Вкус счастья в итальянской деревушке - Лоренца Джентиле

Я тут же перезваниваю.

— Селена, давай позже поговорим? Извини… — На фоне я слышу звон колокольчика и что-то напоминающее блеяние козы. — Я сейчас на ферме у нашего производителя сыра.

— Какой еще производитель сыра? В нашем меню сыра нет.

Он что, разыгрывает меня?

— Я перезвоню, ладно?

Не дожидаясь ответа, Гвидо прерывает разговор.

Но что он делает на козьей ферме? Может, уехал тайком отдохнуть? Но я бы слова не сказала против. По сути, он обязан иногда отдыхать. Наверное, обедает на одной из тех прелестных ферм под Миланом, о которых мне столько рассказывал. И принимая во внимание отличные новости, пожалуй, лучше его не беспокоить.

Я глазею в потолок и размышляю о происходящем, и встаю только к обеду.

Флора по телефону сообщает, что чувствует себя хорошо. Сегодня она занята — к ней приедет родня и пробудет до завтра. Я рада ее выздоровлению и надеюсь, что она хорошо проведет время с гостями. Советую ей воспользоваться магией морозильной камеры, не увлекаться готовкой и поберечь силы.

Обедать я буду с Антонио. Правда, у него нет ни кастрюль, ни стола, ни столовых приборов, ни стаканов, ни, конечно, еды в холодильнике. Мы устраиваем пикник прямо на кухонном полу: вышитое покрывало и бутерброды из лавки по соседству.

Я спрашиваю, что он будет делать, когда дом опустеет. Он отвечает, что еще не решил. Может, продаст дом и уедет в путешествие — работать он может где угодно, был бы принтер и доступ в интернет.

— Разве это не то, чего мы все желаем? — спрашивает он. — Начать все с чистого листа?

— Может, иногда достаточно просто скорректировать курс.

Не знаю, зачем я это сказала. Возможно, потому, что последние несколько дней сама подумываю все бросить и начать жизнь с нуля.

— В любом случае жизнь продолжается, — отзывается Антонио, надкусывая бутерброд с мортаделлой. — Никогда не сдавайся.

Крошки осыпаются на покрывало.

— Да, — соглашаюсь я. — Никогда.

Остаток дня я провожу у Паоло и Камалы. Пока дети резвятся на лужайке, мы составляем список дел к празднованию Гуру Пурнима.

Нужно купить молоко, бананы, кокосы, мед, топленое масло, йогурт, рис, благовония, сухофрукты, чечевицу и кокосовое молоко; принести подушки, циновки и музыкальные инструменты; вымыть статуи и двор; устроить очаг, сплести гирлянды из цветов, разложить факелы и приготовить праздничное угощение.

Когда список составлен, Камала зовет детей и распределяет между ними задания, которые они с восторгом принимают. Вспоминаю детство. Время летит, и я уже по другую сторону, но по-прежнему люблю ощущать себя полезной, испытывать это трепетное ожидание, предчувствие праздника.

Паоло поворачивается ко мне:

— Есть одна идея.

Затем указывает на фасадную стену трулло и медленно рисует в воздухе круги, словно уже что-то на ней видит.

— Почему бы тебе не нарисовать цветы здесь, у нас? — поясняет он свою мысль.

— Цветы? — переспрашиваю я.

Камала недоуменно смотрит на нас, но стоит Паоло рассказать ей о нашем с Майей проекте, как она восторженно восклицает:

— Мурал! Это же прекрасно! Селена, ты непременно должна это сделать!

Я вспоминаю про кисти и акриловые краски Армандо, которые собрала в пакет и спрятала в шкаф, не решаясь выбросить, как хотел Антонио. Вспоминаю эскизы в моем старом альбоме.

— Расписать дом цветами? — щебечет одна из близняшек.

— Вау! — восклицает другая.

— Это было бы… мифически! — соглашается их брат.

— Скорее, мифологически… — вздыхаю я. — Честно говоря, совсем не уверена в своих способностях.

— Мы тебе поможем, — успокаивают меня дети.

— Да, мы будем твоими ассистентами, — подтверждает сестра-близняшка.

— Она отлично рисует, — говорит другая, показывая на сестру. — Вчера нарисовала обезьяну, которая выглядела как настоящая.

— Подумай, Селена, — вступает Паоло. — Необязательно решать прямо сейчас.

И я обещаю подумать. Это был бы прекрасный способ завершить круг.

Пока Паоло с детьми убирают двор, мы с Камалой садимся в Fiorino и едем за покупками. По дороге она рассказывает о цепочке совпадений, которые привели ее сюда из Рима, где она выросла, и о том, как она осталась здесь навсегда.

— Я не скучаю по городу. Это совсем не мое. Я поняла, что нуждаюсь в поддержке семьи, и я имею в виду ту семью, которую выбрала сама. Я даже отказалась от своего настоящего имени — Симона. Мне хочется быть просто Камалой. Выходить из дома и наслаждаться тишиной сада, слушать, как дождь барабанит по листьям, наблюдать за сменой времен года…

Мы паркуемся на стоянке супермаркета на окраине городка. Берем тележку и погружаемся в свет неоновых ламп и кондиционированный воздух. Камала — человек со сглаженными углами. Однажды обжегшись, она теперь всегда как будто ходит в мягких перчатках. Беседуя с ней, я забываю о собственных ожогах.

— Но если подумать, это еще и страх, — внезапно говорит она у витрины с охлажденными продуктами.

Берет четыре пакета молока и передает мне один за другим, а я складываю их в тележку.

— Быть в сообществе легко. Можно отгородиться от мира, создать вокруг себя защитную оболочку. Я понимаю людей, которые выбирают другой путь. Как бы… Прямо противоположный.

Я иду следом за ней к полкам с сухофруктами. Она как будто колеблется, взять миндаль или изюм, и вдруг поворачивается и берет мои руки в свои:

— Ты продолжила свой путь в одиночку, а для этого нужна смелость. Мужество, которого у нас не было.

Мы стоим молча, кажется, целую вечность, пока какая-то дама не просит нас убрать тележку с прохода.

Сама идея, что это можно назвать смелостью, заставляет меня взглянуть на все под другим углом. Мне хочется, чтобы Камала знала, как я ей благодарна, но не представляю, как это выразить. И момент уже упущен — мы подходим к кассе.

— Не знаю, смелость ли это, — тихо произношу я, когда мы садимся в машину. — Я пыталась быть рациональной, но в итоге принимала иррациональные решения. Пыталась встроиться и выпала из жизни. Хотела финансовой стабильности, а оказалась по уши в долгах… Кто знает, как бы все сложилось, если бы я выбрала другой путь?

— Ой, никто этого не знает. Мы знаем только то, что сейчас ты здесь. Не только телом, но и душой… И это самое главное.

На обратном пути мы молчим, пока на мой телефон не приходит уведомление. Я уверена, что от Гвидо, он ведь обещал перезвонить. Но это система бронирования: две заявки на сегодняшний вечер — на четыре и шесть человек.

— Хорошие новости? — интересуется Камала.

— Как ни странно, иногда случаются, — отвечаю я, хотя это неправда: они почти никогда не случаются.

Не в моем ресторане. Во всяком случае, до сегодняшнего