Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

разобрать, потому что почти оглох от дикого вожделения к той, что говорила глубоким и сильным голосом, а когда, совершенно разомлевший, пришёл себя, то услышал, как в дверь ванной действительно случат.

– Чего надо? – хрипло и отрешённо спросил Ветлицкий.

– Ты, мужик, не один в доме, чтобы по часу плескаться в общественном санузле! – враз отрезвил его чужой голос. Только что переживший некое наваждение, Андрей прислушался, но женского щебетания из кухни больше не доносилось. Тогда по-быстрому сполоснувшись и прибравшись, он откинул крючок и вышел в коридорчик. Оказывается, отрезвил его «бычок» лет этак сорока пяти, с накинутым на шею полотенцем, который стоял, привалившись к стене и с интересом взирая на мокрого и взъерошенного новосёла.

– Ты откуда свалился, такой чистюля? – спросил мужчина Ветлицкого.

– Я товарищ вашей соседки, – показал Андрей на комнату Вострецовой и стал боком пробираться по коридорчику в свою комнату, успев краем глаза заметить, что женщина по-прежнему хлопочет у плиты. Схватив с подоконника жестяной кофейник, он сразу вернулся.

– Можно воды набрать? – спросил, желая завязать разговор, новый постоялец.

– Конечно. С лёгким паром.

– Спасибо, только какой же в коммуналке пар?

– Не знаю, так принято говорить.

Понимая, что мужем только что встретившийся «бычок» этой женщине вряд ли является, Ветлицкий заметил:

– Супруг у вас очень серьёзный, я думал, что он меня за шиворот из душа вытащит.

– Да нет, – поспешила откреститься женщина от такого супруга, – это сосед, он здесь давно, а мы въехали по обмену… – «Вот тебе и фунт изюму, ужасно интересно», – хотя что тут может быть интересного. Андрей прервал свои размышления, потому что у женщины сбежало варево. Она засуетилась, и Ветлицкий невольно отметил, как волнительно означилось под лёгким халатиком её тело.

– Я с мужем в разводе, – справившись с плитой, продолжила собеседница, – поделились, и в результате – имею то, что имею.

– Почему же он вам с дочерью такую каморку уступил или прежняя квартира была маленькой?

– Да нет, квартира вполне соответствовала, – голос женщины задрожал, – а насчёт дочери – это сестра пришла в гости.

– Вот как? – Хитрец изобразил на лице неподдельное удивление, но, скорей всего, вид у него был действительно глуповатый, потому что соседка неожиданно рассмеялась и протянула руку:

– Меня зовут Мариной.

– Андрей, – пожал тёплую и узкую кисть Ветлицкий. – Значит, познакомились?

– Значит, хотя о себе-то вы не сказали ни слова, да и чайничек ваш стоит на холодной конфорке.

– Как на холодной?

– А эта часть плиты не работает.

«Знала про такое и смолчала, – подумал Андрей – выходит, что ей тоже хотелось со мной поболтать, а к “бычку” не питает симпатий, по всей видимости, может, оттого и сестру к себе залучила, чтобы не оставаться с соседом наедине?»

В это время мужчина вышел из ванной, но вступать в разговор со стоящими возле плиты не стал, а молча прошагал в свою комнату.

– Грейте, – сказала женщина, отодвигая кастрюльку в сторону. – Я сварила, и, кстати, если у вас нет заварки…

– Действительно нет, – заприбеднялся Ветлицкий. – Проблема вечного скитальца.

Марина открыла дверцу шкафа в узеньком простенке и, несмотря на то что её сестрёнка уже не раз выглядывала из-за двери, стала нарочито медленно копаться внутри и наконец протянула Андрею жестянку.

– Спасибо, – расшаркался польщённый поэт. – А знаете что, приходите ко мне ваш чай пить. Одному так тоскливо.

– Одному? – удивилась женщина. – Вы же, кажется, имеете отношение к настоящей владелице комнаты?

– Да нет, у той свои дела, у меня – свои. Мы свободные люди, мало чем друг дружке обязаны. – Ветлицкий вспомнил, для каких целей Надежда осталась у себя, и комплекс даже малейшей вины перед нею у бездомного литератора окончательно пропал.

– Странно, а мне интуиция подсказывает, что вы с Надей находитесь в довольно-таки близких отношениях.

В это время закипел чайник, и Андрей обрадовался, что не придётся лишний раз выкручиваться, впрочем, женщина и не ждала от него объяснений. Через несколько минут она, отнеся кастрюльку в комнату, вернулась назад, неся конфетницу и два тонких стакана в подстаканниках, но в тот самый момент, когда Марина протягивала стаканы Ветлицкому, на кухне появился сосед. Женщина растерялась и поспешила ретироваться. Конечно, этот пассаж с отступлением не мог обмануть наблюдательного мужчину, но Андрею от этого было ни жарко ни холодно, а посему оставалось одно – тоже удалиться.

Сначала он хотел подождать, когда сосед исчезнет и тогда Марина вернётся чаёвничать, но тот не уходил, и в щель чуть приоткрытой двери была видна его тень, мелькавшая по коридорчику… Время шло, чай давно остыл, и настроение незадачливого ловеласа заметно ухудшилось. От нечего делать Ветлицкий прошёлся по комнате, потом сунулся в книжный шкаф. Книги были самыми заурядными, но в то время, когда их приобретали, весьма дефицитные.

На верхней полке Андрей наткнулся на альбом с фотографиями и только на нескольких узнал Надежду. Он уже собирался задвинуть альбом на место, когда у самой стенки, в просвете между книгами, увидел уголок тёмно-бордовой папки, но внимание его она не привлекла, и, решив, что книги от Ветлицкого не уйдут, а шанс провернуть небольшую интрижку с женщиной глупо было бы упускать, вострецовский постоялец решительно положил альбом на место и стал обдумывать, как лучше выйти на объект неожиданного внимания.

Взяв стаканы и косясь на дверь жилища упитанного жильца, Андрей двинулся туда, где его, вполне возможно, ждали, но комната оказалась запертой изнутри. Вздохнув, Ветлицкий немного помедлил и вернулся к себе.

От безделья Ветлицкий снова сунулся в шкаф и снова обратил внимание на папку, но для того, чтобы её достать, пришлось вытащить томиков пять или шесть, только после этого та оказалась в руках любопытствующего квартиранта.

В папке, к вящему неудовольствию Андрея, были копии каких-то поручений, правда суммы удивляли своими размерами, и почти все они являлись платёжками из того самого заполярного города, мэр которого приходился другом Надеждиному отцу, но поступали на имя небезызвестного Пулькина и на его фирму. Особенно ни о чём не думая, Ветлицкий без интереса полистал бумаги бухгалтерских документов, пока ему на глаза не попался листок, на котором значилась оценочная стоимость некоего коттеджа в Отрадном. Андрей знал, что из себя представляют тамошние убежища новых русских, и чтобы хоть одно из них стоило так дёшево? Он стал заново тасовать бумажки и вдруг сообразил, что готовый компромат сам плывёт к нему в руки, а это не старцевские ордена…

Аккуратно разогнув скрепки, Ветлицкий вытащил часть бумаг и положил папку на место. Спал он в ту ночь неважно и, когда утром соседи загремели посудой, поднялся с больною головой.