Параллельные кривые - Таша Калинина

не человек. Бусина. Ничего не случится, если… Сара замерла – безжалостный гугл вместе с адресами клиник зачем-то выдал ей страницу “Развитие плода по неделям”. Как загипнотизированная, она провалилась по ссылке, автоматически пролистав статью до восьмой недели. Сформировались все части тела, рост малыша около пяти сантиметров, вес – примерно пять граммов, он вот-вот научится сжимать и разжимать кулачки. Такой маленький! Или маленькая. Нет. Она не может себе этого позволить. Ребенок – слишком большое испытание.

Сара обессиленно откинулась на спинку дивана. “Пять сантиметров, пять граммов, – навязчивая мысль юлой крутилась в голове, – пять сантиметров…” Что же делать? Может, позвонить родителям? Она представила, как в голосе мамы колыхнется радость – нет, если Сара услышит мамино “Правда? Какое счастье!”, она уже ни за что не решится. Разговаривать с Моникой вообще не вариант, она и так уже удружила, перевернув ее жизнь с ног на голову. “Ну ты совсем идиотка, – Сара одернула себя, – Моника-то тут при чем? Она тебя, что ли, толкнула в постель к неизвестно кому?”. А если с Тессой посоветоваться? Нет, плохая идея. Она видела, как изменилось лицо подруги, едва прозвучало слово “аборт”. Вот ведь странность, вроде бы Тесса – тусовщица, порхающая по жизни яркая стрекоза, а посмотри же, готова возиться с пеленками и бутылочками со смесью. Воображение тут же нарисовало ей идиллическую картинку: подруга агукает, повторяя за пускающим счастливые пузыри малышом; вечное здешнее солнце золотит белокурые кудряшки на маленькой голове; розовые пяточки выглядывают из-под сбившейся легкой простыни, которой укрыты ножки безмятежно спящего младенца… Интересно, мальчик или девочка? Сара приложила ладонь к животу, словно могла получить от пятисантиметровой горошины подсказку о том, кем она намеревается стать. Если она, Сара, позволит этому случиться.

Никогда еще она не стояла перед таким выбором. И никому бы не пожелала, потому что в любом случае – прервать беременность или оставить – ее жизнь уже не будет прежней. “Фил, ты бы точно сказал, как быть, – Сара шмыгнула носом. Она чувствовала себя щепкой, которую подхватил бурный поток и несет неизвестно куда, швыряя из стороны в сторону. – Ты всегда был у нас за главного. Если бы ты был рядом, я бы справилась”. Из-под дивана вдруг выкатился желтый мячик. Сара помотала головой, пытаясь сбросить наваждение. Но нет, мяч действительно лежал на полу. Они так долго искали его с Филом, все проверили – решили, что потеряли где-то на прогулке. а он, оказывается, всегда был здесь. Но как? “Я поняла, поняла, – благодарные слезы брызнули из глаз. – Спасибо, что ты здесь. Спасибо… Только пусть это будет девочка”.

***

– О, вот это чудесная новость! Как тебе удалось провернуть фокус с мячом? Только не говори, что существуют собаки-привидения. Такого не бывает.

– Откуда ты знаешь? Что вообще человек знает о мире, о том, сколько галактик вплетены в космический узор? О законах вселенной? О боге в конце концов? Примерно ничего.

– Не соглашусь, пожалуй. Сколько великих умов было в истории мира, сколько открытий… Ты и сам видишь, что мысль, идея двигают человечество вперед. И это не предел – лекарство от рака, тайны других планет, разгадка секретов из темных глубин океана, все это обязательно будет. Когда, кстати? Ты ведь знаешь, да?

– Определенно, в этой жизни. Ну все-все, оставим шутки. Хотел бы я быть таким же оптимистом, как ты. Да, талантов и истинных звезд человеческому миру отсыпано с лихвой, но ты видишь, какова участь гениев – лишения, изгнание, забвение. Объясни, почему так? Я никак не могу уловить логику…

– Наверное, потому что ее нет. Грустно признавать – мы глухи, слепы, ограничены. И любой, кто светит ярче, воспринимается как угроза. И все новое, каким бы удивительным оно не было, – пугает. Может, не стоило делать ставку на людей?

– Смысла жалеть о том, что уже сделано, никакого. И самое главное ты сказала сейчас – есть те, кто светят ярче. Да, кто-то из них сломается. Чей-то огонь задуют ветра злословия и зависти. Но кто-то продолжит путь. И мне сдается, что только благодаря этим искрам таланта, вспыхивающим то тут, то там, маленькая планета все еще вертится.

– У тебя все еще есть надежда?

– Нет. Но я всегда оставляю место чуду.

***

…Иму разглядывал лежащие на коленях книги и не мог налюбоваться. Обложки были гладкими на ощупь и приятно холодили подушечки пальцев. Он не дышал над своим сокровищем: учебник по географии, учебник английского языка и увесистая энциклопедия для детей. Какой удивительный день! Одновременно и беда, и счастье. Иму было стыдно радоваться – он не заслужил этих книг, он подвел родителей, подвел маленького Бетховена, которому сейчас больно, – но сердце его ликовало. Сейчас он чувствовал себя властелином мира, владельцем ключа от всех дверей. Мать так и сидела рядом, с улыбкой наблюдая за сыном. Ну что ему эти книги? Неужели они могут быть ценнее, чем, скажем, новые кроссовки – на рынке они стоят гораздо дороже учебников. Правда, найти их, учебники, оказалось непросто. Отец с кем-то договаривался, несколько раз ездил в город. Переживал, что не успеет ко дню рождения Иму. Это еще через несколько недель, но Абени решила, что нужно подарить сыну книги сегодня. Когда она увидела, как смело Иму принял наказание отца, как стерпел боль, даже не попытавшись увильнуть от ударов, и как он, измученный несчастьями этого долгого дня, все равно не сдался, не попытался переложить вину на кого-то другого – мог бы придумать какого-нибудь путника, который напугал бычка, все мальчишки так делают, если нашкодят, – то поняла: сыну нужно чудо. Прямо сейчас. Чтобы его стойкость и смелость не переплавились в покорность. Чтобы его честность и открытость не были отравлены гордыней. Чтобы у него остались силы на мечту.

Лицо Иму сияло. В буквальном смысле – от него словно исходил свет. Абени всегда знала, чувствовала, что ее старший сын – огонь в ночи, победитель тьмы. Ее пугала страсть Иму к знаниям, его горячее стремление вырваться из привычного и понятного круга, его фантазии о дальних странах и даже мирах. Она пыталась сопротивляться. Она даже имя ему дала такое – Иму, что означает сумрак, – словно надеялась приглушить внутренний свет своего мальчика, защитить его от людей, которые боятся живого огня души. Но свет победил. Иму пойдет дальше, а она – отпустит и будет молиться всем богам, чтобы сберегли его крылья и душу. “Мама, а ты бы хотела увидеть снег? – шепотом спросил Иму, снова прижав книги к груди, внутри которой счастливо колотилось