По грехам нашим - Борис Федорович Споров

Насыщенность текстов книжными фактами и мыслями сверхзначительная, но архивов нет. И в общем грезилось умышленное и неумышленное разрушение церкви. И ни во что ставился факт, что церковь восстанавливается из руин. «Последние силы будут вложены, да только в храмы эти никто не будет ходить. Ведется самая страшная война в истории: космополитическая власть воюет с подданным ей народом. И народ проигрывает, гибнет нравственно и физически, следовательно, народ оставлен Богом. А если так, то и церковь без Бога». – Вот таким нелепым образом завершалась часть пятая «Церковь».

«Нет, здесь что-то не то. Он или сумасшедший, или и то и другое вместе…» – не успел Болотин додумать начатую мысль, как из кабинета порывисто будто вырвался Геша. Он молча взял у Болотина рукопись, сложил аккуратно листы, завязал тесемочки на папке, и только тогда, воздев взгляд, весь содрогаясь, и все-таки с достоинством выговорил:

– Нет, не дорос, сударь… не доросли-с.

И унес рукопись в кабинет. Возвратился как будто спокойный:

– Чайку подварим?

– Можно бы. – Болотин похрустывал пальцами рук. – Но мне пора бы позвонить. У тебя где телефон?

– У меня нет телефона… и телевизора, нет и не будет. – Геша поджал губы, и ядовитая усмешка так и скользнула.

– Телевизор – понятно, но телефон в Москве надо иметь: позвонить по делу, вызвать скорую или того же сантехника.

– В свое время не захотел ставить, а теперь – пенсии за полгода не хватит.

– Телефон-то у меня есть, но деньги кончились, остались копейки, соединять не станут. – Он достал из портфеля мобильник, набрал было номер, но его действительно не соединили. – В таком случае полчаса наши – и пойду… А рукопись твою надо всю прочесть, а потом еще и подумать, прежде чем что-то говорить. Ты мне дашь ее с собой?

Геша прикрыл глаза, усмехнулся и покачал головой:

– Нет, не дам…

– Впрочем, я так и подумал – не даст. – Болотин вновь достал из портфеля мобильник. – Это я для обихода дешевенький купил: в телефонной записной книжке есть мои телефонные номера и этого телефона номер есть, при оплате надо знать. Если надумаешь дать на прочтение, позвонишь, договоримся. Так что вот тебе телефон, положи денег сколько можешь – и звони. А вот и зарядка. – Он вытянул из портфеля шнур с тяжелой вилкой, положил на стол и отодвинул в сторону Геши.

Чай пили молча.

Через двадцать минут равнодушно простились. Пройдя в кабинет, Геша упал на диван обессиленно – устал от постороннего присутствия.

10

Не успел он упасть на диван, как тотчас и вскочил:

– Да зачем мне нужен, этот телефон?! – На кухне Геша схватил мобильник, скомкал шнур для подзарядки и первое, что он решил уже сделать: открыть дверь на балкон и швырнуть всю эту болтологию на тротуар, под ноги Болотина – не надо подачек! Но пока он возился, открывал дверь на балкон, возвратилось благоразумие: «Ну брошу, ну вдребезги, а с какой стати? Догони и отдай». – Он к двери, но руки заняты – и Геша безвольно опустил их: «Ну оставил – оставил, отдам при случае. А может, и понадобится в нужде. Может, Господь и привел его, чтобы упредить».

* * *

А ведь действительно, понадобился телефон. Нет, не сразу, но уже зимой, полгода спустя и понадобился.

Ночью Геша слышал шаги в прихожей, постукивание, побрякивание, на что и внимания не обращал. Он даже проснулся, показалось, что торкаются в дверь и звякают железом. Поднялся, включил свет, прошел к двери и окликнул:

– Кто еще там? Обоймы захотелось! – Но никто не отозвался. Он припал ухом к двери – тихо, и лифт дремлет. Прошел на кухню, глотнул холодной заварки, время – без четверти три. Выключил свет и лег досыпать. А утром, уже после молитвы и завтрака, решил вынести пакет с отбросами в мусоропровод. Отодвинул засов, попытался открыть замок – не поддается: ни вправо, ни влево – монолитная железяка.

– Что такое?!

Полчаса возился с молотком и отверткой у двери – тщетно. Да и что сделаешь – замок врезной. Открутил было ручку – пустое дело. Новая напасть – не попадают свертыши в наружную ручку… Выламывать замок – дальше что? Ремонтировать дверь. А из квартиры не уйдешь – дверь не запрешь, нового замка нет. Да и мастерства нет, чтобы самому сделать.

– Вот и Геша Затворник, – пробормотал с усмешкой и головой покачал. Прошел на кухню, сел к столу и минут пятнадцать неподвижно и бездумно сидел. Затем в спальне помолился Николаю Чудотворцу. Вновь попытался открыть дверь – тщетно. Однако он уже знал, что делать. Через минуту позвонил на мобильный Болотину.

– Отец Георгий?.. Я, Геша. У меня, слушай, опять беда. Эти… Ну да, нечистые. Замок изломали ночью, открыть не могу, в затворе. И дверь выламывать бессмысленно… Подскажи, как быть?

С другим мобильником на ухе Болотин покачал головой, помолчал-подумал, но скоро и ответил:

– Ты сиди и пей чай. Я пришлю к тебе шофера, он этот замок откроет и еще новый поставит… он все сможет, умелец. В общем, жди, помолись и жди – все будет ладно, не нервничай.

Молиться Геша не пошел – уже молился. Заварил зеленый чай и устроил обычное чаепитие с кормежкой Рыси. Прошел час, он еще сидел за столом, когда в дверь постучали. Геша отозвался, из-за двери мужчина спросил:

– Это вы Соколов?.. От отца Георгия… Я так и понял, вижу, ручка болтается… Чи-час зарядим.

– А ключ нужен?

– Зачем, если замок изломан.

Уже минут через пять дверь была открыта. Умелец невысокого роста, плотный, большеротый и хитроглазый. В его руке было крючковатое приспособление. Он посмеивался:

– Вот ключ, даже изломанные замки открывает. Шпана с такими отмычками и промышляет…

Возле его ног стоял с крышкой железный ящик для инструмента.

– Как вас?.. Геша? Геша, так Геша… Сейчас, Геша, посмотрим ваш замок, если шурупы не прикипели. А потом еще и новый поставим, с круглым ключом – во замок! – и выставил кверху большой палец.

Взял он отвертку из ношатки, с трудом, даже крякнул, вывернул шурупы и вынул из двери замок. Вскрыл крышку и в изумлении засмеялся:

– Ну надо же – гвоздь! На сто двадцать! Как он сюда попал?! Во дела! – и вытряхнул из замка под ноги большущий гвоздь. – Значит, ещё из мастерской, так с гвоздем и врезали – сначала не мешал, а теперь вдруг помешал.

– Тридцать пять лет с гвоздем работал – это черт его туда сунул, – равнодушно сказал Геша.

Но умелец ни слова в ответ: смазал машинным маслом