Параллельные кривые - Таша Калинина

***

– Дети – лучшее, что есть в нашем мире, не находишь? Они живут как-то очень естественно: если дружат, то дружат; если чего-то хотят – берут; если голодны – едят. А не рассматривался ли вариант мира наоборот, где дети – главные?

– Ну вообще-то они и так главные. Не замечала? Они дергают за ниточки, образно выражаясь. Они подают пример, как слышать себя. Это вы, взрослые, навешиваете на них комплексы, вину, травмы, а потом обижаетесь, когда они сбегают в свои миры и даже не звонят.

– Вот сейчас мне стало легче. Всю жизнь винила себя за то, что так и не сумела создать отношения, родить ребенка, а теперь понимаю – ничего бы не смогла дать. Мне самой еще учиться и учиться…

– Если бы ты смогла, вернее, если бы приняла другое решение – ты прожила бы иную жизнь. Лучше, хуже? Никто не знает. Но в любом случае это была бы твоя жизнь. Уже ценно. В мире, где миллионы людей воплощают чужие мечты и стараются соответствовать чужим представлениям о себе, прожить все свои выборы и их последствия – поступок.

– Даже если ты слишком поздно понимаешь это и слишком поздно начинаешь жить?

– Поздно не бывает.

***

…Грета опустила микрофон и только теперь, когда стихла последняя мелодия, набралась мужества посмотреть перед собой. Да, она пела почти целый час с закрытыми глазами. Пела все, что приходило в голову, вперемешку – классика, рок, популярные хиты. Ребята каким-то образом подхватывали большинство ее композиций, включая фоном музыку – в эти моменты она сразу чувствовала себя увереннее, но некоторые композиции звучали а капелла. Это было странное ощущение – только голос, цельный, дерзкий, которому не спрятаться за басами или витиеватой линией скрипки, такой как есть. Но теперь она замолчала. Напряжение схлынуло волной, осталась только усталость и смирение – будь что будет. Грета была готова ко всему – к вежливым улыбкам, к смешкам, к сочувственным взглядам – и открыла глаза. В конце концов когда-то должен был наступить этот момент, и лучше бы ей решиться раньше, потерпеть фиаско и успокоиться. Не пришлось бы расстраивать Барри, пугать своим уходом Клауса и разговаривать с мамой, хотя в принципе и так ничего критичного не произошло – все живы. “Надеюсь, от моего пения никто не умер”, – нервно хихикнула про себя Грета и замерла, увидев, что вся лужайка перед ее домом заполнена людьми. Она смотрела на них, они – на нее. Несколько мучительных секунд тишины, в которой, кажется, было слышно, как растет трава, взорвались овациями. Что? Грета растерянно вглядывалась в лица собравшихся, стоя на крыльце собственного дома, как на сцене. О, вон Клаус – аплодирует, вытянув руки над головой, и улыбается во весь рот. А где же Мари? Где? Вот она! Но почему она плачет? А ее дети? Боже, здесь и соседи – какой позор! Грете хотелось провалиться под землю, но она сделала самое дурацкое, что только возможно придумать в такой ситуации – присела в книксене. Толпа восторженно взревела и словно расколдовалась – к Грете рванули ее ученики, галдящие на перебой, ее обнимали со всех сторон, говорили какие-то слова. Супруги Ланге, стоявшие на своей стороне лужайки, помахали ей рукой, а потом герр Ланге чинно склонил голову, выражая почтение, а фрау Ланге послала Грете воздушный поцелуй. “Ты гениальна, гениальна! – до нее наконец добралась Мари и бросилась на шею. – Грета, какого черта ты никогда не пела? Это было прекрасно! Клаус, Клаус, – Мари, встав на цыпочки, энергично махала рукой, стараясь перекричать шумных школьников, – иди сюда. Немедленно!” Удивительно, что директор стерпел такое публичное панибратство, но вот уже и он протиснулся сквозь окруживших Грету людей и расплылся в счастливой улыбке:

– Грета, это потрясающе! Слушай, мы организуем школьный хор. Это решено. Весной поедем на конкурс. Ну раз ты поешь, значит, и других научишь петь, верно? И надо сделать так, чтобы у тебя был сольный номер. Лучше два. Потрясающе! Чтобы я не слышал больше об увольнении. История и музыка – идеально.

– Но я не уверена, – промямлила Грета, хотя внутри все вопило “Да! Да!”, – не поздно ли начинать…

– Вообще-то Сьюзан Бойл, когда она вышла на сцену, было сорок семь – я загуглил, – Клаус выдержал театральную паузу, – а тебе всего тридцать девять.

***

– Обожаю! Это мой идеальный мир – когда люди объединяются, чтобы кого-то поддержать, обрадовать. Ну и потом, Грете явно повезло с соседями. И вообще повезло – такая киношная история.

– Ну а где, по-твоему, режиссеры берут идеи для своих фильмов? Из жизни. Лучшего сценариста не сыскать.

– Верно. И сразу так хочется нажать какую-нибудь волшебную кнопочку, как на ксероксе, и размножить, размножить такие моменты. Только представь: маленькая планета как елочный шар, в блестках радости и счастья.

– Красиво, да. Только куда мы денем горе? Сделаем вид, что это неважно? Опасная идея – объединяться исключительно в радости. Мир розовых пони какой-то. Скучно и в конце концов превратится в болото. Счастливое, конечно, но болото. Баланс сил – вот что еще важно: где тьма, там и свет; где печаль, там и радость…

– А чем уравновесить боль?

– Любовью. Неужели ты сомневаешься в этом?

***

…Когда в доме мадам Маэс вечером тринадцатого октября раздался телефонный звонок, она сперва ничего не поняла. Звонила незнакомая женщина.

– Мадам Маэс? Простите, как я могу к вам обращаться?, – спросила она.

– Ада. Здравствуйте.

– Ада, очень приятно, сразу к делу. Завтра мы с подругой можем прийти к вам домой и помочь по хозяйству – приготовить, помыть. Не волнуйтесь, я прекрасно готовлю, работаю поваром в небольшом ресторанчике.

– Но зачем? Простите, я не понимаю…

– Ада, дорогая, даже дети видят, как вы устали. Какое счастье, что у нас есть такие зоркие дети! Мы хотим помочь. Диктуйте адрес.

Мадам Маэс на автомате назвала улицу и номер дома. В трубке послышались гудки. Она не успела осмыслить случившееся, как пришло сообщение от коллеги: “Ада, почему ты ничего не сказала? Завтра все обсудим. Мы приедем после уроков. Ты отдыхай”. Да что происходит? Снова звонок. Из больницы. Ада внутренне сжалась – что-то с Хьюго? “Мадам Маэс, добрый вечер! Меня зовут Тереза, сегодня дежурю в детском отделении. Нет-нет, все в порядке. Звоню, чтобы сказать вам, что Хьюго большой молодец. Химиотерапия дает отличные результаты, но об этом вам лучше поговорить с доктором завтра. Думаю, скоро Хьюго отпустят домой и,