Пять дней в горах - Лори Лансенс

нам казалось, будто она вот-вот опрокинется вперед и упадет в бездну. Мы затаили дыхание, глядя, как пальцы Бриджет тянутся все ближе к ремешку. Наконец! Наконец она смогла его подцепить!

Когда мы с Нолой и Вонн увидели, что Бриджет спасла фляжку, мы радостно закричали, запрыгали под дождем и не могли поверить своим глазам, когда, бросив взгляд через пропасть секундой позже, поняли, что Бриджет ее уронила.

Ремешок был гладкий. Рука Бриджет – мокрая. Она думала, что надежно держит фляжку, но это оказалось не так. Элементарная ошибка. Роковые последствия. Ремешок выскользнул, и фляжка упала, а мы могли лишь беспомощно, безнадежно наблюдать, как ненасытный ветер, налетевший из каньона, швырнул сосуд на камни, а потом фляжка скрылась из вида навсегда.

Бриджет отползла от края и встала, и мы все смотрели друг на друга, словно в замедленной съемке, потрясенные и, наверное, слегка напуганные ее спокойствием. Тут дождь прекратился. Ливень не затух постепенно, не ослабел – он просто остановился.

Стального цвета тучи все еще грозили дождем, но мы были благодарны передышке.

– Бриджет! – позвал я. – Тебе нужно вернуться и забрать пончо, пока его не унес ветер! Выпей все, что накопилось в капюшоне!

Мы с Бриджет на мгновение замерли, глядя друг на друга через пропасть, потом она развернулась и скрылась в кустах. Мы пришли к соглашению. Я только не знал о чем.

Вонн вымокла до нитки и стучала зубами.

– Я все еще хочу пить.

– Поищи на камнях, вон там и вон там, – я показал на лужицы воды в углублениях и канавках на граните.

Ноле потребовалась помощь, чтобы подняться, и наша с Вонн поддержка, когда она наклонилась попить.

– Пейте, сколько сможете. Неизвестно, когда у нас еще будет вода.

Какое-то время мы продолжали лакать воду с камней, словно звери. Я, помнится, подумывал о нас не то как о стаде, не то как о прайде. Благословение Девайн? Я почувствовал, как желудок сводит от большого количества грязной воды, и перестал пить, молясь Богу, чтобы он позволил мне сдержать жидкость внутри, несмотря на подступавшую тошноту.

Нолу трясло от холода, поэтому я помог ей сесть на камень, а потом снял с себя парку и накинул ей на плечи. Следующая остановка – переохлаждение.

Вонн все еще не сводила глаз с другой стороны пропасти.

– Где она?

– Бриджет! – крикнул я. – Бриджет!!!

Ответа не было.

Я жестом отозвал Вонн подальше от Нолы, чтобы она нас не услышала.

– У нас мало времени, Вонн, – прошептал я. – Ноле нужно к врачу.

– Знаю, – ответила Вонн.

– Она должна пойти с нами, – начал уговаривать я, пытаясь трением согреть ладони.

– Мы не можем оставить Бриджет здесь одну! – воскликнула Вонн.

– С ней все будет в порядке. Ребята из спасательной службы придут за ней.

Я в это действительно верил.

– Сколько времени это займет?

– Несколько часов. Зависит от того, где сходятся гребни. Оттуда все казалось довольно просто. Думаю, до станции можно добраться за пару часов, но я встречу туристов намного раньше.

Я пошел вверх по склону.

– Ты уходишь?

– Я только поднимусь и посмотрю. Гляну, где сходятся гребни, и сразу вернусь.

– Она терпеть не может оставаться одна, – сказала Вонн, снова повернувшись к пропасти в ожидании Бриджет. – Я не могу ее бросить.

– Мне нужна будет твоя помощь с Нолой, – я посмотрел на нее. – Вдруг она потеряет сознание? Вонн, один я не справлюсь.

Темные тучи неслись над нами, и я огляделся, встревоженный тем, что нигде нет укрытия от дождя, если он начнется снова.

– Я схожу наверх на разведку. Только и всего. Я скоро вернусь, – от волнения я глотал звуки, что напомнило мне об отце. – Ты должна сказать Ноле, чтобы она была готова идти. И скажи Бриджет, чтобы собирала камни.

– Зачем?

Я не ответил.

Вонн присоединилась к Ноле и стала ждать, устроившись в объятиях бабушки так, чтобы не потревожить ее сломанное запястье.

– Бриджет! – кричала Вонн через провал.

– Бриджет! Бридж! – вторила ей Нола.

Оставив их, я поднялся по склону, ощущая прилив эндорфинов. Мы были всего в паре миль от станции, и все наши злоключения почти закончились. Через несколько минут я смогу как следует рассмотреть дорогу через гребень и обратно – туда, где мы устроили оползень. Может быть, переход окажется несложным. Может быть, мы найдем размеченную тропу.

На плато я не взобрался – я взлетел. После дождя воздух пах зеленью и цитрусовыми. Меня переполняла благодарность.

Тяжело дыша, я добрался до верха, жалея, что не могу установить там флаг и что со мной больше никого нет. Вид? Ни Палм-Спрингс. Ни Жестяного города. Ни озера Солтон-Си. Вместо этого, насколько хватало глаз, над гранитом возвышались островерхие сосны, постепенно превращавшиеся в озлобленные серые лица, чем дольше я на них смотрел.

А именно это я и делал. Очень долго. Я просто смотрел на зловещие леса и коварные белые камни. Я пялился на целую армию сосен, размахивавших ветками, будто руками. Им-то чего было расстраиваться? Это я был обманут. После всех трудов и опасностей при переходе через пропасть Девайн я никак не мог принять то, что видел собственными глазами. Гребни не соединялись.

Скалистый пик, на котором находился склон, был отделен от того, на котором осталась пещера. Соединение хребтов оказалось обманом зрения. Мы никак не могли вернуться к тому месту, где были до оползня, никак не могли вернуться к станции, вообще никак не могли вернуться. Только вперед – в хитросплетения Каньона Дьявола, вверх, да вниз, да в обход… Но куда?

Бриджет застряла, а даже если бы мы продолжили путь без нее, только Нола, Вонн и я, единственный путь вперед, похоже, вел нас к погибели. Мы рисковали жизнью, чтобы перебраться через пропасть, а теперь наше положение было еще хуже, чем прежде. Намного хуже. Я не выдержал, рассмеялся и услышал, как вместе со мной смеется Берд. Потому что это было нелепо, а мы всегда смеялись над нелепостью.

Когда приступ смеха прошел, я присел на корточки, разглядывая горизонт. Тогда-то я и увидел одинокую сосну – то дерево, которое Берд показывал мне во сне. А за ней – обширное плоскогорье, которое он мне описывал. Меня насторожил чавкающий звук. Обернувшись, я увидел Вонн, ковыляющую по склону в мокрых шерстяных носках, и поспешил протянуть ей руку и помочь забраться на плато. Дежавю.

– Ноги болят… – произнесла она и остановилась, чтобы осмотреться.

Когда в ее глазах выступили слезы, я сначала даже не понял, из-за чего: из-за Бриджет, из-за боли в ногах, из-за того, что ее тронула красота