чудовища? Надеюсь, они гниют в джунглях и долинах, а их души никогда не смогут вернуться домой.

Я перечитала эту заметку. О ком она говорит? Что еще за «они»?

30/5/1975

Не стоило выходить из дома, но Зюйен сказала, что прогулка пойдет мне на пользу, а у реки, на свежем воздухе, мне будет легче. Не успели мы отойти от ее дома, как нам попалась хижина. У нее, в отличие от других домов, крыша была покрыта листьями и ветками, совсем как наши медпункты в джунглях. Я невольно припала к земле. Рядом со мной больше не было ни Зюйен, ни Ханоя, ни мирной Красной реки. Я снова перенеслась в хижину на Чыонгшоне, а под моими пальцами опять застонал молодой солдат с белыми бинтами на голове. Вдали гремел артиллерийский огонь и ручные гранаты. Вбежала медсестра Хоа.

— Сестра, враг надвигается! — вскричала она. Мы стали торопливо выносить солдат через заднюю дверь, в джунгли, где обустроили тайное убежище. Нам помогали те, кто мог ходить. Мы бежали, останавливались, чтобы перевести дыхание, бежали дальше. Взрывы гремели всё ближе и ближе, и приходилось заметать следы. Я вернулась в хижину, где раненые еще лежали на бамбуковых подстилках, служивших им кроватями.

— Готовимся к бою! — крикнула я Хоа, бросилась в угол, схватила свое ружье. Землю сотряс взрыв. Из соседней хижины раздались крики. Я узнала южный диалект.

Мимо нашей распахнутой двери пробежал человек и бросил что-то внутрь. Не помню, как нажала на спуск, — помню только, как приклад ударил мне в плечо. Мужчина остановился. Схватился за грудь, упал на колени, повалился на землю. Ручная граната, которую он кинул, покатилась по земляному полу. Я отскочила. Грянул мощный взрыв. Мой мир заволокло туманом…

Меня окликнул голос Зюйен. Я распахнула глаза и увидела, что стою на