Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

стене обрыва. Чуть-чуть не хватало ему дотянуться до корня, и все из-за того, что под ногами перемешанный песок со снегом спускался вместе с ним вниз, в болото. Что говорить, Ретиша выше него, поэтому ему и удалось дотянуться до толстого конца корневища дерева и благодаря ему подтянуться вверх, а потом, держась за него, перебраться к вершине.

Чуть в стороне обрыв был намного меньше, но и уцепиться там было не за что. Только пройдя дальше, увидел дерево, лежащее своей кроной в болоте, а его ствол, разломанный на две части, торчал чуть выше бугра.

Лес рос на сопках. Идя по следу Ретиши с Унху, Ферапонт почувствовал быструю усталость, но прекрасно понимал, что медлить никак нельзя и идти нужно быстрее, чем он шел сейчас.

След, с которым пересеклись отпечатки ног его друзей, был необычным. Ферапонт остановился и от неожиданности ойкнул. След был широким, но в то же время не проваливался на всю глубину снега, а всего лишь на четверть. И рисунок больше походил на след рыси, но никак не соответствовал размеру ее лапы, а, наоборот, был в несколько раз шире.

Посмотрев вперед, обратил внимание на то, что следы Ретиши с Унху не удалялись от этого следа. А вот и второй след, еще более необычный, босой человеческой ноги. По-сравнению со ступней Ферапонта, она в два раза длиннее и шире. Кто же это такой? Неужели прав был Унху, говоря о Мэнку? Да, слышал он от самоедов о нем, но считал это сказками. Мэнки похожи были на людей, но на их коже рос длинный мех, как у медведя, и по своему росту он был в несколько раз выше человека.

Немножко отдышавшись, Ферапонт пошел дальше. Пот лился из-под капюшона, плохо сшитые унты «наелись» снега, который в них таял, натирая кожу на пятке, но останавливаться было никак нельзя, а наоборот, Ферапонт делал все, чтобы догнать своих друзей.

Урман был нешироким, лесной гривой тянулся по оврагу и заканчивался таким же резким обрывом в болото. След Ретиши шел к вывернутому с корневищем дереву, а за ним… Спустившись ниже, Ферапонт увидел пещеру. Из нее резко высунулся Ретиша, ухватив за руку Ферапонта, потянул его к себе.

Пещера была небольшой, видно, бывшая берлога медведя. Смотря на Ферапонта, Ретиша догадался о ходе его мыслей и улыбнулся, мол, теперь мы медведи. А глаза Унху, испуганно выглядывающие над плечом кузнеца, что-то искали за Ферапонтом. Тот это понял сразу и, присев рядом с Ретишей, оглянувшись, стал вглядываться в снежную пустыню, покрывшую своим одеялом болото.

– Вы шли за рысью? – спросил он Ретишу.

– Угу, – согласился тот. – Тока шаман это.

– Был след рыси, – настойчиво сказал Ферапонт.

– Оба шамана. Один голова оленя, другой – великан медведь. Страх божий.

– За вами летел ворон.

– То шаман, – сделал заключение Ретиша. – Смотри. – И показал рукой вправо.

Чтобы увидеть, куда Ретиша показывал, Ферапонт выглянул наружу из берлоги и тут же спрятался. Буквально невдалеке от них лежало на земле огромное дерево, на котором спиной к ним стоял высокий человек в черной накидке. Тот самый, который из ворона превратился в старика. Он?

Быстро дыша, Ферапонт уткнулся спиной в грудь Ретиши, и тот тут же приложил свою огромную ладонь к его лицу, чтобы сбить у него громкое дыхание.

Следующее, на что показал Ретиша, на что-то черное, торчащее из болота. Ферапонт присмотрелся туда и, вытерев глаза от накатившейся слезы, невольно икнул. То, что он видел, напоминало плечи и большую человеческую голову, торчащую из снега. А рядом с ним неожиданно появились еще две фигуры, одна – человека, вторая – что-то вроде огромного медведя-человека в шкуре с белыми и черными пятнами.

Берлогу резко засыпала снежная пыль.

«Это из-за того, что Ворон взлетел», – подумал про себя Ферапонт и подталкиваемый в спину Ретишей выглянул наружу.

Человека-ворона не было, теперь он парил на больших черных крыльях у торчащего из болота огромного изваяния, начавшего подниматься из снежного покрывала.

Болото вздохнуло, как человек: фу-у-ув. Такого ни Ферапонт, ни Ретиша еще не видели. И из-под самого его края, где начинается песчаный хребет сопки, вышел газ, поднимая пар с таявшего снега. Ферапонт хотел было выползти из своей пещеры и посмотреть, что происходит под ними, но рука Унху ухватила его за ворот и потащила назад.

– Пэхт-ики, Пэхт-ики, Пэхт-ики, – испуганно зашептал он.

И, услышав испуг в словах Унху, Ферапонт понял, что Пэхт-ики очень опасен. Но его не менее волновал и другой вопрос, зачем же тогда Унху их потащил сюда, подтверждая интерес Ретиши о находившемся золоте? Где же тогда оно?

Пар, поднимавшийся снизу, не имел запаха, но был сырым и тут же начал превращаться в ледышки и сыпаться на снег.

Солнце стало опускаться за лес. Его красный полушар, покрывший своим светом, как пожарищем, весь горизонт, говорил о наступлении холодов.

Ретиша оттолкнул от себя в сторону тело Ферапонта и, выставив вперед левую ногу, начал ее растирать, разгоняя по сосудам, мышцам застоявшуюся кровь.

Голова с плечами поднявшегося из болота изваяния больше не росла. Но вот лучи садящегося солнца, отражаясь от нее, пустили в разные стороны яркие красные всполохи, отражавшиеся в поднимавшихся болотных парах. Один из шаманов прошел рядом с берлогой, в которой прятались Ферапонт, Ретиша и Унху.

Фигуры шаманов, стоявших у изваяния Пэхт-ики, вдруг упали на колени, в тот же момент произошла вспышка, и на месте ее появилась небольшая фигурка еще одного человека.

– Самана, самана, – с радостью взвизгнул Унху и, расталкивая Ферапонта с Ретишей, вылез из пещеры и побежал к ним.

Но Ретиша с Ферапонтом остались в берлоге. Тот «саман», увидев Унху, остановил его окриком. «Большой человек» замер, попятился и, повернувшись, побежал назад.

В эти же секунды Ферапонт почувствовал, что под одеждой кожа его стала покрываться влагой, чесаться, а после этого холодная волна окатила его, стягивая ледяной коркой, парализуя все тело. И ни о чем другом в эти мгновения он уже подумать не мог, настолько все это произошло с ним неожиданно. И тела он теперь не чувствовал, чтобы управлять им, ни рук, ни шеи. И ноги сами по себе начали делать какие-то непонятные движения, вытаскивая его неуклюжее тело наружу. И съехав по песку вниз, к болоту, он почувствовал, что его тело начало поддаваться легкому ветерку, подталкивающему его в спину к шаманам и изваянию Пэхт-ики.

И теперь перед глазами Ферапонта возникла эта растущая на глазах голова Пэхт-ики без четкого очертания носа, рта. А вот множество глаз