Вкус счастья в итальянской деревушке - Лоренца Джентиле

— Ты прямо барышня!

Майя ждет ответа, но я молчу.

— Пойдем, покажу тебе дом, — говорит она, берет меня за руку и подводит к выкрашенной в голубой цвет входной двери.

Во дворе мне бросаются в глаза акриловые краски и кисти, которые понадобятся мне вечером, чтобы рисовать цветы в свете полной луны. Это должно стать официальным началом моей новой творческой жизни.

Я сбрасываю сандалии, оставляю их у входа и с облегчением ступаю на прохладный пол. На кухне устроена ниша с пятью или шестью деревянными полками, плита и столешница с раковиной. Рядом за занавеской скрывается шкаф для хранения кухонных принадлежностей. В гостиной стоит потрепанный персиковый диван и винтажный кофейный столик. На диване будет спать Паоло. Стенные ниши заполнены книгами. В доме две спальни: аскетичная комната Саверио и вторая, которую мы будем делить с Майей. На кровати гора одежды, разноцветные парео, шали и яркие индийские украшения. Старый письменный стол завален журналами, флаконами и баночками с аюрведическими мазями. На нем же стоит портативная стереосистема, из которой льется голос Джона Леннона. Через открытые французские окна в комнату проникают теплый воздух и ароматы сада. Уголок Вселенной, который может стать ее центром, стоит лишь захотеть.

Майя указывает на ворох одежды:

— Бери что захочешь.

Я колеблюсь. Все вещи прекрасны, и она всегда так щедра.

Она выключает музыку и вдруг становится серьезной:

— Что скажешь? Что еще нам может пригодиться?

Кажется, она уловила мое настроение. Я улыбаюсь, но расслабиться не могу. Внутри будто что-то застряло.

— Это просто мечта… — шепчу я.

Майя теперь кажется мне другой. Возможно, я вижу ее глазами своих одноклассников. Не божество, обычный человек, очаровательная девушка с сильным, порой доминирующим характером, пожалуй, чересчур восторженная и резкая в суждениях. Неужели я попала под чужое влияние? Селена, которую видит Майя, — независимая, непокорная, неординарная — та ли это Селена, которую знаю я? Это ее проекция или действительно тот человек, которым я себя вижу?

Что станет с моей жизнью, если я сюда перееду? Что, если однажды я проснусь и осознаю, что все это и правда только мечты? Что за пределами нашего сообщества никто не верит в мои творческие способности? Что мне жизненно необходимо общение с внешним миром? И как я буду начинать все сначала, не имея ни диплома, ни профессии?

Выпускные экзамены я сдала хорошо, и хотя итоговую оценку еще не знаю, но она должна быть высокой. Потому я и подала документы на факультет дизайна в политехническом университете. Конечно, это меня ни к чему не обязывает.

Часть меня искренне хочет верить, что это только начало. Что я останусь здесь, что мы будем жить нашей дружной компанией свободно и беззаботно, а внешний мир вокруг будет вращаться сам по себе.

Мы в ашраме. Я всего несколько часов в Апулии, а уже наступила ночь Гуру Пурнима. В этом году с нами будет наш духовный учитель, и я наконец смогу с ним познакомиться. Мы застаем его уже в храме — облаченный в белое, он сидит на большой подушке. Присутствие гуру оказывает куда более сильное воздействие, чем я думала. От него невозможно отвести глаз. Он выглядит ребенком в теле взрослого мужчины и в то же время мудрым старцем, что вызывает трепет и восхищение. Мы ждали этого момента много лет. Учитель покидает Индию редко и только для того, чтобы посетить одну из преданных ему общин в разных уголках мира. У нас он еще не бывал.

Я встаю в очередь из желающих выразить ему свое почтение, складываю ладони перед грудью. Когда наступает мой черед, гуру жестом предлагает сесть и кладет руку мне на плечо.

— Я так боюсь ошибиться… Не знаю, какую дорогу выбрать… — шепотом признаюсь я ему, то ли как мудрому дедушке, которого никогда не имела, то ли как немому изваянию, которому поклонялась всю жизнь.

Он отвечает едва уловимой насмешливой улыбкой:

— Не волнуйся так. Это совершенно неважно.

— То есть как? — замираю я.

— Все твои дороги приведут тебя в одно и то же место.

Что он имеет в виду? Я не понимаю… Но пора склонить голову и выразить благодарность. Я растеряна и едва замечаю, как учитель надевает мне на шею малу из плодов рудракши.

— Сам путь не имеет значения, главное — что ты несешь с собой.

Мне хочется остаться и осознать смысл услышанного, но приходится уступить место следующему почитателю. Саверио, Майя, Паоло и остальные друзья ждут своей очереди.

Я выхожу во двор. Солнце садится, и каменный пол под ногами постепенно остывает. Навещаю Ганешу, надеваю ему, влажному от ароматических масел, цветочную гирлянду на шею и снова ощущаю себя девятилетней. Повсюду люди: ходят туда-сюда, зажигают факелы, приносят подносы с дарами и корзины с фруктами. Я медленно обхожу храм, приветствуя статуи. Я могла бы остаться, это было бы так просто. Но, стоя перед богиней-матерью и поглаживая малу на шее, я понимаю: решение принято. Я покидаю это место. Я уже ухожу.

Если останусь здесь, упущу что-то важное. Что именно — пока не знаю, но мне нужно в этом разобраться.

— Я вернусь летом, — говорю я себе. — Буду проводить здесь все свободное время. И возможно, однажды…

Проходя по двору, я на каждом шагу безмолвно приветствую что-нибудь — божество, колокол, очаг-дуни. Здесь я вижу отца, разжигающего огонь, подхожу к нему сзади и мягко обвиваю его шею руками.

— Я возвращаюсь в Милан, — говорю я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Пришлю тебе открытку и все объясню.

— Ты не должна ничего объяснять. Здесь нечего объяснять, — говорит он, крепко сжимая мои руки. — Все идет своим чередом, Селена. Ты видишь семя и думаешь: «Это всего лишь семя». Но для того, кто умеет видеть, это уже дерево. У каждого своя карма. А знаешь, как поступлю я? Продам трулло и уеду в Индию. Время пришло.

Он улыбается, но его глаза тоже блестят от слез.

47

Меня будит сообщение от Гвидо. Уже половина двенадцатого! После приключения с бродячей собакой и набросков для книги я заснула прямо в одежде. Альбом валяется на полу. Разум подсказывает мне проигнорировать это сообщение, но я автоматически открываю его.

«Извини за опоздание. Вчера вечером был слишком занят, а потом просто вырубился».

В приложении — фото финального чека. Сумма втрое превышает обычную дневную выручку.

Я таращусь на цифры как на чудо. Да это и есть чудо. Что