Банджо. Роман без сюжета - Клод Маккей

чтобы выпить на посошок. Их он не нашел, зато застал Человека на Луне, который пропивал свои двадцать франков с компанией сенегальцев и чернокожих португальцев, чьим обществом пляжные парни брезговали – поговаривали, что кормятся они всяким мусором, который сбрасывают с больших лайнеров.

Человек на Луне распевал кошмарную песенку кокни: «Покажи мне дорогу домой». Он махнул Рэю стаканом и крикнул:

– Давай, ниггер, иди к нам, хорош комедию ломать, будто ты прочел полторы книжки и белым заделался!

Рэй отвернулся от Человека на Луне и вышел на улицу, недобро улыбаясь себе под нос. Пронизывающий порыв ветра напомнил ему, что холода не за горами. Он застегнул пиджак и подумал о хорошем носком свитере, который у него был, и о пальто, которого не было.

Он шел куда глаза глядят. Рядом с баром «Обезьянка» собралась толпа – все восхищались нестройным исполнением новой джазовой песенки. На Бомжатнике Рэю повстречался Мальти, который рассказал ему, что Банджо неожиданно слег больной – и умирает.

XX. Спасительная скала

В своей маленькой chambre noire в канавной ночлежке Банджо превозмогал боль. У него отказали почки, живот стал тугим, точно барабан, и твердым, как камень. Он сгорбился на узкой кровати, словно бы изо всех сил сопротивляясь боли, пытаясь помешать ей окончательно вывести из строя тело. Иногда он ложился на бок, или на спину, или на живот, время от времени сползал на пол – но напряженная, скрюченная поза оставалась неизменной. Когда он менял положение, ему не всегда удавалось сдержать мучительный стон, но свою кару он принимал мужественно, словно бы сознавал: поделом ему, надменно отвергнувшему безопасное, сдавливающее, как тиски, респектабельное существование ради жизни беспечного бродяги, который победоносно прожигает свой недолгий век и даже в смерти вспыхивает ярким пламенем.

– Повезем его в больницу, – сказал Рэй, обращаясь к Мальти.

Он бросился ловить такси. На Рю де ла Лож он отыскал знакомого шофера. Некогда тот был моряком, и Рэй познакомился с ним в Тулоне, зимой. Он очень удружил Рэю, выложив тому всю подноготную этого интересного портового города, и Рэй ответил услугой на услугу: выучил его некоторым английским выражениям, и благодаря этому, частенько подбрасывая пассажиров до Марселя или Ниццы, тот стал подбирать туристов пожирнее, и его тощий кошелек сделался потуже.

Потом истек его контракт с судовладельцами, и теперь он среди прочего зарабатывал на жизнь марсельским таксистом – а здесь его английскому цены не было, ведь можно было устраивать автоэкскурсии в доках и по городу. При встрече он по-свойски приветствовал Рэя, но дружба их не продолжилась. Дело в том, что Рэй всё время проводил с пляжной компанией и сенегальцами, а шофер водился с канавными сутенерами, которые и пляжную компанию, и сенегальцев на дух не переносили – еще бы, ведь эти черные захватили и привели в полный беспорядок золотые местечки, прибыль с которых раньше стригли они одни.

Рэй и Мальти помогли Банджо спуститься с третьего этажа по узкой, темной, грязной лестнице и усадили его в такси. Гостиница располагалась на холме, выше Канавы, неподалеку от церкви. Рэй оставил Банджо в такси и пошел в приемный покой. За стойкой восседала бледная худая женщина с острым вздернутым носом. Она ела бутерброд. Рэй рассказал ей о болезни Банджо и заявил, что хотел бы поместить его в больницу. Со снисходительной бесцеремонностью она поинтересовалась, откуда Банджо приехал. Банджо в таких случаях всегда заявлял, что он француз, но, поскольку подтвердить это было нечем, а выговор явственно изобличал в нем уроженца южных штатов, Рэй сказал, что Банджо американец. Тогда она спросила, имеется ли у Рэя бумага от американского консула, в соответствии с которой Банджо направлен к ним. Нет, сказал Рэй. Положить Банджо в больницу, заявила она, можно только по распоряжению консула или местной полиции. Рэй решил, что лучше идти в полицию. После истории с Человеком на Луне он был сыт консульством по горло.

Но в полицейском участке у него потребовали документ, подтверждающий, что Банджо проживает именно в Марселе. У Банджо не нашлось ничего, кроме грязной фотооткрытки, которую прислал ему из Египта приятель-безбилетник. Полицейским же требовалось удостоверение личности – а у пляжных парней таких и в помине не было.

– Человек умирает, ему нужна помощь врачей, – убеждал Рэй полицейского. – Не можете же вы дать ему умереть, только потому что у него нет удостоверения.

Полицейский покраснел и выдал Рэю распоряжение для больницы.

Когда они вернулись в больницу, у дамы из приемного покоя нашлось еще что сказать, прежде чем она пропустила Банджо внутрь.

– Знаете что, Sidi[61], – сказала она Рэю, – у нас все больницы битком набиты иностранцами, французским гражданам негде голову приклонить. Консулы посылают к нам своих пациентов, а иностранные правительства за их лечение ни шиша не платят. Платят французы своими налогами.

Парни проводили Банджо ко входу, и теперь он тихо и терпеливо сидел на нижней ступеньке. Пока женщина разглагольствовала и оформляла необходимые бумаги, по лестнице спустился студент-медик и заговорил с Рэем. Им доводилось встречаться в кафе, облюбованном здешними студентами. Он сам немного пописывал, и Рэй был ему симпатичен.

Видя, что Рэй знаком со старшим по званию, женщина покончила с оформлением бумаг споро и со всей любезностью.

Студент уже собирался домой, но не пошел и проводил Рэя и Банджо в отделение неотложной помощи, где царила атмосфера такой доброжелательности, вежливости и заботы, что раздражение, в которое привели друзей их мытарства, как рукой сняло. Здесь работали две медсестры, интерн и еще один студент. Банджо уложили на операционный стол и оказали первую помощь, так что ему немного полегчало. Студент не уходил, пока процедуры не закончились. Потом Банджо перевели в обычную палату. Врач сказал, что придется сделать операцию.

Рэй оставался с Банджо, пока тот не устроился на новом месте. Он чувствовал себя получше, и потому к нему отчасти вернулся прежний бродяжничий тон.

– Я-то уж думал, следую по дороге в ад – и прямо в Землю Ханаанскую угодил, не иначе, – сказал он.

– Не иначе, – откликнулся Рэй. – Улочка, что сюда ведет, зовется Montée du Saint Esprit, это значит «Восхождение Святого Духа».

– Не поминай ты этого липучего Святого Духа, приятель, я совсем еще не готов с ним встречаться.

Рэй рассказал Банджо про Человека на Луне.

– Так вот, значит, откуда ноги растут! – воскликнул он. – Ничего удивительного, что я заболел, – этот ниггер как чума ходячая. Не спрашивай почему, но я точно знаю, что дело в нем.

Банджо, как и все пляжные парни, был суеверен. Суеверия простирались на всё: предметы, которые попадались им на глаза, людей, с которыми они встречались и которым пожимали руки. Пищу,