Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

мизинец, повис над веткой кустарника, на котором несколько минут назад он спас птенчика. Михаил отпустил полосатого малька в воду и еще раз аккуратненько опустил под куст удочку, и снова такой же матросик подцепился. Это не радовало, видно, под кустом их целая стайка, так что задерживаться на этом месте не стоит.

Спустился ниже, у пня вода спокойная, такое впечатление, что течения под ним нет вообще. Забросил туда удочку, и леска так и осталась натянутой от мормышки до самого поплавка-веточки. И тут же поклевка: сильная, мощная, рыба – не поддается, пытается завести леску под другой берег, но… Хоть бы не сорвалась.

С испугом Михаил следит за леской, привязанной к кончику удочки, хоть бы не сорвалась. Удочка уже наполовину согнулась, такое впечатление, что ее гибкость дошла до предела и сейчас треснет удилище. Но, к счастью, рыбина быстро устала, и, подведя ее ближе к берегу, вытащил наружу. Серебряной молнией забилась она в зеленом мхе. Редкая красота. Зажав ее между указательным и большим пальцами, Михаил с трудом удерживает ее скользкое тельце. Выскользнула она в траву.

– Хариус, грамм пятьсот, не меньше, – оценил улов Михаила Чиж.

– Володя, но в том ручье, что у твоей избушки, к которой с Безымянного озера шли, хариуса не было, как и окуня, да и вообще рыбы.

– Верно, – прищурился Чиж, – олади им в душу.

– Ладно, контрразведчик. И долго мы здесь будем? А зачем нарвал багульника, – заметив в руках Чижа букет из цветов, поинтересовался Михаил. – Для крепкого сна?

– А это, – сделав удивленное лицо, отбросил на землю траву Чиж, – да сам не знаю, зачем сорвал. Что-то не то со мной сегодня. Сам не пойму, зачем пробку из бочки выбил и вставил в нее другую. И из чего? Из сука сосны, представляешь?

– Нет, – посмотрев в глаза Чижу, ответил Михаил. – Наверное, чтобы я до конца вымотался.

– А эта изба не моя, оладь ей в душу. Даже не знаю, чья, как и то, что тропку спутал. Просто уставший был и не стал тебе об этом говорить.

– Продолжение старой сказки? – замотал головой Михаил.

– Да в том-то и дело, Миша. Вокруг забора с той стороны все медведем исхожено, а внутрь двора почему-то не полез он, оладь ему в душу.

Михаил молчал. Поправив на крючке кусочек оленьего мяса, заново закинул удочку в воду. Веточка-поплавок поддалась течению, закрутилась в омутке.

– А след медвежий крупный. Видно, старик размера пятидесятого, если не больше.

– И что? – спросил Михаил.

– Даже забора не подрал, а ведь ему только приложиться к нему, даже особого усилия не нужно, ветки старые, в некоторых местах совсем прогнили.

– И дальше что? – повернувшись к Чижу, не моргая, смотрел в его глаза Михаил.

– Сам не пойму. Или побаивается, или еще что. Хотя дом не вчера сделанный, ему лет двадцать, не меньше, оладь ему…

Поплавок-веточка дернулся и, набирая скорость, пошел против течения. Подсек, и снова какая-то подводная сила натянула леску в струну. Но что это была за рыбина, Михаил так и не узнал, узел на мормышке развязался, и она сошла…

Новую мормышку Михаил на всякий случай насадил на два узла «восьмерки», чтобы не развязалась. Но, когда забрасывал удочку, леска с поплавком где-то вверху зацепилась за ветку ели. Начал искать ее и только сейчас обратил внимание на настил, сделанный из тонких бревен на верхних ветках двух сосен. Что-то удержало его внимание. Присмотрелся внимательнее и невольно вскрикнул. С бревен лабаза свисала человеческая рука.

– Владимир Сергеич, бегом сюда! – крикнул Михаил.

3

– Он что, в коме?

– Похоже, – прошептал Михаил. – Сердце работает. – И продолжает медленно вести ладонь над грудной клеткой, считывая только понятную ему информацию, идущую от тела незнакомого мужчины, лежащего в бессознательном состоянии на бревнах лабаза. – Судя по ссадине на лбу, долго лежит. – Ладно, Володя, давай что-нибудь найди походящее, чтобы его на веревках аккуратненько спустить на землю.

– А можно?

– Попробую сейчас его разбудить. – И Михаил, прикрыв глаза, начал быстро шептать, делая круговые движения ладонью над головой мужчины. – Все, что мешает тебе, уже ушло, организм хорошо отдохнул, набрался сил и теперь тебе нужно проснуться. Вставай, просыпайся, человече, потянись мышцами, глубже дыши.

Чиж, задержавшись на несколько секунд на лабазе, затаив дыхание, наблюдает за действиями Филиппова, но тут же спохватился, перекрестился и начал опускаться по вбитым в ствол дерева железным скобам.

– Просыпайся. Потоки крови набирают силу в твоем теле, бегут по венам рук, ног, питая весь твой организм кислородом, – продолжал шептать Михаил. – В тебя вливается огромной, колоссальной силы новорожденная жизнь. В твою голову вливается огромная, колоссальная энергия. В твою голову вливается огромная, колоссальная сила жизни…

В произнесение каждого слова Михаил старался вложить свою энергию, исходящую из его рук и пронизывающую тело находящего в бессознательном состоянии мужчины. Сейчас он ни как не мог определить, что с ним здесь произошло. Но мысли о том, что у мужчины мог случиться инсульт или инфаркт, он не допускал. Снимая биоэнергию, слабо идущую от его головы, сердца, Михаил пытался прочесть информацию, но силы этой энергии были очень слабы и почти неуловимы. И только позже, через какое-то время, ему удалось почувствовать порывистую силу энергию жизни, которая начала пробуждаться в теле этого человека.

– Во все твои нервы вливается огромной, колоссальной силы новорожденная жизнь. Во все твои нервы вливается стальная крепость – стальная крепость – стальная крепость вливается во все твои нервы. – Словно считывая с невидимого листа бумаги текст, Михаил часто сбивался и повторял слова все громче и громче. – Во всю твою нервную систему вливается огромной, колоссальной силы новорожденная жизнь. Новорожденная жизнь рождает сильную – здоровую – крепкую нервную систему. В тебе с каждой секундой возрастает сила духа, с каждой секундой возрастает сила духа. Огромная – колоссальная сила духа рождается в тебе.

И сжалась ладонь мужчины, и расслабилась.

– Просыпайся, наступает утро, пора браться за работу, чтобы продолжать жить, – повысил свой голос Филиппов. – В твой организм начинает возвращаться здоровье, твое сердце все больше и больше начинает сжиматься, проталкивая кровь в твой здоровый организм. Оно, как мощный родник, посылает сильными потоками кровь, наполненную нужными веществами в легкие и бронхи, в головной мозг, во все органы…

Мужчина коснулся ладонью лба, немножко прикрыв ею глаза от ярких солнечных лучей.

Михаил перестал водить руками и начал следить за просыпающимся мужчиной. На вид ему было около пятидесяти лет, а может, и немножко больше. Ровно уложенные седые волосы, стянутые на затылке резинкой, в первую очередь говорили об аккуратности