Новый мир - Пак Соён

– Жертвы? – усмехается она. – Мы дадим никчемным людям возможность зарабатывать на жизнь, просто дыша.

– Ты сумасшедшая, – повторяю я.

Син Ичхэ смотрит на меня и вздыхает.

– Жаль. А я хотела сделать из тебя героя.

Она касается стола пальцем, словно поворачивая регулятор громкости, и включается радио. Играет реклама дождевиков-комбинезонов. Из кофейника в центре стола начинают подниматься пузырьки.

– Даже без сил ты можешь вскипятить воду, – с наигранным удивлением говорит она. – О, чуть не забыла: гравитационный усилитель в твоей коляске тоже работает на энергии твоего тела. Круто, правда?

Она напевает, перемалывая кофейные зерна.

– Благодаря злодейству Ли Бонён, превосходящему все мои ожидания, уборка следов не составит никакого труда. Скажут, что ты, Чобам, умерла от вируса подземной электростанции – и все чисто.

Она наливает горячую воду в кофейные зерна, и мастерскую наполняет аромат кофе.

– Не надейся, что кто-то придет тебя спасать. Сюда можем войти только мы с тобой.

Син Ичхэ отпивает глоток кофе.

– Мне будет грустно стирать из системы твои радужки и отпечатки пальцев. Ты была первой, кого я сюда пригласила.

Из радио доносится звон, возвещающий полдень, и начинается выпуск новостей:

– Сегодня около восьми утра по всему Сноуболу начались аномальные погодные явления. Температура сейчас минус один градус – это самый холодный летний день в истории города. На фоне нарастающего беспокойства актеров президент Ли Бонён, глава медиагруппы Ли Бон, объявила о проведении специальной пресс-конференции сегодня в час дня.

– Отлично, – радуется Син Ичхэ, ставя чашку на стол. – Если я задержу Ли Бонён во время пресс-конференции, то и меня ведь тоже покажут в прямом эфире?

Она, словно ребенок, сияет от радости.

– Оставлю радио включенным. Не знаю, доживешь ли ты, Чобам, до новостей о том, как я расправилась с Ли Бонён.

Она смотрит на меня с легким сожалением.

– Было приятно с тобой познакомиться, хоть мы больше и не увидимся. Надеюсь, ты умрешь, не сильно страдая…

Бах – и изо рта Син Ичхэ, не закончившей фразу, хлынула кровь. Ее голова с болезненным взглядом запрокидывается назад.

За ней стоит Сомён – в позе стрелка.

– Это была самооборона. Ты чуть не умерла, – говорит она.

Из-за ее спины выскакивает Синэ и бежит ко мне.

– Чобам, ты в порядке?

– Это… выключи это… – шепчу я.

– Что? – не понимает Синэ.

Сомён быстро трижды стучит мне по груди. Радио, вещающее о мыльных пузырях в холодную погоду, замолкает, и я падаю с коляски.

Мое сердце постепенно возвращается к нормальному ритму.

– Как вы сюда попали? – спрашиваю я.

Сомён широко раскрывает глаза и касается кончиком пальца глазного яблока. Контактная линза слегка сдвигается. Синэ машет всеми десятью пальцами – на кончиках блестят прозрачные чешуйки, похожие на рыбью чешую.

– Кто бы мог подумать, что Пэ Сэрин нам пригодится? – говорит она.

– Что? – переспрашиваю я.

– Когда Пэ Сэрин ударила тебя по затылку, притворяясь Ко Хэри, Ча Сом забрала твои отпечатки и копию линз с радужки. Они были зарегистрированы в системе погоды…

– Но ведь Пэ Сэрин испортила свои отпечатки, – говорю я.

– Вот именно, – отвечает Синэ, снова помахав пальцами. – Благодаря тому, что она их не использовала, ими воспользовались мы.

Напряжение в теле постепенно спадает, и я вспоминаю, что мне нужно знать:

– Где Ханыль? А Онги? Люди из подземной электростанции? Что с памятью Ча Хян?

