Пять дней в горах - Лори Лансенс

Нола откашлялась, пытаясь найти голос.

– Бриджет? – наконец позвала она серьезным тоном. – Бриджет Девайн, ответь! – весь ее тон словно говорил: «Я не собираюсь тут просто стоять и смотреть, как тебя убивает и жрет койот», – Бриджет!

Мы ждали. На востоке небо разорвала вспышка молнии. Снова знак. Я смотрел на выступ, молясь, чтобы появилась Бриджет, но всякий раз, закрыв глаза, я видел койота, роющегося в ее животе и оборачивающегося с пучком кишок в зубах. Я чувствовал запах крови.

Что произошло дальше, я помню смутно, потому что в этот момент согнулся, и меня вырвало грязной дождевой водой. Краем глаза я заметил огромную красную птицу, закрывшую собой солнце. Я услышал за спиной стук камней и, обернувшись, заморгал: это было невозможно, но Бриджет была там, неловко балансируя на склоне в алом пончо Нолы. Она попыталась заговорить, но по-прежнему была без голоса.

Мы все трое уставились на Бриджет, запыхавшуюся, ошеломленную и потрясенную не меньше нашего, что она стоит рядом с нами целая и невредимая. Трудно поверить, что ей удалось это сделать без божьей помощи.

Первой к Бриджет бросилась Вонн, едва не сбив ее с ног, потом – Нола, потом – я. Мы крепко обнялись, прижавшись друг к другу потными и грязными телами, но только на миг. Койот все еще представлял угрозу.

– Ничего не помню. Оттуда – сюда, – прохрипела Бриджет и посмотрела на ту сторону широкой пропасти.

Мы все обернулись в сторону бездны как раз вовремя, чтобы увидеть изящный прыжок койота. Я шагнул вперед, когда зверь приземлился на склоне в нескольких ярдах от нас, но он скрылся из вида прежде, чем я успел крикнуть на него.

* * *

В тот день, третий день с того момента, как мы заблудились на горе, мы не вспоминали о головокружительном прыжке Бриджет через пятнадцатифутовую пропасть. Мы даже не говорили о том, что это чудо. Когда Бриджет снова оказалась с нами, мы перешли к следующей задаче: подняться всем вместе по склону на плато, чтобы найти дорогу, которая приведет нас к одинокой сосне.

О потере желтой фляжки мы тоже не говорили. Мы просто поднимались по склону. Вонн неловко ковыляла в моих ботинках, а я нес почти беспомощную Нолу.

– Отлично держитесь, миссис Девайн, – сказал я.

– Нола, – хрипло ответила она и улыбнулась.

– Отлично держитесь, Нола, – повторил я.

– У меня хорошее предчувствие, – заметила Бриджет.

– У меня тоже, – соврал я.

Когда мы выбрались на плато, я указал на одинокую сосну.

– Вон! Вон та сосна! – крикнул я сквозь шум ветра.

– И плоскогорье! – добавила Бриджет.

– Вижу! Там хватит места, чтобы посадить вертолет, – Вонн обернулась и улыбнулась матери.

Бриджет, все еще в приподнятом настроении после прыжка через пропасть, улыбнулась Вонн в ответ и принялась разглядывать сетку каньонов в поисках лучшего пути к нашей судьбе.

– Разве это не чудо? – выдохнула Нола, оживившаяся с появлением надежды.

Что-то грызло меня. Наверное, правда: одинокая сосна была случайностью, плоскогорье – скорее всего, очередной обман зрения, а ветер все еще слишком сильный для спасательного вертолета.

– Что думаете, Волф? – спросила Нола.

Я повел женщин к одинокой сосне – к месту, предсказанному мне духом во сне.

Вскоре Нола остановилась и присела на длинный плоский камень.

– Мне холодно. Можно минутку передохнуть?

Мы остановились.

– Холодно, – повторила она, и мы все вчетвером обнялись, согревая друг друга.

Как по заказу выглянуло солнце. Как бы странно это ни звучало. Именно это и случилось. Солнце вырвалось на волю, разогнав завесу туч, согревая наши промерзшие тела, спасая наши души.

Нола подставила солнцу лицо.

– Мы можем еще немного здесь задержаться?

– Должны, – сказал я. – Когда спустимся, солнца не будет. Там будет чертовски холодно. А сейчас нужно обсушиться, пока есть возможность.

Мы сидели на теплом камне, прижавшись друг к другу.

– Так хорошо…

Вонн расстегнула бушлат и расстелила его на камне, чтобы высушить. Мы с Нолой и Бриджет последовали ее примеру.

Вонн. Помню, как я смотрел на нее в тот момент – Вонн Девайн с запыленным лицом, всклокоченными волосами и красными глазами. Дни наших блужданий по горе ничуть не испортили ее красоту, а ее – наш – предательский поступок с зерновым батончиком необъяснимым образом связал нас.

Звуки, которые она начала издавать, напоминали скорее стоны, чем пение, но я узнал песню Боба Сигера, которую пел ей. Она подняла голову и перехватила мой взгляд.

– Что?

– Я думал, ты ненавидишь эту песню.

– Пип всегда был неравнодушен к Бобу Сигеру, – заметила Нола.

– Он бы гордился вами, – к собственному удивлению, сказал я.

– Пип? В самом деле?

– Вы как кремень, миссис Девайн.

– Нола, – поправила она. – Пожалуйста.

– Нола, – согласился я.

– Приятно, когда мужчина называет тебя по имени, – улыбнулась она. – Пип называл меня Ноли.

– Я не смогу, – ответил я.

– Я так и не рассыпала его прах на озере, – печально произнесла Нола.

– Все в порядке, Мим, – утешила ее Бриджет.

– Пип решил бы, что это круто. Койоты и все прочее, – добавила Вонн.

– Я тоже так думаю, – ответила Нола.

– Даже лучше, чем озеро.

– Наверное. Просто у нас не было даже секунды, чтобы попрощаться с ним. Нужно было найти время.

Мы немного помолчали, прислушиваясь к ветру, а потом Вонн запела песню Сигера тихим, чуть хрипловатым голосом. К ней присоединился я со своим грубым и неровным вокалом, и, наконец, Нола запела вместе с нами, тяжело дыша, но идеально попадая в ноты. Наверное, наше пение звучало ужасно, мучительно, но для наших ушей это был церковный хор, поющий для Патрика Девайна.

Мы нашли момент для прощания и пели песню вместе, и я разозлился, думаю, вместе со всеми, когда Бриджет разрушила чары, шикнув на нас и указав на небо. Но на этот раз она услышала не шум вертолета. Это было больше похоже на самолет. Мы тоже его услышали. Звук в точности напоминал шум винтового самолета.

– Похоже на самолет, – сказал я.

Я знал, что у спасательной службы есть парочка винтовых самолетов. Слава богу!

– Может быть, я на самом деле видела и не вертолет, – напряженно прошептала Бриджет.

Самолеты не могут летать так же низко, как вертолеты, но с самолета нас можно было разглядеть, если бы нас искали. Мы все дружно закричали.

– Помогите! Сюда! Мы здесь!

И тут мне пришла в голову идея.

– Пончо! Растяните его как сигнал!

Бриджет сняла пончо, и мы растянули нейлоновую ткань, словно мишень на камне.

Равномерный гул мотора приближался, и мы закричали снова.

– Сюда! Сюда! Мы здесь!

Это