Пять дней в горах - Лори Лансенс

слова, она оседлала бревно, которое покачнулось, когда она наклонилась, чтобы ухватиться за него, угрожая перевернуться, когда она свесила ноги по обе стороны. Пока мы не увидели, как зеленые тапочки одна за другой сорвались и полетели на невидимое дно темного ущелья, никому из нас и в голову не пришло, что ей нужно было сначала их снять.

– Не смотри вниз! – крикнула Нола.

Вонн посмотрела вниз, и внутри меня все перевернулось при виде того, как она покачнулась и взмахнула руками. Я закрыл глаза, ожидая в любой миг услышать звук удара ее тела о камни под нами. Открыв глаза, я с удивлением обнаружил, что она ползет вперед.

– Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… – нараспев повторяла она.

– Пожалуйста… – зашептал я.

Нола и Бриджет тоже присоединились к нам, и наша молитва превратилась в песню. Даже вороны заткнули глотки и слушали.

Когда Вонн добралась до другого конца, она наклонилась вперед и плюхнулась на склон, словно утопающий на берег. Тяжело дыша, слишком потрясенная, чтобы радоваться, она помахала нам, а я слегка сжал здоровую руку Нолы одной ладонью и руку Бриджет другой. Храбрость Вонн чертовски меня воодушевила.

Вспомнив, как она цеплялась за бревно, продвигаясь вперед, я понял, что Нола не сможет удержать равновесие одной работающей рукой. Без каких-либо причин я был уверен, что бревно выдержит нас обоих.

– Давайте, Нола! – предложил я, перекрикивая ветер. – Мы с вами вместе.

Она поправила желтую фляжку на ремешке на шее, а я залез на бревно, с тревогой обнаружив, что мох оказался более скользким, чем я рассчитывал. Когда я занял устойчивое положение, Нола собрала в кулак всю свою смелость и села позади меня, обхватив здоровой рукой за талию, словно мы ехали на мотоцикле, и желтая фляжка уперлась мне в спину.

– Ладно, – сказал я. – Раз, два, три…

Но когда мы попытались двинуться, оказалось, что наши совместные усилия слишком велики, и мы едва не вырвали бревно из щели между камнями.

– Сначала двинусь я, – сказал я Ноле; вернее, из-за поднявшегося ветра мне пришлось кричать, – потом двигаетесь вы!

Так мы и делали – не слишком изящно, но эффективно. Пока я не остановился. Не знаю зачем, но примерно на полпути через ущелье я остановился, посмотрел вниз и увидел далеко внизу, на черной каменной реке, зеленую тапочку Вонн, рядом с которой, я был в этом уверен, лежало искалеченное тело Вонн. Или это был Берд? И неважно, что я понимал, что это галлюцинация.

Я потерял равновесие и начал качаться из стороны в сторону, и Нола вместе со мной. Хватая ртом воздух, я смог поймать равновесие за нас обоих. И тут наступил паралич. Не в буквальном смысле, конечно, потому что я сохранял достаточную власть над своими мышцами, чтобы держаться за бревно, но не мог двинуться вперед, как Нола ни подталкивала меня. Даже когда она начала дрожать и обхватила меня с такой силой, что мне показалось, будто фляжка сейчас проломит мне ребро.

С другой стороны пропасти кричала Вонн:

– Двигайся, Волф! Давай!

Я встретился с ней взглядом и тут же снова начал ощущать свои мышцы и начал двигаться вперед дюйм за дюймом, волоча за собой дрожащую Нолу.

– Не останавливайся, Волф! Молодец!

Теперь это был голос моей мамы. Глори! До меня доносился лимонный запах ее лосьона для волос. Я не сводил глаз с лица Вонн, а когда мои ноги уперлись в жесткий гранит на другой стороне, позвал ее, перекрикивая ветер.

– Помоги мне поднять Нолу!

Я обернулся к Ноле.

– Подержитесь секунду. Хорошо? Подержите равновесие на секунду, а мы с Вонн поможем вам слезть с бревна!

Но едва я сошел, как Нола покачнулась, и мне пришлось резко развернуться, чтобы подхватить ее за ближайшую конечность. Это было ее сломанное запястье. Она истошно закричала, но я не отпускал. Вонн подхватила ее за другую руку, и мы втащили ее на склон.

Нола пыталась перевести дыхание, а Вонн тем временем спокойно вправила ей переломанные кости запястья и потуже затянула импровизированную повязку и шину.

Несмотря на боль, которую она наверняка испытывала, Нола даже не взглянула на свою руку. Она не могла оторвать глаз от своей дочери, стоявшей в одиночестве на другой стороне и смертельно напуганной.

Бриджет.

Мы все смотрели, как она стоит на другой стороне. В этот момент я жалел ее, пожалуй, как никого раньше в своей жизни.

– Твоя очередь, Бриджет! – крикнул я навстречу ветру.

– Знаю! – отозвалась она.

– Сядь на край! – крикнула Вонн.

– Я не могу! – прокричала в ответ Бриджет, пятясь.

– Ты можешь, Бриджет! Из всех нас ты в лучшей форме!

Я уже был готов переползти обратно через ущелье и перетащить Бриджет на себе, как Нолу, но, должен признать, испытал облегчение, когда она смело шагнула к бревну.

– Не смотри вниз! – предупредила ее Нола.

– Ты справишься, Бриджет! – крикнул я.

Она дрожала. Мы все это видели даже с такого расстояния.

– Свесь ноги по обе стороны бревна! – закричала Вонн.

Бриджет присела, следуя ее указаниям.

Суровый и непреклонный ветер дул, заполняя все пространство между деревьями и камнями, словно пытаясь лишить нас смелости.

– Перекинь левую ногу! – кричала Вонн. – А теперь – правую! Перенеси вес!

– Как будто едешь верхом! – крикнул я.

– Она боится лошадей, – в один голос сказали Вонн и Нола.

– Как будто едешь на мотоцикле! – крикнула Вонн.

Бриджет перекинула ноги и перенесла вес, и, наконец, ей удалось оседлать бревно. Ветер толкал ее то вперед, то назад, но она держалась крепко.

– Медленно! Начинай медленно! – крикнула Вонн. – Ветер усилился!

К нашему общему удивлению, переждав порыв ветра, Бриджет начала уверенно и упорно двигаться вперед, не сводя глаз с Вонн точно так же, как это делал я.

Ветер хлестал нас со всех сторон. Нола, стоявшая у края склона, здоровой рукой держалась за ствол сосны.

Затаив дыхание, мы смотрели, как Бриджет сражается с ветром, удерживая равновесие на замшелом бревне, висящем над бездной. У меня было ужасное предчувствие, что она посмотрит вниз и увидит зеленые тапочки Вонн, как это сделал я.

Она остановилась.

Мы с Вонн переглянулись.

– В чем дело, Бридж? – крикнула Нола.

– Муравьи! – отозвалась она, глядя на бревно.

Потом она подняла голову и посмотрела на нас, и мы увидели, как целая стайка насекомых разбегается по ее шее и щеке, прячась в волосах.

Одна ладонь взлетела к лицу. Другая скользнула по бархатистому мху, и Бриджет покачнулась. Налетевший в ущелье ветер качнул ее еще сильнее, едва не сдув с бревна. Она сумела сохранить равновесие, но едва-едва, и мы увидели, как она в панике решает, что делать дальше, чувствуя,