Свадебные люди - Элисон Эспач

Наверху Фиби долго стоит под душем, смывая масла из спа. Вода — на этой неделе она никак не может ею насытиться. Фиби уверена: если бы можно было всегда оставаться под этим душем, она жила бы вечно. Она гасит весь свет и намыливается средством под названием «Мыло на овсяном молоке для людей». Работает. Она сидит на мокром полу и чувствует себя человеком сильнее, чем когда-либо за последние годы.

Она надевает платье, потом красится купленной сегодня косметикой. Раньше ей казалось, что преподавательский долг требует презирать все эти средства, но, если честно, ей нравится краситься. В пандемию этого не хватало. Приятный ритуал — а если делать что-то достаточно часто, оно им и становится. Ритуалом, способным вызвать в тебе какое-то чувство. Она проводит по губам ярко-красной помадой и вдруг ощущает бодрость. Теперь она готова к вечеру.

Внизу, в баре, женщины сгрудились вокруг Лайлы. На фоне тёмно-синих портьер они кажутся яркими леденцами в своих разноцветных коктейльных платьях. Но, когда Фиби подходит, настроение у всех тяжёлое.

— Думаете, это как-то связано с тем, что машина была такая красивая? — спрашивает Сьюз.

— То есть поэтому человек решает выебать одну машину, а не другую? — размышляет Нэт.

Женщины не знают. Ни одна из них не в силах даже подступиться к психологии автомобилеёбства. Кроме Марлы.

— Это не так работает, — говорит Марла. — Дело совершенно не в том, насколько машина сексуальна.

— Можно не говорить о машине? — спрашивает Лайла, и в голосе появляется резкость. Она звучит как та Лайла, которую Фиби впервые встретила в лифте.

— Давайте возьмём коктейли и пойдём с ними наверх, к Женщине по сексу, — говорит Фиби.

— Где Консьерж по напиткам? — спрашивает Лайла.

Сьюз приходит сообщение — событие общественное, поскольку она упорно держит телефон на столе экраном вверх.

— Уф. Не понимаю, зачем муж пишет мне каждую подробность про какашки Червячка, — говорит Сьюз. — Как будто мне обязательно прямо сейчас узнать, какого они цвета. Я на девичнике!

Но девичником здесь и не пахнет, пока не появляется Райан с пятью бокалами «Коммодорского пунша». Лайла выглядит успокоенной. Она потягивает коктейль, а Марла спрашивает Райана: «Чем Консьерж по напиткам отличается от бармена?» и «А почему u в имени?»

— Наверное, родители решили, что так оригинальнее, — говорит Райан.

— Господи. Почему сейчас всем так надо быть оригинальными? — спрашивает Лайла.

— Наверное, просто хотели, чтобы я был особенным.

— Но это и есть самое ужасное! — говорит Лайла. — Почему они так боялись, что ты не будешь особенным? Почему тебе нельзя было быть обыкновенным младенцем?

Райан пожимает плечами. Он не знает.

— Получается, они сами себя перехитрили, потому что я ничем особо не отличаюсь.

Райан — сёрфер. Работает здесь, чтобы было на что так жить.

— Больше я буквально ни к чему не стремлюсь, — говорит он. Даже профессиональным сёрфером становиться не хочет. Он реалист. Знает, что это не жизнь. Он хочет просто… кататься.

— И правильно, — говорит Лайла. — Не становись никем. Моя мать тоже хотела, чтобы я была особенной. Ждёт, что я стану её великим шедевром. А она даже не художница!

Райан смеётся, смотрит на её огромную бутафорскую фату и сверкающую ленту.

— По-моему, ты вполне особенная.

Щёки Лайлы вспыхивают, будто она уже пьяна. А может, так и есть.

— Спасибо.

Марла испепеляет Райана взглядом за флирт с невестой. Фиби поднимает бокал.

— За невесту, — говорит Фиби, и Лайла улыбается. — А теперь пойдём к Женщине по сексу.

Когда они приходят, Женщина по сексу уже в бильярдной.

— Вы опоздали, — говорит она.

Она стоит за огромным проектором в серо-бежевом костюме, волосы собраны в низкий хвост. Напоминает Фиби её саму в аудитории: втайне злилась на всех опоздавших студентов и отчаянно старалась этого не показать. Наверное, поэтому Фиби извиняется.

— Очень прошу прощения, — говорит она.

Они садятся с напитками на бирюзовый диван. Лайла широко улыбается всем: ей уже лучше. Она готова веселиться.

— Добрый вечер, дамы, — говорит Женщина по сексу. — И кто же сегодня наша особенная невеста?

Лайла поднимает руку, женщины приветствуют её радостными возгласами.

— Что ж, поздравляю, — говорит Женщина по сексу. — Как вы, наверное, знаете, мы с Вив бывшие коллеги. Ещё недавно мы работали вместе, когда я была в зоопарке Атланты.

Все кивают, будто им это известно.

— Но с начала пандемии я, как видите, несколько сменила род деятельности. Оказалось, на девичниках можно заработать больше, чем в некоммерческом секторе, — шутит она, и все смеются. — А если серьёзно, на случай, если Вив вам не рассказала, позвольте представиться. Я ведущий мировой эксперт по спариванию Ailuropoda melanoleuca, иначе говоря, больших панд. Была главным консультантом трёх национальных зоопарков. Выступала в двух специальных программах PBS об охране природы и лично участвовала в половых актах как минимум четырёх панд в разных частях света.

Нэт и Сьюз смеются. Марла смотрит на Фиби и кивает, словно квалификация Женщины по сексу её искренне впечатлила. Но Лайла озадачена, шепчет: «Это Вив так пошутила?» — и остальные пожимают плечами. Фиби подозревает: будь они школьницами, сейчас разразились бы неудержимым хохотом. Но они не смеются. Они взрослые женщины. Им кажется неправильным высмеивать женщину, которая стоит перед ними, не говоря уже о пандах. Фиби скорее чувствует себя на научной конференции: надо бы поднять руку, спросить про панд. Но это делает Марла.

— Вы участвовали в сексе панд? — спрашивает Марла. — Что это значит?

— Хороший вопрос, — говорит Женщина по сексу. Она выводит первый слайд. — Это Мэй-Мэй.

Показывает на печальную фотографию панды с единственным стеблем бамбука в лапах.

— Я помогла Мэй-Мэй впервые заняться любовью. Пожалуй, на сегодняшний день это одно из главных достижений в моём резюме. Семь лет Мэй-Мэй не проявляла никакого интереса к спариванию с другими пандами зоопарка Атланты. Наши исследования позволяют предположить, что во многом это связано с жизнью в неволе. В неволе большая панда разучилась заниматься сексом. Пытаясь защитить панд, мы их чуть не погубили.

Ещё фотографии панд в отдельных помещениях. Панды выглядят несчастными.

— Вообще-то это очень грустно, — шепчет Сьюз.

Фиби тоже встревожена. Когда же та наконец выйдет из образа, превратится в собственную противоположность, распустит свой низкий хвост, раздаст каждой по вибратору? Как стриптизёрша-полицейская, которая является на мальчишник злая, готовая всех арестовать, а потом снимает брюки.

Но, может, это не образ? Может, она правда пришла сюда поговорить о пандах? Может, Вив была ужасной главной подружкой невесты? Надо было спросить Женщину по сексу по телефону, что значит быть Женщиной по сексу. Но теперь поздно. Лайла