Последняя спичка - Мари Варей

В комнате повисает тишина, Надия с трудом сдерживает свои эмоции. Она молча размышляет о том, кто скрывается за этим хорошо ей знакомым лицом: успешный человек, художник, старший брат-защитник, маленький мальчик с загубленным детством, проблемный подросток, мужчина, до беспамятства влюбленный в свою Зоэ, отец, восхищающийся Летицией… Все грани того человека, каким стал Габриэль, — хорошего человека. Она знает, как тяжело ему дался этот путь, сколько сил, сколько смирения от него потребовалось.

— Снаружи я увидел вывеску «продается», — говорит он. — Так вы все-таки выходите на пенсию?

Надия кивает, вот уже два года она потихоньку готовит его к этому.

— Ты всегда можешь приходить ко мне или звонить, когда хочешь, ты же знаешь.

Он молчит, и она спокойно продолжает:

— Я связалась со своей коллегой в Париже по поводу тебя. Если позволишь, передам ей твое досье.

— Как вы полагаете, я когда-нибудь перестану жить в постоянной борьбе с самим собой?

— Я полагаю, что сохранять внутреннее спокойствие тебе всегда будет сложнее, чем другим, потому и даю контакт своей коллеги, но, как я уже говорила, не думаю, что тебе необходимо продолжать наблюдаться, по крайней мере сейчас.

Он усмехается.

— Правда? Несмотря на посттравматический стресс, хроническую депрессию, мысли о самоубийстве, сильную тревожность и общее расстройство психики, оставленные мне в подарок отцом?

— Но ведь тебе уже почти четыре года не требуются медикаменты, чтобы чувствовать себя нормально.

Габриэль вздыхает, взгляд его мрачнеет.

— Знаю.

— Тогда почему ты мне не веришь, когда я говорю, что во мне ты больше не нуждаешься, во всяком случае, как в психиатре?

— Да нет же, я вам верю…

— Но?

Он вздыхает.

— Можно ли до конца излечиться от собственного детства? Знаете, вот для Зоэ, например, детство, как мне кажется, — это своего рода иммунитет от страданий, запас любви и беззаботности, который придает ей уверенности и сил, которые нужны для спокойной взрослой жизни…

— А для тебя?

Габриэль пожимает плечами.

— Из детства, подобного моему, люди выходят такими же, какими обычно возвращаются с войны, — с поломанной психикой. Вроде бы надо быть довольным, что выжил, и действительно, временами кажется, что все хорошо, и ты почти счастлив. Но потом случаются обострения, и ты жалеешь, что не погиб в бою, как другие.

Надия смотрит на него полным сочувствия взглядом.

— Понимаю. Но знаешь, учитывая все, через что ты прошел, «почти счастлив» — это уже огромная победа.

* * *

Регистрационный номер дела об усыновлении: 270696-RT

Приемные родители:

Зоэ Буажоли и Габриэль Манчини

Имя, фамилия и возраст ребенка:

Виктор Ндьяй, 2 года

Тип документа:

письмо от члена приемной семьи

Привет, Виктор! Это Летиция.

Мама говорит, ты, наверное, меня не помнишь, но мы уже виделись, и ты скоро станешь моим младшим братом. Хочу сказать, что я очень рада, что ты будешь расти в нашей семье, хоть тебя и стошнило на мой кубик-рубик. Я тебя прощаю, ведь ты мой брат, а братьев всегда прощают. Папа говорит, это такой закон джунглей.

Мама говорит, мне надо быть с тобой очень доброй, когда во вторник ты приедешь к нам домой, потому что в новой семье сначала может быть страшно, если ты в ней не родился. Я родилась в ней, поэтому у меня не было времени подумать, было мне страшно или нет. Ты совсем маленький. В два года дети еще малыши, но я захотела написать тебе письмо, чтобы сказать, что все будет хорошо, бояться не надо. Я знаю, ты не умеешь читать, но я тебя научу, это очень просто. Я могу отдать тебе свою одежду, когда вырасту из нее, но кубик-рубик давать не буду. Прости, но я собираюсь когда-нибудь стать чемпионкой мира по кубик-рубику и не хочу, чтобы кого-то на него тошнило. Ты должен будешь меня слушаться, потому что мне шесть с половиной лет, я очень большая. Правда, в моем классе я маленькая, потому что меня сразу отправили в класс постарше. Так получилось, когда учительница увидела, что я сама научилась читать по субтитрам к мультсериалу «Свинка Пеппа».

В твоей комнате папа нарисовал птиц и солнце. Мама повесила желтые шторы, а я приклеила над твоей кроватью инструкции к «Лего Техник», для красоты. Я смогу тебе их читать по вечерам перед сном, я всегда так делаю. Инструкции к «Лего Техник» — это мои любимые книжечки.

Я поделюсь с тобой паролем от айпада и всеми секретами, которые знаю, а взрослые думают, что не знаю. Я уже рассказала моим двоюродным братьям и сестрам, что у нас будешь ты, они очень обрадовались. Их папа в тюрьме, но мне об этом знать не положено. Я пока не поняла за что, но спрошу у Сикстины и расскажу тебе в двух словах.

Мне интересно знать, что ты любишь. Так я буду понимать, во что мы сможем играть вместе.

Я люблю кубик-рубик, картошку фри с кетчупом, мою подружку Асму, обнимашки на диване, люблю смотреть, как мама и папа танцуют и смеются в гостиной, когда думают, что я уже легла спать, а на самом деле я шпионю из-за тумбы, на которой стоит телевизор. Когда мама и папа танцуют, все вокруг делается таким мягким и теплым, как мое одеяло. Вот увидишь. Это настоящее счастье. А еще я люблю блинчики с сахарной пудрой.

Вик, тебе не надо бояться. В нашей семье действительно суперски, ты увидишь. И будет еще более суперски, когда ты приедешь. Но если тебе все-таки будет страшно, я всегда буду рядом. Для этого и нужны братья и сестры. Будем помогать друг другу, ты и я.

А если тебе когда-нибудь станет грустно, мама тебя обнимет, папа нарисует тебе что-нибудь, а я схожу с тобой в сад погулять. Мы будем лежать на траве под деревом. Изредка, когда вокруг очень тихо, прилетает маленькая бирюзовая птичка и садится мне на плечо. Я посмотрела в интернете, она называется колибри. Она поет мне на ушко песенки своим длинным тонким красным клювом. Это так красиво, что у меня внутри разливается счастье. Но это бывает, только если взрослых нет поблизости.

Это моя подружка.

Она и твоей тоже станет.

Крепко целую, скорее бы вторник.

Твоя старшая сестра Летиция.

Самая прекрасная песня на свете

I wish I knew how

It would feel to be free