Варварогений децивилизатор - Любомир Мицич

Маринетти – антиклерикал. Затем Маринетти сказал, что гений итальянского народа является величайшим – что сила итальянской молодёжи неисчерпаема, и её следует лишь пробудить. Призыв: «Вставай, молодая Италия!» футуристы прокричали давно, а сегодня его воплощают в жизнь фашисты. Футуризм – фашизм – фашизм – футуризм.

После лекции была открыта дискуссия. От бешенства я чуть было не заговорил по-французски. Я хотел сказать, что фашизм – это итальянский империализм, последствия которого терпят многие хорваты и словенцы. Но язык меня подвёл. Однако то, чего я не мог выразить тогда, я сказал на следующий день, при встрече с Маринетти.

Переводчиком была дама. Зенитистский представитель в Париже вёл разговор по-сербски и по-немецки. Дама мало что понимала, но, скорее всего, она не поняла бы больше, даже если бы зенитист говорил на её родном языке. На конференции и при диалоге, кроме посла зенитизма и Маринетти, присутствовал один серб, двухметровый, с балканскими плечами и с мудрыми глазами. На стороне итальянского гения – скульптор Деперо и художник Прамполини5. У обоих хороший футуристический интеллект. Маринетти затмевает их своей импульсивностью.

ПОЛЯНСКИЙ: Господин Маринетти! Я приветствую Вас как основоположника футуризма и как человека, который первый поднял знамя и призвал молодёжь к восстанию. Я делаю это, будучи представителем зенитизма в Париже, по своей должности. А основатель зенитизма и редактор «Зенита» не находит причины не уважать Вас как такового. Но как пропагандист фашизма, Вы теряете наши симпатии. Против такого Маринетти мы протестуем.

МАРИНЕТТИ: Благодарю! У вас всё-таки нет причин к этому, поскольку фашизм является призывом к борьбе, а борьба – дело здоровое и необходимое.

ПОЛЯНСКИЙ: Зенитисты ценят Вашу борьбу, однако если она фашистская, тогда между нами не может быть сотрудничества, так как фашисты подожгли словенский «Народный Дом» в Триесте и выбросили из огня двух живых людей с третьего этажа на улицу6.

МАРИНЕТТИ (сгоряча): Там скрывались коммунисты!.. ПОЛЯНСКИЙ: Удобная отговорка! И коммунисты тоже люди!

МАРИНЕТТИ: А впрочем, мы всегда относились к зенитистам с симпатией.

ПОЛЯНСКИЙ: Хорошо! Мы тоже относились с симпатией к футуристам, но фашисты проводят террор по отношению к честным хорватам в Истрии и закрывают наши школы!7

МАРИНЕТТИ: А Вы случайно не серб или хорват?

ПОЛЯНСКИЙ: Serbo![25]

МАРИНЕТТИ (поднимает бровь, левый глаз у него блеснул от удивления)…

ПОЛЯНСКИЙ: Искренность наших симпатий к Вам доказывает тот факт, что мы печатали Ваши произведения, и что г. Мицич всегда за Вас заступается, если Вас кто-нибудь оскорбляет. Мы проводили конференции и зенитистские вечера, на которых Вас тоже чествовали. А что Вы сделали для нас? Вы написали о нас пару строчек?

МАРИНЕТТИ: Это же очень трудно из-за вашего языка, который никто не понимает…

ПОЛЯНСКИЙ: Как это? Ну, бог же серб: сербы везде – сербы и словенцы есть даже в Италии…

МАРИНЕТТИ (ускользает от ответа и очень взволнован): Ну, столько же великих немецких поэтов ещё не перевели на итальянский из-за их неудобного языка. Однако доказательство тому, что мне пришлось позаботиться о зенитистах, – в моём последнем манифесте, где я напечатал Мицича и Вас…8

ПОЛЯНСКИЙ: Но мы не футуристы, а зенитисты. В нашей стране есть только зенитисты.

МАРИНЕТТИ: Я же вас именно как таковых и призвал к борьбе против общего врага.

ПОЛЯНСКИЙ: Если этот враг – Европа, тогда вперёд! Если этот враг – старая бородатая культура, мы готовы.

