Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

снежного шара: теплые штаны, шерстяные носки, острые сосульки, свисающие с окон, мама, заставляющая наносить толстый слой крема для рук, бесконечные выходные без особых дел. Утро с Вульфом, глядящим в кухонное окно на снежинки, оседающие на сосновых ветвях на заднем дворе. Храп Пикла, спящего у плиты. Мама вяжет настоящий КОВРИК для комнаты Хейзел в общежитии. Реальность того, что она запустила сложный процесс, протекающий так далеко от нее. Долгая зима создавала иллюзию полной остановки.

Хейзел знала, что статья скоро появится в номере. Несколько недель назад она встречалась с Бекки, неоднократно общалась с ней и Эрин по телефону. Они сообщили ей, когда выйдет материал, и удостоверились, что она согласна с представленными деталями. Но одно дело – абстрактно понимать, что о тебе напишут в New York Times, и другое – увидеть свое имя на главной странице издания. По крайней мере, в ближайшие двадцать два часа ей было не нужно появляться в школе. Хейзел сомневалась, что большинство учеников ривербургской школы читают Times, но новость дойдет и до них.

Однако, сама она была не намерена читать статью – во всяком случае, не раньше, чем позавтракает. Пока Хейзел жарила тосты и варила кофе, на столешнице вибрировал телефон. Входящий звонок сменился голосовым сообщением, а затем текстовым. Отправитель – Сейди. Она перевернула устройство экраном вниз.

– Ты в New York Times, – равнодушно сообщил Вульф, не отводя взгляда от экрана игровой консоли.

– Уже? – удивилась мама. – Покажи. Когда опубликовали?

– Я вам часы, что ли? – пробормотал Вульф.

– Почему ты мне не сказал? – возмущалась мама. – Я уже вон сколько здесь сижу.

– Телефон? – напомнил Вульф. – Тебе кто-то звонит.

– Знаю, – раздраженно ответила Хейзел. – Не глухая.

– Кто это? – спросила мать. – Пресса? Ты не обязана отвечать.

– Видимо, кто-то пожилой, – предположил Вульф. – Иначе бы написали сообщение.

– Вполне возможно, – согласилась Хейзел, проверяя уведомление. – Это Сейди.

– О-о-о. На линии твой «агент», – подчеркнул Вульф, приостановив игру, чтобы изобразить пальцами кавычки.

Хейзел незаметно показала брату средний палец, едва мать отвернулась.

– Ты игнорируешь ее? – спросила Клэр.

– Я не игнорирую. Я только что проснулась.

– Ты не обязана делать то, чего не хочешь, – сказала мать, беспокойно листая страницы на смартфоне и разнообразно хмыкая на разных этапах ознакомления со статьей.

– Конечно, обязана, – вмешался Вульф. – Нам нужны твои деньги.

– Причем здесь ты? Это тебя не касается.

– Чем больше заработаешь на книге, тем меньше родителям придется потратить на твое обучение, а значит, мне больше достанется.

– Ты ж мой заботливый. Очень тронута.

– Ха-ха. Но серьезно, ты знай, что звезды детства редко переходят в разряд взрослых звезд.

– Я не гонюсь за славой, Вульф.

– Не понимаю, почему это вообще так важно. #MeToo разве не закончилось?

– Вот ты наивный. Эта хрень никогда не кончится.

– Тише, – попросила мать. – Я пытаюсь сконцентрироваться.

– В каком это смысле ты не хочешь славы? Ты же мечтаешь стать писательницей, разве нет?

– Это разные вещи. Я увлекаюсь литературой, понял? Я люблю читать. Так что да, возможно, я хочу стать писательницей. Но в инфлюенсеры меня не тянет.

– Писатели нифига не зарабатывают, – отметил Вульф.

– Я еще даже не поступила в колледж. Может, тебе стоит уйти из шестого класса и записаться в бизнес-школу, раз ты так беспокоишься о деньгах? – пошутила Хейзел.

– Да кому интересен какой-то там директор из Ривербурга? Не понимаю, как можно написать книгу о том, чего вообще не произошло.

– Но Сейди Лански думает иначе, – возразила мать. – Она верит, что у Хейзел есть основа для хорошей книги. Господи. Это поразительно. Ты справилась. Ты звезда. Выкуси, Дик Уайт! Надеюсь, снег не помешает доставке газет в супермаркет. Я попрошу папу купить все экземпляры, какие найдутся по дороге домой.

– Зачем нам нужны печатные копии? Для растопки? – поинтересовался Вульф. – Мы что, вернулись в девятнадцатый век?

– Вульф, иди разбери белье.

– Через минуту.

– Ты это уже говорил вчера. И позавчера.

– Моя одежда прекрасно лежит в корзине для белья.

– Папа утверждает, что хранение вещей в выдвижных ящиках – это всего лишь социальное соглашение, – сказала Хейзел, откусив кусок тоста. Она привыкла к подобным баталиям.

– Как хорошо, что вы двое наконец достигли согласия хоть по какому-то пункту. Можете теперь оба наслаждаться выходным? Вульф, поздравь сестру. Это важное событие. Не каждый день попадаешь в газету. Хейзел, дорогая, как тебе история?

– Я еще не читала статью.

– Ну да, конечно, ты же так любишь читать, – съязвил Вульф.

– Вульф, веди себя прилично, иначе заберу гаджеты.

– Ладно, ладно. Прости, – извинился Вульф. – Хейзел, серьезно. Поздравляю. Это круто.

– Вы сводите меня с ума. Я пошла наверх. Мне нужно сдать доклад до пятницы. Вы вообще способны вести себя адекватно?

– Ты перезвонишь Сейди? И папа тоже мечтает поговорить с тобой.

– Мама, пожалуйста, успокойся.

Дело было не в том, что Хейзел намеренно избегала Сейди, а в нежелании читать статью. Тем не менее, в какой вселенной она могла бы игнорировать звонки своего литературного агента? Она отнесла кофе наверх, в спальню, и размышляла, читать или не читать, когда телефон снова зазвенел.

– Прости, что донимаю. Это Сейди.

Хейзел еще не была в офисе Сейди. Она представляла стены, вдоль которых тянутся стеллажами с книгами, и сотрудников – поголовно в очках в темной оправе и пиджаках с подплечниками.

– Я звоню во время занятий – у тебя не будет проблем?

– Нет, все нормально. У нас выходной из-за снега. Ждут чуть ли не метр осадков.

– О! Как в книжке Эзры Джека Китса. У нас сыплет мелкий снег, но не держится. Уже к обеду все растает, – сказала Сейди. – Итак! Давай поговорим. Что ты думаешь о статье Бекки и Эрин? Ты довольна итогом?

– Еще не читала, – ответила Хейзел. – Я только проснулась.

– Не читала? Ну, статья вышла классная, Хейзел. Материал получился замечательный. Просто потрясающий.

У Хейзел свело живот.

– Хейзел, это меняет ситуацию. Я хочу вывести тебя на рынок – книгу и предложение – как можно скорее.

– Но у меня нет книги. Нет предложения. Сейди, простите, но я пока не приступила к написанию того, что вы поручили. У меня нет даже первой главы.

– Вот теперь стоп. Я пересмотрела свои планы. После успеха в The Clip, хорошего выступления на подкасте «Разговорчики» несколько недель назад и теперь статьи Бекки… Я думаю, нам не потребуется объемная заявка на семьдесят пять страниц. У нас есть твое первое эссе. Есть материал из New York Times и все сопутствующие обзоры. Есть ты. Я уже вижу, как мы можем выставить материал на аукцион и оценить, сколько интереса проявит