Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

– Поверь мне, ему сейчас не до того, чтобы тебе помогать. У него по горло своего дерьма, которое разгребать надо. – Господин Тхиен выудил из кармана мобильник и принялся крутить его в руках.

Пара на противоположной стороне стола опять начала спорить. От их повышенных голосов и раскрасневшихся лиц по спине у Фонга пробежал холодок. Точно так же ругались между собой Кхуаты, когда пришел ответ на их заявление. А потом обвинили во всем Фонга.

– Они из-за меня ссорятся, дядюшка? – прошептал он.

– На самом деле нет. Злятся на рыбу, а режут разделочную доску, – пожав плечами, процитировал поговорку гид.

Значит, виновата рыба, а достается доске. То есть эти люди винят Фонга, хотя дело вовсе не в нем.

– Дядюшка, вы давно их знаете? Может, когда они разберутся в сути дела, вам удастся убедить их мне помочь?

– К счастью, мы знакомы недолго. Я вчера стал у них гидом, но сегодня работаю последний день.

Женщина высоко подняла руки. Мистер Дэн что‐то сказал, потянулся к ее плечу, но она отшатнулась и зашагала к лифту.

Фонг порадовался, что пухлая американка уходит. Как вообще может мистер Дэн, с виду такой добрый и отзывчивый, мириться с настолько высокомерной, избалованной женщиной, которая заставляет собственного мужа терять лицо при всем честном народе? Бинь ведет себя куда лучше. Если у них случаются разногласия, она выясняет их за закрытыми дверями. Его жена не из тех, кто, как говорится, задирает на муже рубашку, чтобы все увидели его голую спину.

Фонг повернулся к мистеру Дэну, надеясь, что теперь у них будет возможность начать нормальный мужской разговор. Но вместо того, чтобы снова сесть, мистер Дэн протянул ладонь, сжал руку Фонга и медленно, по слогам произнес:

– Сожалею.

У Фонга потемнело в глазах. Он нуждался в помощи, а не в извинениях. В отчаянии он обратился к американцу по-вьетнамски, моля о возможности задать несколько вопросов. Но мистер Дэн выдернул у него руку и, даже не взглянув на господина Тхиена, поспешил за женой.

Наблюдая, как они исчезают, Фонг чувствовал себя так, будто ядовитая змея вонзила зубы ему в лицо. Мышцы щек задергались. Он ждал весь день, и ради чего? Чтобы удовлетворить любопытство американца рассказом о страданиях, которые ему пришлось вынести? Теперь ему светит ночь в парке. Ну и глупо же было отказаться от такой большой суммы денег!

Господин Тхиен переписывался с кем‐то по телефону. Этот человек очень не нравился Фонгу, но нужно было задать ему еще несколько вопросов.

– Дядюшка, я видел ваше имя в газете. Вы помогаете своему другу по имени Том Со-Мит искать его вьетнамскую возлюбленную Лан-Лан?

Господин Тхиен немедленно поднял взгляд.

– Да. И что?

– Этот господин Том Со-Мит… он тут, в Сайгоне? Я могу с ним поговорить?

– Он уехал на прошлой неделе. – Гид сунул трубку в нагрудный карман. – Мне надо идти. Вот, держи мою визитку. Позвони завтра вечером, запишу факты твоей истории. Если у меня появятся чернокожие клиенты, которые ищут своих детей, буду иметь тебя в виду.

– Но, дядюшка…

– Слушай, у меня был плохой день, мне сейчас этого твоего дерьма не надо. Позвони завтра, хорошо? – И он поспешил к выходу.

Фонг сжал визитку. Пусть этот Тхиен катится прямиком в ад! Факты из истории Фонга нужны ему только для собственного бизнеса.

Когда Фонг рвал визитку на мелкие части, пальцы возбужденно подрагивали. Номер Тхиена он выучил наизусть, еще когда тот попался в объявлении, но теперь постарался вышвырнуть его из памяти. Постарался так перемешать цифры, чтобы восстановить их прежний порядок уже ни за что не удалось. В его голове не было места ужасному человеку по имени Тхиен.

Смеющийся Будда

Сайгон, 1969 год

В тот день, когда Чанг переехала в квартиру, которую снял Дэн, шел сильный ливень. Влюбленные оставили окна открытыми и лежали в постели, глядя на серебристую завесу струй. Ворвавшийся ветер коснулся кожи и заставил Чанг затрепетать, когда Дэн нежно снимал с нее одежду. Они занимались любовью под шепот дождя.

Когда Дэн откатился в сторону и отдышался, Чанг стала водить пальцем по его животу, рисуя кружочки. Казалось, это ливень принес ей Дэна, который словно тоже был водой, чистой, небесной. Теперь, когда они были вместе, Чанг верила, что война больше их не коснется.

– Я очень счастлива, – призналась она Дэну. Так оно на самом деле и было. Чанг не знала, каково это – выйти замуж, но теперь считала Дэна своим супругом. И собиралась отныне хорошенько о нем заботиться.

– Я тоже очень счастлив. Очень-очень. – Он крепче прижал ее к себе.

Голова Чанг лежала у него на плече. Воздух был прохладным, а Дэн – теплым. Она могла бы провести так всю жизнь. Веки отяжелели, но Чанг твердила себе, что вещи не разобраны. Она осторожно приподнялась и прикрыла грудь Дэна его же рубашкой.

– Поспи, эм. – Голос американца был хриплым.

– Мне надо рынок. – Она окинула взглядом пустую квартиру.

На полу тут и там лежали сумки с их вещами. Их пока можно не распаковывать, но дом без алтаря – не дом. Ей нужно благословение Смеющегося Будды. Он принес Чанг счастье, и она должна и дальше возносить ему молитвы.

– На рынок? – потер глаза Дэн. – Еды хочешь купить? У меня где‐то в сумке есть шоколад…

– Я не голодна. – Чанг поцеловала его в лоб.

– А я голоден и не прочь отведать этих вкусных манго, – и он сжал нависшие над ним груди Чанг.

– Ты плохой мальчик. – Она шлепнула его по заднице, встала с кровати и натянула через голову платье.

– Ты прямо сейчас идешь? – Дэн сел. – Можно с тобой?

– Ты? На рынок?

– А почему нет? – Он запрыгал на одной ноге, натягивая джинсы. – Хотя бы помогу тебе донести покупки.

Чанг стала причесываться. Если Дэн пойдет с ней, соседи обо всем узнают, и новость может докатиться до деревни. Слухи дойдут и Хиеу, но Чанг больше нет до него дела. По сравнению с Дэном Хиеу был трусом: ни разу не осмелился сказать ей о своих чувствах. Чанг не получала о нем никаких вестей и подумывала, что юношу могли призвать в армию. Отец Хиеу продал своих буйволов и коров, чтобы дать нужным людям взятки и не допустить этого, однако Чанг слышала, что вечно уклоняться от службы невозможно. Пожар войны разгорался все сильнее, поэтому требовалось больше и больше человеческого топлива.

– Не расстраивайся так! – Дэн разгладил появившиеся у нее на лбу морщинки. – Я