ДЕПЕРО (живо вмешивается): Lui dice! Lui dice![26]

ПОЛЯНСКИЙ: Мы – весёлые варвары, которые подожгут бороды мудрецов. Нам надо что-то сделать для человека. Зенитисты – аполитичные люди, поскольку политики вместе со своими собратьями-профессорами уничтожили мир!

ДЕПЕРО (снова вмешивается ещё более живо): Lui dice! Lui… Lui…

ПРАМПОЛИНИ (мудро молчит и наблюдает).

МАРИНЕТТИ: Ну, и мы, итальянцы, тоже варвары.

ПОЛЯНСКИЙ: Правильно! Браво! Вперёд все вместе на борьбу!

МАРИНЕТТИ: В таком случае, зенитистов будут переводить и печатать во всех наших журналах. В следующем году пройдёт большой международный конгресс футуристов в Риме, и зенитисты обязательно будут приглашены.

ПОЛЯНСКИЙ: Но мы не футуристы.

МАРИНЕТТИ: У каждого будет право на своё наименование.

ПОЛЯНСКИЙ: Я рад! А кто будет финансировать?

(Маринетти, Дама, другая дама, господин, Прамполини, Деперо – смеются!!!)

МАРИНЕТТИ: До свидания! Передайте привет вашему шефу Любомиру Мицичу. Я очень его уважаю и испытываю к нему симпатии.

ПОЛЯНСКИЙ: До свидания! До понедельника!..

Рукопожатие.

Бранко Be ПОЛЯНСКИЙ – Париж

Итальянские футуристы и сербские зенитисты

(Беседа Ф.Т. Маринетти и Полянского)

28 октября Маринетти выступил на Свободной женской трибуне в Париже, прочитав перед огромной толпой противоречивую лекцию, в которой были затронуты две темы:

Футуризм или пассеизм, фашизм или антифашизм.

На следующий день поэт-зенитист Бранко Be Полянский пришёл в «Гранд-Отель» на встречу с Маринетти. Между главой итальянского движения и парижским представителем зенитизма завязалась весьма оживлённая беседа.

Полянский говорил по-сербски и по-немецки. Маринетти отвечал ему то на итальянском, то на французском. Переводила их реплики женщина. При разговоре присутствовали художник-футурист Деперо, художник-футурист Прамполини и один серб двух метров ростом, с широкими балканскими плечами и умным взглядом. ПОЛЯНСКИЙ: Господин Маринетти! Приветствую вас как основателя всемирного футуризма и как человека, который первым поднял знамя духовного обновления, призвав молодёжь всех стран к восстанию. Я обращаюсь к вам как представитель зенитизма в Париже, таков мой долг. Основоположник зенитизма вас за это уважает, однако он не одобряет такие выступления в защиту фашизма, как ваша вчерашняя речь на Свободной женской трибуне. Я так разгорячился, что чуть было не заговорил по-французски, хотя этого языка я совсем не знаю. И всё, чего я не сумел сказать на Свободной трибуне, я говорю вам сейчас: мы протестуем против того, второго Маринетти, который поддерживает фашизм!

МАРИНЕТТИ: Футуризм был провозвестником фашизма.

Победа при Витторио-Венето9 и приход фашизма к власти – это осуществление футуристской программы-минимум (а программа-максимум пока ещё не выполнена), провозглашённой 14 лет назад11.

Эта программа-минимум упрочивала итальянскую гордость и безграничную веру в будущее, которое ждёт итальянцев, призывала к свержению австро-венгерской империи, прославляла повседневный героизм, любовь к опасности, кулак и оплеуху как решающие доводы, войну как единственную гигиену мира, скорость, новизну, оптимизм и оригинальность, приход к власти молодёжи, способной дать отпор парламентскому, бюрократическому, академическому и пессимистическому духу.

Фашизм, рождённый из интервентизма и футуризма, очень долго питался футуристскими принципами. Но требования власти позволяют ему осуществить лишь часть из них. Это политическое движение, и как таковое оно удовлетворяет насущные потребности Италии. Футуризм же – идеологическое и художественное движение, деятельность,