Сомён помогает мне встать с коляски.

– Расскажу по пути.

– Куда? – спрашиваю я.

– К Ли Бонён. Остальные уже давно отправились.

– Остальные?

Синэ перекидывает мою руку через свое плечо.

– Можешь идти?

Я хватаю нож для стейка и срываю с груди искусственный кардиостимулятор. Кожа сдирается, и на белой футболке проступает немного крови.

– Иду. Конечно, – отвечаю я.

В этот момент из коридора доносится шум, и появляется Пэ Сэрин.

– Кажется, мы тут заперты, – говорит она.

– Что? – переспрашиваю я.

– Зеркало затвердело. Пальцы не проходят сквозь него.

Четыре снеговика

Даже прижав все десять пальцев к зеркалу, мы не можем пройти сквозь него.

– Ты что-то здесь трогала? – спрашиваю я, на что Пэ Сэрин бросает на меня неприязненный взгляд.

– Какое у тебя ужасное отношение к спасителю твоей жизни.

С Пэ Сэрин трудно испытывать чистую благодарность.

– Если будешь так огрызаться, то зачем вообще пришла?

Пэ Сэрин, не растерявшись, парирует:

– Ты говорила, все заслуги отдашь мне, но в той пещере оставила столько свидетелей? Они все знают о подвигах Чон Чобам, как я их присвою себе? Так что теперь я сама забираю свою долю.

– Ты… никогда не меняешься.

Пытаясь получить подтверждение от остальных, я разворачиваюсь и вижу, как Син Синэ смотрит на меня с осуждением во взгляде:

– Думай лучше, как выбраться. Вы обе одинаково ужасно себя ведете.

Сомён, которой изначально и дела не было до нашей с Пэ Сэрин детской перепалки, осматривается вокруг и говорит:

– Только что же все работало, почему вдруг так?

В тревоге я невольно кусаю губу:

– Может, потому что Син Ичхэ умерла… Для работы системы Сноубола нужны биометрические данные живой Син Ичхэ. Особенно для этого зеркала – Син Ичхэ использовала его втайне от Ли Бон…

Пэ Сэрин в ужасе спрашивает:

– Тогда что нам делать? Мертвого не воскресишь!

Я указываю на вешалку в углу. Там несколько комплектов функциональной одежды, похожей на меховые шубы.

– Сначала наденьте по одной.

Я надеваю белый костюм прямо на тюремную форму, остальные – поверх зимних курток, более подходящих к аномальной погоде.

– Где-то здесь было…

Моя рука скользит под столом, и вся столешница вспыхивает ярким светом, освещая потолок и создавая зеркало. По памяти провожу рукой по боковой стороне стола снизу вверх. Пол гостиной разделяется на ромбы, выезжает платформа, и мы вчетвером поднимаемся вверх.

Синэ чуть не падает, потеряв равновесие, но Сомён быстро ее ловит. Я крепко держусь за ручки кресла-коляски, где только недавно сидела Син Ичхэ. Через миг мы проходим сквозь зеркальный потолок и оказываемся на вершине купола.

– Вау…

Все разевают рты, восхищаясь видом, стелющимся под ногами, но это не длится долго.

– Как же холодно.

Цифры на столе показывают: температура минус двадцать градусов. К тому же бушует метель.

– Где восток?

На мой вопрос Сомён вытягивает левую руку.

– Там SNOW TOWER, справа озеро, значит, восток там.

Пэ Сэрин кричит:

– Как мы вернемся в Сноубол отсюда?

Я тоже повышаю голос, чтобы перекричать метель:

– На восточной стороне есть пограничный пункт!

– Что?

– Залезай!

Я толкаю Пэ Сэрин в кресло-коляску, а сама сажусь ей на колени. Синэ встает за спинкой, Сомён обнимает Синэ и крепко держится за ручки.

Как только Сомён