Пять дней в горах - Лори Лансенс

– Я думал завести себе собаку, – сказал я. – Люблю собак.

– Я тоже, – ответила Вонн. – Но мне вечно не сидится на месте.

Я пожал плечами.

– Наверное, я приду в приют и возьму себе пса. Ну… Когда мы вернемся.

– Это было бы правильно. Немного уравновесить Вселенную, – сказала Вонн. – У меня когда-то был кот. Как бы.

– Бродячий?

– За пару парней до того, как мама привела в дом «Идиота из Камарильо», был «Болван из Голден-Хиллс». У него был кот. То есть как бы и у меня был кот. Толстый старый черный кот с разодранным ухом. Грустный кот. Хромал на переднюю лапу. Один клык. Не помню, как звали парня, но кота звали Мрак. Когда Бриджет сказала мне, что Болван переезжает к нам, я приналегла на всякую нездоровую еду. Я была полна жалости к себе, и тут этот толстый старый черный кот, прихрамывая, заходит в комнату, где я сижу перед телевизором, трется о мою ногу, а потом пытается запрыгнуть на колени, но он слишком старый и толстый, поэтому мне приходится поднять его самой.

– Бриджет не похожа на кошатницу.

– Бриджет не знала, что парень привезет с собой кота. Она вообще не знала, что у него есть кот, и это удивительно, потому что он очень сильно линял. Они уехали на выходные, а я кормила Мрака мягкими лакомствами для беззубых старых котов, которые покупала в магазине и два дня просто позволяла ему есть их, сидя у меня на коленях. Несколько раз в день я поднимала его и сажала в лоток. Мне казалось, я хорошо о нем забочусь.

– Везучий кот.

– У меня были газы. Из-за той дряни, которую я ела, – продолжала Вонн. – Очень сильные.

Ее подбородок дрожал, поэтому я не смеялся.

– Я сидела с Мраком на коленях у Бриджет, и тут в комнату заходят Бриджет с Болваном и другой парой и натыкаются на эту удушливую стену вони и начинают орать и кашлять, а я только и могу выдавить из себя: «Э… Кажется, ваш кот болеет».

Она замолчала и сглотнула ком в горле.

– Парень видит пустые упаковки из-под угощений, хватает Мрака у меня с коленей и пинком выкидывает его в заднюю дверь. Я вышла на крыльцо, чтобы извиниться, но он даже не подошел ко мне, – Вонн шмыгнула носом, но слез у нее уже не осталось.

– То есть ты свалила вину на кота? Только и всего?

– В понедельник, когда я вернулась из школы, Мрака не было. Мама сказала, что ее парень отвез кота к ветеринару. Я чувствовала себя виноватой, потому что понимала, что перекормила его, и надеялась, что ему дадут какие-нибудь таблетки или что-то в этом роде. Когда я налила чистую воду в миску Мрака, Бриджет посмотрела на меня, как на сумасшедшую. Только тогда она объяснила, что Мрака увезли усыплять.

– Ой…

– Болван сказал, что животное, от которого пахнет так же дурно, как от этого кота, наверняка гниет изнутри. Он сказал, что сохранять ему жизнь было бы жестоко.

– Ой…

– Я вскочила в машину и поехала прямиком в ветеринарку, но было уже поздно.

Некоторое время мы шли молча.

– Я убила Мрака.

– Ты не убивала Мрака. Ты просто была частью его жизни на закате дней, – сказал я. – К тому же Мрак мог все это время проводить у тебя на коленях. Это же рай. В смысле…

– Когда я переехала сюда, чтобы побыть с Мим после смерти Пипа, я увидела, что в ветклинику по соседству требуются люди. Теперь моя работа – заботиться об умирающих животных.

Приближаясь к пещере, мы услышали, как Нола напевает концерт, который я слышал раньше. Тогда-то мы с Вонн и поняли, что она оставила изорванный рюкзак возле поваленного дерева, когда отходила поплакать.

Не теряя ни секунды, я развернулся и потрусил обратно через кусты, чтобы забрать его.

– Возвращайся с остальными, – крикнул я через плечо.

Но, обернувшись, я увидел, как Вонн, пошатываясь, следует за мной в шерстяных носках и нелепых зеленых тапочках.

– Я схожу, – произнесла она, еле переводя дыхание. – Я принесу!

– Я сам принесу, – возразил я, повернувшись навстречу ветру.

Запыхавшись, я вышел к тому месту, где Вонн попросила оставить ее одну. Сразу увидел изодранный рюкзак, а когда нагнулся, заметил еще кое-что: серебристую полоску длиной и шириной с зубочистку, торчащую из-под странно лежащего камня. Еще не подняв его, я понял, что найду упаковку от зернового батончика из потерявшегося мешка Бриджет.

Я поднял ее дрожащими руками – оставшаяся половина зернового батончика была аккуратно завернута в фольгу.

Другую половину съела Вонн. Мне не нужно было даже видеть это своими глазами. Предыдущей ночью, коснувшись сухими потрескавшимися губами ее губ, я уловил слабый запах корицы. Вот что показалось мне странным в том поцелуе. То, что я заметил, но предпочел не обратить на это внимания, зная, что к этому нужно будет еще вернуться.

Выпрямившись, я увидел Вонн, стоявшую с широко открытыми глазами. У нее не было слов. У меня тоже – только мысли, звуки и запахи: корица, овес, сахар. На соседних соснах каркали вороны, а я смотрел на крошечный квадратик зернового батончика.

Вонн бросилась на колени и посмотрела на меня.

– Я вчера нашла его здесь, возле этого бревна. Позвала Бриджет, но она меня не услышала. Я везде искала мешок, другие батончики, воду, но нашла только этот. Он валялся прямо здесь.

Мы вместе принялись рассматривать густые сосны, нависавшие над головами. Неужели мешок улетел так далеко, когда мы упали? Возможно.

– Я решила подождать, пока вернется Бриджет, а потом не смогла… Я смотрела на зерновой батончик, потом открыла его, понюхала и подумала, какой же он маленький, если разделить его на четверых – только раздразнить аппетит, но не наесться. Но я понимала, что мне не следует его есть. Нельзя его есть.

– Но ты это сделала.

– Я думала откусить совсем крошечный кусочек, а потом еще один, и еще чуть-чуть, и еще.

– А когда мы здесь останавливались? – спросил я. – Еще чуть-чуть?

– Я так боюсь умереть… – выдохнула она.

Хоть у меня на кончиках пальцев вдруг и отросли когти, я простил ее. Хоть я и зарычал на нее, вцепившись в серебристую фольгу, я простил ее.

Я открыл рот и закинул в него маленький кусочек батончика, но тут же закашлялся.

– Не выплевывай, – взмолилась Вонн. – Проглоти его, ради бога, Волф.

Я проглотил кусочек сахара с овсом. А потом впервые за время, проведенное на горе, я заплакал, и в первый и единственный раз после