Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

как обычный шалаш или овчарня, куда пастух вечером загоняет своих овец. Только силуэт обгоревших развалин как бы поднимал предупреждающий палец. Именно там Йозеф предполагал обнаружить вооруженную стражу. План его был прост: использовать высокую траву, чтобы попасть к заднему входу.

Он сантиметр за сантиметром полз вперед, вокруг летали мелкие парашютики отцветших одуванчиков. Огромный оркестр цикад начал свой концерт, который закончится только с наступлением утра. Что разыграется к этому времени в Вальбоне, никто не представлял. Примерно через час он оказался в середине равнины. Сотни, тысячи хрупких тел играли под бескрайним небом с полной отдачей, и над всем этим жужжал единственный шмель. Или это была муха-навозница? Йозеф, как прибитый, лежал на земле и прислушивался.

Со стороны Злой Колаты нарастал знакомый звук. Йозеф обернулся к лесу, но вернуться туда он уже не мог. Над лугом появился военный вертолет. Его рефлекторы горели в ночи, как глаза призрачного дракона. Отдавшись во власть судьбы, мужчина лежал на траве, сгибавшейся в потоке воздуха.

Вертолет со знаком черного орла приземлился на полпути между ним и домом.

Голова Йозефа была зарыта в глину, он буквально впитывал ее сырой дух. Если бы он мог превратиться в камень или в жука, который полз по его руке! Но никакого чуда он не дождался. Волосы его перестал шевелить поток воздуха, он ждал только, что вот-вот кто-то схватит его за плечо. Секунды бежали. «Пилот, вероятно, смотрел в другую сторону», – подумал Йозеф и поднял голову.

Из Вальбоны как раз вышел капитан Калимант, он был одет в ту же униформу, как утром в Кулле. Рукой он придерживал плоский головной убор, чтобы тот не слетел. Пилот выключил мотор, стебли травы выпрямились. Йозеф поднялся на локтях, чтобы лучше видеть. На крыльцо приковылял хромой. Правой рукой он опирался на костыль, который привез в Вальбону на синем мотоцикле. В левой его руке был серебряный предмет – хирургическая переноска из подвала.

Первым из вертолета вышел по трапу премьер Хасан Тахири, одетый в камуфляж. Калимант отдал ему воинское приветствие, они что-то сказали друг другу. Потом премьер показал рукой на кокпит[38]. Рядом с пилотом сидел генерал Ричард Джонс с белым платком на губах. Он торжествующе махнул обоим мужчинам рукой. Йозеф и представления не имел, что это за люди. Из утробы шумной машины спустился на землю сержант американской армии. Улыбнулся, отсалютовал, передал в руки капитана черный чемоданчик, а вместо него взял из рук инвалида серебряную переноску. Калимант с премьером подали друг другу руки. Хасан Тахири сразу после этого влез назад в кабину пилота. Тон турбины угрожающе поднялся, вертолет жужжал над равниной на самых высоких оборотах. Йозеф вынужден был повернуть голову к лесу, чтобы не задохнуться в потоке воздуха. Вертолет поднялся, набрал скорость и, в отличие от утреннего полета, вместо моря полетел по направлению к границе с Косово. Капитан Калимант на лугу еще немного смотрел на горящие рефлекторы, которые быстро удалялись, летя над скалами. За инвалидом закрылись двери на крыльце, и жужжание мухи снова сменил оркестр маленьких ночных музыкантов.

Со стороны черного входа Вальбоны появился еще один человек, ведя за собой горную лошадку. Он, как и Калимант, был без маски. Капитан наконец двинулся с луга, лунное сияние освещало только заднюю половину его тела. Вынырнувшему из тьмы Микуну месяц освещал лицо. К хребту лошадки был привязан черный пластиковый мешок. Йозеф быстро полз по земле, перед глазами его все время стоял этот невероятный груз. В его сердце закралось предчувствие краха. Он почувствовал, что опоздал, на этот раз определенно.

Микун прошел мимо брата, не замечая его, остановившись, только когда Калимант громко закашлял. Мужчины стояли друг к другу спиной. Глаза Йозефа, как магнит, притягивал черный мешок. То, что он был один, давало определенную надежду, потому что вертолет прилетал в Вальбону дважды, тогда как пленников в кузове было трое, а если с Яной, то четверо. Используя математический подход, можно было предположить, что его шансы составляют пятьдесят процентов.

– А когда настанет очередь той девчонки, Яны Тучковой? – Калимант говорил непонятные Йозефу вещи. Но слово «Яна» добавило в его кровь еще больше адреналина.

Микун повернулся к брату и неподвижно смотрел на него.

– Когда я вернусь, – ответил он кратко. – Вертолет прилетит снова только завтра в полдень.

Калимант медленно подошел к брату.

– Она вроде красивее, чем ее сестра! – Ирония в его голосе не могла быть более заметной.

Микун стоял, не отвечая.

Калимант схватил брата за ворот:

– Так или нет?

Йозеф внимательно вслушивался, но понял лишь то, что речь идет о Яне.

– Не знаю, не могу судить, – неуверенно сказал Микун, пытаясь освободиться.

– А что Мира, она красивой не была? – Калимант придушил его еще сильнее.

Йозеф тут же вспомнил учительницу английского, которая сопровождала студентов в их походах по горам.

Лошадка паслась в метре от его головы, из черного мешка что-то капало. Йозеф пытался отогнать от себя животное, щипая его нос. Конь фыркал, но продолжал хрустеть травой как ни в чем не бывало.

– Она хотела нас выдать. – Микун развел руками. – И тебя тоже, брат!

И хотя коньяк мешал соображать, Йозеф в своем укрытии почувствовал, что тем самым Иудой мог быть именно этот человек.

– Рассчитаемся, как только здесь закончим! – Калимант оттолкнул от себя брата. – Уже скоро!

Капитан с чемоданчиком медленно шел к «мерседесу», тогда как Микун медленно поднимался с травы, что-то злобно бормоча себе в усы. Йозеф хлестнул лошадку по морде, она отскочила в сторону, повернулась, хотела разбежаться, но Микун быстро схватил ее за недоуздок и потянул по дороге в лес. Йозеф минуту решал, придерживаться ли ему заранее подготовленного плана или сначала отправиться за Иудой. Что-то говорило ему, что этот странный мужчина мог знать, что случилось с Яной. К тому же тут был этот проклятый груз, и что, если… Но он постарался прогнать ужасную мысль. Йозеф взглянул на часы, они показывали 18:15. Утром вертолет летел к Вальбоне в 8:00, поэтому он рассудил, что раньше чем через десять-двенадцать часов тот не вернется. Он посмотрел на дом, а потом снова на Микуна, чей темный силуэт исчез между деревьями.

XXIX

Агнец божий, сними мои грехи

Тропинка вилась между высокими елями, время от времени на нее сквозь ветви попадал лунный свет. Йозеф осторожно ступал между камнями на достаточном расстоянии от Микуна. Он перестал обращать внимание на боль в ноге. У него не выходило из головы,