Банджо. Роман без сюжета - Клод Маккей

Однажды утром, минуя доки, он спустился на волнорез – хотел перед отъездом запечатлеть в памяти тамошние виды. Когда около полудня он возвращался, на площади Жольет было ему видение – перед ним стоял не кто иной, как Человек на Луне.

Человека на Луне Рэй не видел с того самого дня, когда парни рассказывали анекдоты в сенегальском кафе. В тот раз он пошел с Человеком на Луне в полицейское управление и имел разговор с кем-то из начальства. Собеседник заявил Рэю, что полиция в смысле депортации не большая помощница: их дело – арестовать нарушителя, а если он снова не покинет пределов Франции, то привлечь к ответственности повторно. Рэй попытался получить у него письменное подтверждение, чтобы отнести в консульство, но чиновник заявил, что тут это всякому ежу понятно.

Из полиции они с Человеком на Луне отправились в консульство. Француз не соврал. О правилах депортации там знали все. Рэй повидался со старшим клерком, главным по вопросам судоходства. Клерк этот был британец, притом типичнейшей породы: заносчивый с простыми людьми, стелющийся перед власть имущими – сколько же приходится биться с такими британским гражданам по всему миру!

Сей джентльмен в ту же минуту узнал Человека на Луне и издал глухое рычание, словно злобная гончая при виде осмелившейся приблизиться шелудивой дворняги.

– Хм. Опять ты здесь? – обратился он к Человеку на Луне. – Что тебе надо? Клянусь, я ради тебя больше и не почешусь, и я требую, чтобы ноги твоей больше тут не было, – и он ударил кулаком по столу.

Рэй объяснил чиновнику: он привел Человека на Луне потому, что тот болен, беспомощен и не вполне в своем уме. Он ходил в полицейское управление и спрашивал, с какой стати парня бесконечно арестовывают и сажают в тюрьму за нарушение предписания о депортации, если он, что очевидно, не в состоянии распорядиться собой самостоятельно, и те сказали, что вопрос этот находится в ведении американского консульства, а вовсе не в их. Старший клерк ответил Рэю, что Человек на Луне без причины отказался отправиться домой с первым же кораблем – он предложил это уже много месяцев назад, а больше ничем помогать ему не собирается. У него слишком много своих хлопот и неотложных дел, чтобы нянчиться с Человеком на Луне, который покинул Соединенные Штаты с иностранным судном и на деле не имеет права рассчитывать, что с ним будут носиться так же, как с американским моряком с судна американского.

Клерк был высокий и худой – он напоминал женщину, которая исстрадалась, иссохла, стала похожа на паука из-за того, что у нее никогда не было мужчины. Губы его были плотно сжаты, слишком тонкие, слишком презрительные, чтобы с них мог сорваться искренний смех. Он был всего лишь мелкий крючкотвор, который не нарадуется, если какой-нибудь бедолага не уложится в инструкцию, попадет в беду, – тогда он может с полным правом заявить: «Я исполнил свой долг». Гаже всего был его голос – противоестественный сплав подвываний кокни и джентльменского выговора; когда он говорил, Рэй едва не вздрагивал – как будто гвоздем царапали по стеклу.

– А ты-то чего явился? – спросил его клерк. – Тебе что за дело?

У Рэя так и вертелось на языке – мол, его привела сюда простая порядочность, но он сдержался, помня, что его задача – не блистать язвительным остроумием, а постараться помочь Человеку на Луне вернуться в Штаты, к собственному народу. Поэтому Рэй взял себя в руки и принялся упрашивать чиновника дать Человеку на Луне еще один шанс – ведь тот так жалеет о прежнем своем проступке. Но чиновник оставался непреклонен, и Рэй с Человеком на Луне пошли искать кого-нибудь из консулов.

Рэя пустили к главному из них, и он растолковал консулу, в какую беду попал Человек на Луне. В отличие от своего подчиненного, консул был вежлив и внимателен. Он подтвердил, что изначальный промах Человека на Луне – это серьезная проблема, ведь делами моряков полностью ведает старший клерк, но всё же он поговорит с ним и позаботится о том, чтобы парню дали второй шанс.

Рэй поблагодарил консула и оставил Человека на Луне в приемной. И до отбытия на сбор винограда он уже его не видел, а потому был уверен, что тот уплыл домой. Теперь же он снова возник перед ним, словно призрак, – стоял на площади и как-то странно, печально покачивался, точно усыхающее дерево, чьи корни умерли в земле.

Первым побуждением Рэя было обойти Человека на Луне, не заговаривая с ним, но он удержался от этого и подошел. Рэй спросил Человека на Луне, что тот до сих пор делает в Марселе, а Человек на Луне при виде его нисколько не удивился и не обрадовался. В нем как будто угасла жизнь, и существовал он механически: живительная инерция еще не выгорела и давала ему силы цепляться за этот мир. Прыщи на его лице превратились в гнойные язвы, кожа стала пепельно-серой. Одежду словно бы изгрызли крысы. Когда-то этот костюм принадлежал Рэю – тот получил его из Америки, с дружеского плеча. Но костюм оказался велик, и Рэй отдал его Человеку на Луне. Подошвы ботинок были примотаны к боковушкам шнурками, концы которых обхватывали щиколотки Человека на Луне.

– Где ты был всё это время? – спросил его Рэй.

– Да отсидел еще пару месяцев. В тот день, когда ты меня оставил в консульстве, клерк дал мне двадцатку и велел приходить каждый день, пока он не подберет мне посудину. Я снял комнату в Канаве – и в ту же самую ночь заявились полицейские и повязали меня прямо там, в гостинице. Такого со мной еще не было – чтобы в гостинице. Такая вот моя невезуха. Срок-то истек, который они мне дали на то, чтоб смотаться, а объяснить им, что в этот раз консул взялся отправить меня домой, я не мог, я языка не знаю, ну и пришлось мне шагать прямехонько в эту проклятущую тюрьму.

– Надо же было попросить у консула какую-нибудь бумагу, чтобы полиция не вязалась к тебе, пока ты ищешь корабль, – сказал Рэй.

– Я вообще не знаю, как добиться чего-нибудь от этих людей, – сказал Человек на Луне. – Я был нынче утром наверху, так клерк на меня накричал – мол, он думал, что я умер или уехал, и раз я не в состоянии ни подыскать корабль, ни залечь на дно, как все остальные здешние никчемыши, так и поделом, что подохну, а ему не сдалась вся эта морока. И прогнал меня. Может, если бы ты снова сходил со мной, то вышел бы толк.

– Это вряд ли. Ох как вряд ли, – покачал головой Рэй. – Думаю, в