Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

И опять тишина, как в храме. Йозеф на высоте ждал своего жребия. Гладкая скала уже не была лестницей, по которой он хотел подняться до небес. Руки с трудом держались за камни, время текло – секунда за секундой. Человек над ним убрал бинокль под мундир, его силуэт растаял в чаще, тень на скале исчезла. Йозеф был одинок над пропастью, как перед смертью. У него было ощущение, что ему осталось лишь несколько мгновений. Вместо молитвы он взглянул на корень, который торчал над его головой. Он выглядел как рукоятка, а может, как ручка у гроба. А также он мог стать самой гениальной зацепкой во всей Албании. Оставалось одно: с помощью обеих ног и левой руки подтянуться и за миг, который понадобится для произнесения слова «швец», правой рукой ухватиться за корень. Подтянуться или лететь вниз? Йозеф выбрал первое. Взобравшись на место, откуда его ночью оттолкнула от себя Яна, он свалился наземь. Дальше двинуться он не мог, только теперь, наверху на него свалилось все: Яна была бог знает где, а его неподалеку подкарауливали преследователи. Он отполз в заросли и снова начал дрожать. Реакция собственного тела его не удивила. Он знал, что лучше всего сосредоточиться на одном конкретном деле.

Издалека снова послышалось жужжание, на этот раз с другой стороны, от Вальбоны. Он залез в самые густые ежевичные заросли, не обращая внимания на шипы, которые раздирали его кожу на шее и на лице. Вскоре появился вертолет с черным орлом на корпусе. Он медленно поднимался над скалами. Выглядело это так, будто пилот или занимается поиском, или летит просто так, воспользовавшись ясной погодой. Только когда вертолет перелетел через пропасть и отправился по направлению к морю, Йозеф почувствовал облегчение и перестал дрожать. Он еще какое-то время лежал на земле не двигаясь, внезапно ощутив все раны на своем теле, даже самые старые. Он чувствовал себя как Христос, поднявшийся из могилы. Он слушал крик птиц в ветвях, шум листьев в кронах деревьев. В тот момент, когда боль не могла уже причинять большее страдание, он тяжело поднялся и раздвинул ветки. Под ним был лес, за ним на хребте – маленький дом. Со скалистого возвышения это выглядело совершенно очаровательно, как будто этот домик стоял среди самых высоких албанских гор. Но то, что прекрасно издалека, не должно вблизи отнимать жизнь. А это и был случай Вальбоны: заманить человека, погладить его плоской стороной меча, а потом рубануть что есть силы – как это произошло вчера.

Он не знал, что произошло с Яной. Может быть, она убежала от них, но, оценивая ее возможности, он предполагал, что, скорее всего, убежать она не смогла. Что же делать? Вернуться туда и подождать где-то на краю леса, не приведут ли ее? Или искать ее в скалах? В какую сторону отправиться? Он задавал вопросы, но ответа на них не знал. Вспомнив о звездах, он поднял голову. На голубом небе не было ни единой звезды, только месяц на западном горизонте выглядывал из-за облака. На ярко-голубом фоне он был бледным, едва заметным. Он понял, что, если хочет увидеть Яну, ему нужно вернуться в Вальбону. Его преимущество заключалось в том, что боевики этот вариант не рассматривают, к тому же самая густая тьма бывает перед рассветом. Возможность с подвернутой лодыжкой отправиться искать ее по горам он был вынужден отвергнуть. А если же ей удалось убежать, тогда сейчас она наверняка в безопасности.

Солнце почти отвесно светило над скалами, когда он встал на ноги. Йозеф ковылял по склону, и несмотря на то, что он опирался на сухую палку, лодыжка давала о себе знать. В лощине, откуда склон поднимался наверх, он наткнулся на высохший ручей. С трудом пробираясь по белоснежному песку, он надеялся, что где-то под камнем найдет воду, но напрасно. Его внимание привлекали высохшие заводи, ему негде было смочить губы и охладить отекающую лодыжку. Он решительно повернул в направлении Вальбоны, ковыляя по пологому склону и ежеминутно оглядываясь. Но повсюду высились лишь деревья, тысячи стволов и несчетное количество ветвей. Лес сгущался, временами ему приходилось продираться сквозь чащу. Остановившись, он оперся руками о колени, пытаясь перевести дух от боли. На земле между корнями лежала пластиковая бутылка. Он взял ее в руки, она была пустой: последние капли позавчера выпила Яна.

Он ломал голову, размышляя, потеряла ли бутылку Яна во время ночного побега или выбросила, когда ее вели назад. Но об этом он даже думать не хотел. На расстоянии примерно ста пятидесяти метров между стволами виднелся свет. Он понял, что почти вышел к лугу, и упал на четвереньки. Из грязи на него смотрел оттиск маленького женского ботинка, направляющийся, как и он, наверх. Ему уже было ясно, что произошло ночью. Дальше он уже полз, раздвигая руками траву перед собой. Между ветвями стало проступать очертание Вальбоны, грузовика на лугу не было. Он наблюдал за картиной, которая как бы застыла посреди гор. Если бы не волнующаяся трава, он действительно мог бы посчитать этот вид картинкой. Йозеф поднялся на локтях, секунды убегали: двери дома были закрыты точно так же, как были закрыты, когда они с Яной пришли туда. На первый взгляд, ничего не произошло, казалось, что одинокое крыльцо уснуло навеки. Он хотел продвинуться еще ближе, когда из развалин возле дома вышел человек в маске с автоматом на плече. Йозеф прижался к земле, но боевик не мог его видеть, поскольку стоял к нему спиной. Как только тот исчез у заднего входа в дом, Йозеф на всякий случай откатился на несколько метров в сторону.

Теперь он лежал на самом краю леса, внимательно контролируя окружающее пространство: слева видна была дорога, которую проложил грузовик через густые заросли. Прямо через луг поднималась Вальбона. Направо от нее из кустов выступала развалина, возле которой только что стоял наблюдающий. Йозеф огляделся: между камнями блестел красный рюкзак Яны. Не раздумывая, он подполз к нему и сунул в него руку. К своему удивлению, он вытащил оттуда бутылку коньяка Hennessy. Он устал и очень хотел пить, поэтому быстро открыл ее. Собираясь выпить, он услышал в чаще за спиной какой-то треск. В тот же миг он бросился на землю, в который уже раз. Медовая жидкость вытекла на еловые иголки. Йозеф не двигался и не дышал. Черные ботинки, вдавливаясь в зеленый мох, прошли мимо всего в нескольких метрах от него.

На луг вышел высокий человек. Он торопливо